От частного к общему ошибка

Вторая группа логических ошибок Ошибки в структуре силлогизма

При
анализе этой группы ошибок обратим
внимание на то, что уже однажды отмечалось:
строго говоря, приведение силлогизма
в целом отнюдь не всегда было обязательным
условием хорошего доказательства. Речь
шла, скорее, о возможности, построить
корректный силлогизм в принципе, если
в этом есть необходимость (например, по
желанию слушателей).

Силлогизмы,
которые для иллюстрации соответствующих
ошибок будут приведены ниже (там, где
это потребуется, имеют, таким образом,
лишь одну цель: сделать ошибку наиболее
наглядной. Следует помнить, что в принципе
развернуть подозрительное рассуждение
в силлогизм никогда не вредно; на фоне
четкой структуры силлогизма логические
ошибки становятся особенно хорошо
заметными.

Второй
момент, который следует иметь в виду,
связан с тем, что некоторые типы логических
ошибок (например, заключение о целом по
части, о части по целому и др.) оказываются
общими сразу для двух групп. Объясняется
это тем, что соответствующие паралогизмы
определяются и как ошибки вследствие
неточного определения и деления понятий,
и как ошибки рассуждения (оперирования
понятиями). Поэтому (применительно к
процедуре логического вывода) данные
ошибки будут названы еще раз.

1
(17) Первичная ложь Греч.
proton pseudo предполагает доказательство
ошибочного тезиса. Понятно, чтоб ошибочный
тезис становится основой дефектного
доказательства в целом: по причине
ошибки на старте остальные суждения
тоже оказываются заблуждениями. При
описании этой ошибки исходят из очевидного
положения, касающегося так называемой
цепной реакции: заблуждение провоцирует
заблуждение.

• Модель:

Тезис:
Камбалы болтливы

Демонстрация: Все
рыбы болтливы

Камбалы
рыбы (следовательно?)

Камбалы
болтливы

• Пример:

Тезис:
Дети великих людей талантливы

Поскольку
родители передают детям лучшие свои
качества, дети великих людей более
талантливы, чем дети обычных людей.

(На
первый взгляд весьма «благородное»
суждение оказывается при ближайшем
рассмотрении в полном разладе с наукой,
утверждающей, что одаренность не
наследуется. Однако для того, чтобы дать
этой «первичной лжи» возможность
проскочить» незамеченной, приходится
воспользоваться и «неправильным
аргументом» родители передают детям
лучшие качества, поскольку »правильным
аргументом» ошибочный тезис доказать
невозможно.)

2
(18) Неправильное допущение (fallacia
suppositionis) можно было бы не выводить в
самостоятельную рубрику: риторические
пособия часто трактовали неправильное
допущение в качестве случая первичной
лжи. Действительно неправильное допущение
мало, чем отличается от первичной лжи,
пожалуй, только тем, что ошибочный тезис
как показатель первичной лжи не всегда
является следствием неправильного
допущения.

В
ряде случаев ошибочный тезис не только
не представляет собой допущения, но,
напротив, выдается (сознательно или
бессознательно) за истину. Поэтому
неправильное допущение и имеет смысл
рассматривать в качестве, по крайней
мере, четко очерченного в составе
первичной лжи* и достаточно конкретного
случая.

• Модель:

(Говорящие
неправду часто краснеют

Барон
Мюнхгаузен говорит неправду

(следовательно?)

и
Барон Мюнхгаузен часто краснеет

• Пример:

Как
бывшие коммунисты новые российские
лидеры в глубине души, видимо, все-таки
сожалеют об утраченной ими безграничной
и никем не контролируемой власти.

(Логическая
ошибка, вызванная явно неправильным
допущением, в соответствии с которым
все бывшие коммунисты сожалеют о потере
прежних позиций: широко известны случаи,
когда бывшие коммунисты «сознательно
раскаялись» и добровольно отказались
от прежних убеждений, а также от связанных
с ними льгот.)

3)
(19) Подмена тезиса
(ignoratio elenchi» букв неведение довода)
возникает в результате потери «нити»
сообщения. В подобных ситуациях говорящий
незаметно для себя (а иногда — и для
окружающих) отказывается от выдвинутого
изначально тезиса и переходит к
какому-либо другому, теперь уже отдавая
все силы его обоснованию. Обычно подмена
тезиса все-таки замечается, и тогда
сообщение в целом остается только
признать несостоявшимся.

• Модель:

Тезис
1: Учителям надо повышать зарплату

Демонстрация
(с подменой тезиса):

(но)
Учителя часто работают недобросовестно

Тем,
кто работает недобросовестно, надо
снижать зарплату

(следовательно?)

Тезис
2: Учителям надо снижать зарплату

• Пример:

Коммунистическая
эра закончилась в 90-х годах XX века. Правда
на Кубе она еще продолжается, и более
того, находится в расцвете. Так что,
может N быть, коммунизм переживет еще и
нас, и детей наших.

(Подмена
тезиса произошла на этапе перехода от
общей характеристики («Коммунистическая
эра уже закончена») к характеристике
частной («На Кубе коммунистическая
эра находится в расцвете»), которая,
в свою очередь, результировала в выводе:
«Коммунистическая эра еще не закончена,
а это привело фактически к отрицанию
исходного тезиса.)

4
(20) Учетверение термина (quatemio
terminomm) — классическая ошибка при построении
силлогизма, являющаяся следствием
нарушения главного правила силлогизма,
в соответствии с которым в силлогизме
должно быть не больше и не меньше трех
терминов (трех соотносящихся между
собой понятий).

В
том случае, когда один из терминов
употребляется двусмысленно, он как бы
расщепляется надвое — в соответствии с
двумя своими значениями. Таким образом,
в силлогизме вместо трех и оказывается
четыре термина. Силлогизм в этом случае
считается несостоятельным, а доказываемый
тезис — ошибочным. Иногда учетверение
термина квалифицируют и в качестве
figuradictionis — ошибки, вызванной смешением
нескольких значений слова (см. выше —
ошибки в определении и делении понятий).

• Модель;

Все
корейцы едят собак

и:

Петров
собаку съел на кражах со взломом

(следовательно?)

Петров
— кореец

• Пример:

Психологи
утверждают, что многие негативные оценки
объясняются не чем иным, как яркой
проекцией наших собственных недостатков
на ту или иную ситуацию.

(Ошибка
вызвана удвоением значения слова
«проекция»: на значение «передача
на экран рисунков, кинокадров и т. п.»
(ср. яркая проекция) и значение
«отождествление себя с кем-либо»
(ср. проекция недостатков на <…>).
Смысловая дефектность примера отчетливо
видна. Ясно и то, что двусмысленность
исчезла бы, не будь при слове «проекция»
определения: слово «проекция» в
значении механизма отождествления себя
с кем-либо не может сопровождаться
«световыми» определениями.)

5
(21) Ошибка в среднем термине силлогизма
(a
dicto secundum guid ad dictum sipliciter) также представляет
собой хорошо описанный в риторических
пособиях случай. Его особенность в том,
что средний термин силлогизма входит
в один из аргументов с ограничением, а
в другой — без ограничения. Разумеется,
при такой необщности среднего термина,
который, вне всякого сомнения, должен
быть общим и только общим, вывод не будет
истинным

• Модель:

Бас
есть низкий мужской голос

Чистый
бас есть раритет

(следовательно?)
Низкий мужской голос есть раритет

• Пример:

Доверять же свое
здоровье представителям альтернативной
медицины

(шарлатанам)
чрезвычайно опасно.

(Логическая
ошибка в результате весьма трудноуловимых
метаморфоз среднего термина: действительно,
все так называемые целители суть
представители альтернативной медицины,
однако лишь некоторые целители-шарлатаны.
Поскольку в первом аргументе понятие
целители берется целом, а во втором, с
ограничениями, корректный вывод на базе
этих аргументов достроить нельзя: любой
из возможных выводов, в том числе тот,
который представлен в примере, окажется
неистинным.)

6
(22) Игнорирование необходимого условия
(необходимое
условие conditio sine qua поп) в риторических
пособиях обсуждается либо как вари ант
ошибки в среднем термине силлогизма,
либо (реже) как самостоятельная логическая
ошибка. Основание для выделения этой
ошибки в специальную группу состоит в
том, что средний термин с условием в
одном аргументе и средний термин без
условия представляет собой вполне
конкретные случай ограничения среднего
термина, то есть случай конвенциональной
ограничения. Кроме того, условие — это
то, что обычно оговаривается эксплицитно.
Может быть, поэтому данную разновидность
ошибки средней термина довольно нетрудно
идентифицировать.

• Модель:

Петров
в гневе — лев

Львы
— млекопитающие семейства кошачьих

(следовательно?)

Петров
— млекопитающее семейства кошачьих

• Пример:

Увы,
даже суперкачественный компьютер
неспособен прослужить долго: компьютеры
ломаются в руках дилетантов.

(Налицо
игнорирование необходимого условия в
тезисе: тезис отчетливо предусматривает
рассуждение о качестве современного
компьютера и отчетливо не предусматривает
рассуждения об уровне обслуживания:
условие «компьютер в руках дилетанта»
есть действительно необходимое условие
при прогнозировании срока службы любого
компьютера. Само собой разумеется, что
условие это не должно возникнуть вместе
с аргументом: его место — в тезисе.)

7
(23) Предвосхищение основания (petitio
principii) есть еще один из «классических»
случаев ошибки: она возникает при
использовании в качестве доказательства
аргумента, который не имеет силы
аргумента, поскольку сам нуждается в
доказательстве. В данном случае логическая
ошибка также приводит к выводу, которым
практически нельзя воспользоваться:
вывод либо будет носить гипотетический
характер, либо окажется вовсе ошибочным.

• Модель:

Розовый
приятен для глаз

Некоторые
слоны — розовые (следовательно?)

Некоторые
слоны приятны для глаз

• Пример:

Потребление
соли можно вообще свести на нет Ge»
yiqepoa для организма.

(Причина
данной логической ошибки в том, что в
качестве доказательства опущенного
берется, скорее всего, сам по себе
недоказанный довод, в соответствии с
которым соль приносит организму только
и исключительно вред если бы это
действительно было так, вывод был бы
справедлив, ибо потребление вредных
для организма веществ действительно
следует исключать. Но так это или не
так, на сегодняшний день окончательно
неизвестно, а потому от заявлений
подобного рода лучше пока воздерживаться:
аргументов, способных надежно обосновать
их, не существует.)

8
(24) Гистерод-протерон (hysteron-proteron)
— ошибка, близкая к только что обсужденной
и характеризуемая как ‘»мнимое
доказательство» вообще. В этом случае
«предвосхищение основания»
рассматривается по отношению к
гистерон-протеррну как вид по отношению
к роду.

При гастерон-протероне
— а название его переводится с греческого
как более позднее — более раннее (то есть
более позднее становится в доказательстве
более ранним или встает на место более
раннего) — на передний план в доказательстве
выдвигается то, что по существу должно
было бы стоять после. То есть, скажем,
само являться результатом логического
вывода (во избежание, например, такого
вопроса, как «С чего Вы это взяли?»).

Чтобы
точнее различать предвосхищение
основания, с одной стороны, и
гистерон-протерон — с другой, в риторике
иногда конкретизировалось, что
предвосхищение основания практически
предполагает оперирование недоказуемым,
а гистерон-протерон — недоказанным (но
вполне подлежащим доказательству!)
доводом.

• Модель:

Завтра
будет мороз

В
морозы лучше одеваться потеплее

(следовательно?)

Завтра
лучше одеться потеплее

• Пример:

Вчерашнее
заявление спикера просто бредовое: язык
не поворачивается повторить его. От
заявлений такого рода, разумеется, лучше
воздерживаться.

(Не
приводя соответствующего заявления,
то есть — фактически — не приводя
доказательства, говорящий оказывается
лицом к лицу с гистеронпротероном,
поскольку, вне всякого сомнения, при
такой сильной инвективе «заявление…
просто бредовое надо, видимо, все-таки
заставить язык повернуться, хотя бы для
того, чтобы дать и слушателям возможность
вывести «бредовостъ» заявления из
самого заявления.)

9
(25) Незаконные посылки
(prenussae illegales) — это целая группа логических
ошибок, связанных с так называемыми
бесперспективными умозаключениями,
при которых процедура демонстрации
оказывается невозможной, поскольку из
соответствующих посылок вообще не будет
следовать вывода.

Дело
в том, что существуют строгие правила,
касающиеся того, какие комбинации
посылок в принципе возможны, а какие »
нет. В тех случаях, когда некомбинирующиеся
посылки все же объединяются в умозаключении,
говорят о незаконных посылках.

Две
частные посылки не дают возможности
получить вывод из двух «частностей»
не следует общего правила. Даже если
посылки эти реферируют к широкому кругу
явлений, силы их недостаточно для
построения силлогизма. При этом неважно,
являются посылки частноутвердительными
или частноотрицательными.

• Модель:

Некоторые
медведи (не) плюшевые

Некоторые
медведи (не)синтетические

(следовательно?)

(Не)плюшевые
суть (не)синтетические

• Пример:

Одни
требуют монархии, другие — капитализма.
Неужели у России не может быть какого-нибудь
другого будущего?

(Со
всей ответственностью следует заявить:
у России может быть другое будущее и,
надо сказать, не одно, поскольку на
основании двух частных посылок нельзя
строить вывода! К высказыванию следовало
бы добавить еще возможностей десять,
исчерпывающих все мыслимые формы
государственного устройства. В этом
случае поставленный в нем вопрос был
бы правомерен.)

Две
отрицательные посылки — независимо от
того, частные они или общие, — также не
могут разрешиться каким бы то ни было
выводом. Особенность отрицательных
конструкций в том, что они не взаимодействуют
по законам математики, где (-) и (-) дают
(+). Впрочем, не дают они в результате и
минуса: силлогизм просто не может
состояться.

• Модель:

Ни
один дурак не является стрекозой

Ни
одна стрекоза не является человеком

(следовательно?)

Ни
один дурак не является человеком

• Пример:

Ни
одна страна в мире не знает такой системы
налогообложения, как у нас.

Ни
одна система налогообложения в мире не
отбирает последнего. Только наша,
российская!

(Вывод
чрезмерно поспешен: если ни одна система
налогообложения не отбирает последнего,
то отсюда не может следовать, что «наша,
российская» система налогообложения
все-таки отбирает последнее, как бы
категорически автор ни обособил «нас»
от «них» в первой посылке. В противном
случае — как следует из второй посылки
— Россия лежит вне мира, что сомнительно.)

10
(26) Ошибкой большей посылки (ficta
universalitas) удобно предварить разговор о
таких паралогизмах, как «заключение
о части по целому» и «заключение о
целом по части». Эта группа ошибок
связана с нарушением процедуры градации
в ходе рассуждения. При этом ошибка
большей посылки иногда рассматривается
как частный случай «заключения о
части по целому».

Это
легко понять, если учесть, что при данном
типе ошибки большей посылке придается
всеобщий характер, которого она на самом
деле не имеет. Наделенная тем не менее
таким всеобщим характером, большая
посылка как бы становится своего рода
законом для всех соотносимых с ней
частных случаев. При этом ни один из
выводов по поводу соответствующих
частных случаев, конечно, не будет иметь
логической силы.

• Модель:

Все
мужчины подлецы

Иван
Сусанин мужчина (следовательно?)

Иван
Сусанин подлец

• Пример:

Дети,
выросшие в криминальной среде, практически
обречены на то, чтобы || повторить
печальную судьбу родителей.

(Общей
посылке в данном случае действительно
придан чрезмерно широкий характер.
Понятно, что в случае необходимости
демонстрации посылку эту можно развернуть
следующим образом: «Все, кто происходит
из криминальной среды, потенциальные
преступники». Обобщение это, разумеется,
вполне беспочвенно, по крайней мере, по
причине так называемой презумпции
невиновности, которая распространяется
на всех, в том числе и на тех, кто происходит
из криминальной среды. Стало быть,
рассчитывать на то, что на данном
обобщений можно построить истинные
выводы, более чем рискованно.)

11
(27) Заключение о части по целому (fallacia
a sensu composite ad sensum divisum) может быть как
ошибкой определения (см. выше), так и.
ошибкой демонстрации. Во втором случае
такое заключение не ведет к логически
корректному выводу, ибо может, повлечь
за собой ситуацию, в которой представляемое
целое отнюдь не является однородным,
то есть, не состоит из одинаковых
элементов. Если же целое однородно,
условие это должно быть предварительно
введено в процедуру демонстрации
(сведения о логической ошибке «игнорирование
необходимого условия» см. ниже).

• Модель:

Украина
прекрасна

Чернобыль
находится на Украине.

(следовательно?)

Чернобыль
прекрасен

• Пример:

Перед
нами область логики, а из логики, как
известно, можно почерпнуть лишь сухие
примеры.

(Типичный
случай, когда свойства целого ничтоже
сумншеся приписываются каждой части
этого целого. Даже если в целом логику
и можно характеризовать как науку
довольно сухую, это еще не означает, что
из данной науки вообще нельзя почерпнуть
ничего иного: логика — и в особенности
символическая логика — изобилует весьма
и весьма забавными примерами, хотя бы
и на уровне тех же силлогизмов. Ср.,
например, многочисленные «не сухие»
примеры в книге Льюиса Кэррола «История
с узелками», один из которых мы позволим
себе привести здесь (обратим, кстати,
внимание на то, что при очевидной
абсурдности аргументов и тезиса
структурно этот силлогизм абсолютно
правильный):

Все
кошки знают французский язык³²

Некоторые
цыплята — кошки

следовательно)

Некоторые
цыплята знают французский язык!

Стало
быть, рассматриваемый нами пример есть
случай суждения, не учитывающего
неоднородность структуры характеризуемого
объекта — логики и некорректно работающего
с понятием «целое».)

12
(28) Заключение о целом по часта (fallacia
a sensu diviso ad sensum compositum) — также взятое
применительно к структуре силлогизма
— представляет собой ошибочную
демонстрацию, в ходе которой свойства
«части» распространяются на целое.
Вывод, получаемый посредством такой
неправомерной логической операции,
опять же не может считаться истинным
(при той же самой оговорке), если
предварительно не сформулировано
условие гомогенности предмета.

• Модель:

Скупой
рыцарь жаден

Скупой
рыцарь — герой А. С. Пушкина

(следовательно?)

Герои
А.С. Пушкина жадны ‘.

• Пример:

Встречаясь
с подростками на улице, следует быть
особенно осторожным.

(Логическая
ущербность примера вполне ощутима,
несмотря на то, что в принципе понятно,
что могло руководить автором этого
высказывания. Однако из того, что
подростковая преступность растет,
отнюдь не следует, что от любых
представителей этой возрастной группы
следует шарахаться на улице. Иными
словами, по неблагополучной части
(малолетние преступники) нейтрального
целого (подростки) едва ли возможно
составить Себе логически корректное
представление о целом.)

13
(29) От возможного к действительному (a
posse ad esse поп vallet consequentia) — так называется
еще одна ошибка демонстрации. Как и
другие ошибки, она объясняется либо
поспешностью вывода, либо просто его
некорректностью. Правило, лежащее в
основе данной ошибки, формулируется
так: «От возможного не следует заключать
к действительному».

Формулировка
эта весьма прозрачна и едва ли нуждается
в комментариях. Нелишне, может быть,
только заметить, что данная ошибка
весьма близка к только что рассмотренной
— заключению о целом по части, ибо
возможное соотносится с действительным
по схеме: «временный (или случайный)
признак => постоянный (или существенный)
признак». Не нужно быть особенно
проницательным, чтобы заметить, что
практически эта же самая схема составляет
основание ошибки «частный признак
==> общий признак». Заключение от
возможного к действительному, разумеется,
также не гарантирует логической
состоятельности вывода.

• Модель:

Яблоки
дешевые

Яблоки
— фрукты (следовательно?)

Фрукты
— дешевые

• Пример:

Тинойджеров
в церкви много, как никогда. Именно они
составляет сегодня ядро русского
православия. ‘

(Очевидный
паралогизм: из того, что на той или иной
службе — скажем, в церкви МГУ на ул.
Герцена! — тинэйджеров больше, чем людей
иного возраста, не следует, что так
бывает всегда. А потому .на этом основании
нельзя сделать вывода о том, что ядро
сегодняшнего русского православия-тинойджеры;
в частности еще и потому, что ^составлять
ядро» чего-либо есть не только вопрос
количества!)

14
(30) Аргумент, страдающий избыточностью
доказательств (argumentum
nimium probans) — является причиной ошибки,
нестрого опре­деляемой в качестве
многословия. Лишние доводы квалифицируются
в риторике не только как не необходимые,
но и как непосредственно «вредные»,
то есть мешающие доказательству. Qui
nimium probat, nihil probat (кто доказывает много,
тот ничего не доказывает) — в форме такой
латинской поговорки оценивалась речевая
деятельность говорящего, склонного к
избыточной аргументации.

Опасность
же избыточной аргументации усматривали
в том, что так называемые «лишние
доказательства» могут легко вступать
в противоре­чие с основным. В этом
случае вся логическая конструкция
оказывается под угрозой разрушения и
вместо ожидаемого вывода иногда следует
не­что непредсказуемое, v

• Модель:

Тезис:
сон полезен

Демонстрация:
Полезно то, что успокаивает нервы

Сон
успокаивает нервы

Во
сне человек отдыхает

Во
сне человек не совершает физических
действий

Во
сне человек не трудится

(следовательно?)

Не
трудиться полезно

• Пример:

Пришедших на смену коммунистам стали
по праву называть демократами.
Действительно, «новички» сделали
ставку на новые, гуманные формы
взаимоотношений между государством и
личностью, объявили войну тоталита­ризму,
авторитарности и любой из форм деспотизма.
И не беда, что трудности роста на первых
порах сопровождались мучительным
поиском достойной социальной структуры
и перегибами в области преследования
«бывших»; диктатура нового времени
должна была уметь защищать себя не хуже
диктатуры пролетариата.

(Классический
пример реализации схемы «начать во
здравие — кончить за упокой» — с лишними
аргументами в качестве причины
паралогизма. Желая доказать тезис о
демократическом характере социальных
преобра­зований, автор высказывания,
находя все больше и больше аргументов
«за», фактически приходит к отрицанию
демократического характера новой власти
и в конце концов прямо характеризует
ее как диктатуру, то есть то­талитарный,
авторитарный и деспотический режим.)

15
(31) Ошибка последнего основания
(ad infmitum) — чрезвычайно рас­пространенный
тип логической ошибки. Он напоминает
предшествую­щий, связанный с избытком
доказательств, с той лишь разницей, что
в первом случае доказательства не
неизбежны, а во втором — могут действитель­но
оказаться желательными.

Паралогизм
этот провоцирует так называемую «цепь
доказательств» по­тому, что суждение,
приводимое в качестве аргумента,
недостаточно сильно само по себе и
требует более сильного аргумента,
который в свою очередь требует более
сильного аргумента, который опять-таки
требует более силь­ного аргумента, —
и так до бесконечности, из-за невозможности
установить последнее основание в цепи
оснований или последнюю причину в цепи
причин.

Речь
фактически идет об утверждениях,
недоказуемых в принципе, именно в силу
невозможности привести наконец достаточно
веское дока­зательство, завершающее
процесс демонстрации в целом. Традиционный
пример из риторики — рассуждение о том,
что первично, курица или яйцо.

• Модель:

Газеты
должны содержать сенсации, поскольку
сенсации любит читатель, а газеты
выпускаются для читателей, поскольку
читатель покупает газеты, а газеты
должны покупаться, поскольку в противном
случае они становятся нерентабельными/
а нерентабельная газета прекращает
существование и в этом случае читатель
оказывается без газет, не имея более
возможностей читать о сенсациях, но
читатель любит сенсации, и т. д.

• Пример:

Пожилые
специалисты должны освобождать рабочие
места для молодых специалистов.

(Дефектность
данного, на первый взгляд безобидного
суждения оказывается очевидной при
первой же попытке его аргументации.
Постав­ленная проблема принадлежит
к разряду неразрешимых: гипотетически
можно привести столько же доводов в
пользу необходимости сохранения пожилых
специалистов на рабочих местах (опыт,
однородность коллектива, доскональное
знакомство с функциями и проч.), сколько
и в пользу необ­ходимости назначения
молодых специалистов (избыток энергии,
нестерео­типность мышления, свежий
взгляд на положение дел в отрасли и т.
д.).

Отметим также,
что приведенный пример вполне может
оказаться не утверждением, а всего-навсего
мнением, отнюдь не требующем простран­ной
аргументации. В этом случае его,
разумеется, не стоит рассматривать как
паралогизм: право на мнение (даже если
это мнение типа: «Всех вело­сипедистов
надо подвергать смертной казни через
сожжение»)- святое право каждого!)

16
(32) Аргументы, не связанные между собой
с необходимостью
(fallacia fictae necessitatis) — составляют следующий
вид логических ошибок. Это весьма
коварный и трудноуловимый дефект
демонстрации. Речь идет о ситуациях,
когда аргументы могут находиться, а
могут и не находиться в корреспонденции
друг с другом. Иначе говоря, предполагаются
нестабиль­ные, вариабельные отношения
между аргументами.

• Модель:

Проблема
судьбы есть серьезная проблема

Серьезные
проблемы подлежат немедленному разрешению

(следовательно?)

проблема
судьбы подлежит немедленному разрешению

• Пример:

Какой
же вывод следует из того, что больные—
люди, как правило, психически нестабильные,
притом что психически нестабильные
люди агрессивны?

(К сожалению,
никакого разумного вывода из двух
предложенных по­сылок не следует-
разумеется, если не считать выводом
логически несо­стоятельный ‘тезис
«Больные агрессивны». Этот тезис
возникает именно вследствие использования
аргументов, которые не связаны между
собой с необходимостью: с одной стороны,
психически нестабильные люди отнюдь
необязательно больны, с другой — психически
нестабильные люда далеко не всегда
агрессивны.

Дело,
как мы видим, в среднем термине, который
в данном случае — как и вообще в случаях
с паралогизмом данного типа как бы
неспособен уравновесить понятия в
составе умозаключения. Именно эта его
особен­ность и делает связь между
аргументами, условно говоря, призрачной
или, по крайней мере, неустойчивой.)

17
(33) Аргумент вне области обсуждаемого
вопроса
(aigumentum extemum) — это ошибка, которая возникает
по причине отсутствия единст­ва между
частями доказательства. В качестве
самостоятельного паралогиз­ма он
рассматривается потому, что отсутствие
этого единства представляет собой
вполне конкретное нарушение «механизма
связи» суждений. В дан­ном случае
имеется в виду то, что аргумент «выпадает»
за пределы границ речевой ситуации.
Точнее говоря, в доказательстве
используется нереле­вантный довод
(то есть, напомним, довод, который либо
не соотносится с темой, либо не
соответствует условиям места или
времени, либо направлен не по тому
адресу). В любом случае попытка демонстрации
неспособна привести к разумному выводу.

• Модель:

Щуки
едят карасей

Щуки
— по-немецки Hechte

(следовательно?)

Hechte
едят карасей

• Пример:

Революция
— это всегда насилие, ибо движущей силой
любого конфликта является вражда.

(Даже если
оставить на совести автора содержание
его аргумента и об­ратиться только к
анализу того, насколько данный аргумент
здесь на месте, очевидно, что соответствующий
(или несоответствующий!) довод явно «из
другой оперы». Тезис по поводу
революции, может быть, и требует некоторого
обоснования — учитывая, например, что
существуют так называемые «бархатные»,
то есть бескровные революции. Однако
предложенный аргу­мент обосновывает
довольно далекую от тезиса мысль, а
именно: конфликт способен существовать
и развиваться лишь при условии явной
недруже­любности сторон. Читателям
самим предлагается решить, к чему автор
привел это соображение.)

18
(34) Аргументацию ложными суждениями
(fallacia
faisi medii) иногда еще называют ошибкой
ложного основания или «основным
заблуждени­ем». Имеется в виду, что
в качестве одного или даже двух аргументов
могут использоваться доводы, заведомо
не являющиеся истинными. Доводы эти
бессознательно (а при предосудительной
коммуникативной цели — даже сознательно!)
предлагаются тем не менее в качестве
истинных.

Однако
объективная их неистинность фальсифицирует
результаты де­монстрации, делая вывод
логически непригодным. Так, говорящий
может оперировать непроверенными
сведениями, искаженными данными,
мне­ниями, слухами, сплетнями.
Разумеется, на таком «основании»
трудно по­строить полноценный тезис.

• Модель:

Хрюша
и Степаша артисты

Артисты
морально неустойчивы

(следовательно?)

Хрюша
и Степаша морально неустойчивы

• Пример:

Средний
класс в Западной Европе, разумеется,
состоятельнее, чем в сегодняшней России,
в частности потому, что товары повседневного
спроса там гораздо дешевле.

(Умозаключение
вполне может быть охарактеризовано как
ошибка по линии ложного основания;
состоятельность среднего класса на
Западе не­верно аргументировать
низкими ценами на товары повседневного
спроса. Цены эти, как правило, несколько,
а иногда и значительно ‘выше, чем в
России.

Однако
вполне возможно аргументировать тот
же самый тезис высоким уровнем зарплат
и пенсий, а также хорошо развитой системой
социального обеспечения в Западной
Европе. При том аргументе, который выбран
ав­тором суждения, тезис его фактически
остается необоснованным.)

19
(35) Аргументация недостоверного
недостоверным
rincerta incertibus) может пониматься как один
из вариантов только что охарактеризованной
ошибки с той лишь разницей, что в случае
с данной логической ошибкой ложными
оказываются как сам тезис, так и аргументы.

Видимо,
излишне повторять, что неистинность их
может быть как соз­нательно
спровоцированной, так и не осознаваемой
говорящим. Заметим, что даже если на
уровне приводимых ниже модели и примера
ошибка эта покажется слишком очевидной,
обольщаться насчет быстрой ее
распозна­ваемости не стоит. Фокус
данного паралогизма состоит в том, что
внешне умозаключение способно производить
впечатление вполне правдоподоб­ного,
поскольку никакой собственно логической
ошибки здесь, как и в предшествующем
случае, обычно не наблюдается. Более
того, демонстра­ция часто оказывается
вполне безукоризненной, однако
умозаключение тем не менее находится
в конфликте с действительностью по
линии ис­тинности, а значит и не
состоится.

• Модель:

Язык
инопланетян — телепатический Телепатический
язык совершеннее, чем человеческий

(следовательно?)

Язык
инопланетян совершеннее/ чем человеческий
язык

• Пример:

Психические
расстройства в принципе неизлечимы,
свидетельством чему служат многочисленные
публикации последних лет, в которых
постоянно говорится о возможных рецидивах
практически любого заболевания такого
рода.

(Ошибка демонстрации
вполне отчетлива: безосновательный
тезис о неизлечимости психических
расстройств — несмотря на то, что
разумеется, существует и прямо
противоположная точка зрения, а также
кое-какие подтверждения ее возможной
состоятельности — поддержан глухой
ссыл­кой на некие исследования
последних лет (не названные и не
документи­рованные), в пару к которым,
конечно же, существуют и другие
исследова­ния ставящие проблему в
прямо противоположную плоскость. Однако
недостоверность тезиса и аргумента
вполне могла бы пройти незамечен­ной,
поскольку внешне высказывание имеет
все признаки вполне и вполне приемлемого.)

20
(36) Порочный круг
(circulus vitiosus) называют еще кругом в
демон­страции (circulus in demonstrando) или
кругом в доказательстве (circulus in probando).
Названия говорят сами за себя: строящий
умозаключение воз­вращается по
окончании построения к исходному пункту,
замыкая, таким образом, круг и фактически
бесславно завершая рассуждение.

Практическое
описание порочного круга может быть
таким; тезис под­тверждается теми же
самыми аргументами, из которых выводится;
или доказательство, в предпосылках
которого уже заключено то, что требуется
доказать.

• Модель:

Норвегия
— скандинавская страна

Скандинавские
страны — это страны, находящиеся в
Скандинавии

(следовательно?)
Норвегия находится в Скандинавии

• Пример:

Только
тот, кто сам служит образцом высоких
моральных норм, может быть удостоен
чести принести клятву Гиппократа. Ведь
это именно она делает врача носителем
подлинной нравственности.

(Порочный круг
объединяет в данном случае клятву
Гиппократа и того, кто ее приносит, —
врача. При этом врач ставится в чрезвычайно
сложное положение: от него требуется
до произнесения клятвы Гиппократа быть
образцом высоких моральных норм»,
чего, оказывается, можно достичь лишь
после произнесения клятвы Гиппократа.
Вопреки желанию автора этого высказывания
клятва Гиппократа в таких условиях
становится пус­той формальностью,
поскольку, если ты «образец высоких
моральных норм», тебе явно незачем
обещать стать «носителем подлинной
нравствен­ности»!)

21
(37) Смешение нескольких вопросов в одном
(fallacia plurium mterrogationum) предполагает следующий
тип ошибки: выносимый на об­суждение
тезис оказывается неконкретным и не
может быть доказан в ходе одной логической
процедуры, поскольку заключает в себе,
по крайней ме­ре, два вопроса. Вот
почему аргументы, предлагаемые для его
обоснования, не в состоянии выполнить
требуемых от них функций: они либо
акцентируют лишь один из аспектов
тезиса, либо являются и вовсе
невразумитель­ными.

• Модель:

Тезис:
Все спорящие либо приходят к решению,
либо нет

Демонстрация;

Все
спорящие всесторонне обсуждают предмет
спора Всесторонне обсуждающие предмет
спора приходят к решению

(следовательно?)
Все спорящие приходят к решению

Никакие
спорящие всесторонне не обсуждают
предмета, спора Не обсуждающие предмета
спора всесторонне не приходят к решению
(следовательно?)

Никакие
спорящие не приходят к решению

• Пример:

Классикой
принято считать то, что нравится
большинству. Достаточно посмотреть,
какой длины очередь на выставки Шилова,
чтобы признать его современным классиком.

136

(Ошибка
вследствие смешения в посылке — «классикой
принято счи­тать… «таких вопросов,
как» «что такое классика?» и «что
такое популяр­ность?». Автору
высказывания приходится акцентировать
один из аспектов классики (количество
«потребителей») и игнорировать как
минимум еще один из ее аспектов — качество
‘»продукции» Результатом оказывается
па­радоксальный вывод, связанный с
«современным классиком [противоре­чие
в определении!] Шиловым».)

22
(38) Смешение причины и следствия-
логическая ошибка,
описы­ваемая латинской формулой post
hoc, ergo propter hoc, что переводится как «после
этого значит по причине этого». Эта
ошибка представляет собой типичное
заблуждение в ходе демонстрации, при
котором событие, проис­шедшее после
другого события, рассматривается как
событие, происшед­шее по причине этого
события. Иначе говоря, движение событий
друг за другом трактуется в качестве
причин и следствий.

• Модель:

Волк
съел овцу — овца умерла

• Пример:

Заканчивая
среднюю школу, тинэйджеры выходят в мир
уже хорошо подготовленными ловкачами
от коммерции. Мир нечестной торговли
встречает их с распростертыми объятиями.

(Легко
читается «смешение причины и следствия»:
тинэйджеры стано­вятся ловкачами, не
«потому что» этому учат в средней
школе, а «после того как» заканчивают
среднюю школу. К этому времени опыт
ловкачества, приобретенный за пределами
школы, становится достаточным для
даль­нейших действий в «мире
нечестной торговли». Однако, строя
высказыва­ние так, как оно приводится
выше, автор ухитряется косвенным образом
возложить ответственность за состояние
коммерции на среднюю школу.)

* * *

Итак,
некорректные способы логической
демонстрации были расписаны как
развернутая система продемонстрированных
только что ошибок — не­намеренных
паралогизмов. Под демонстрацией же
впоследствии стали понимать просто
наглядную иллюстрацию предмета, явления
или процесса, то есть его «физическое»
или вербальное (посредством точного
словесного описания) предъявление
слушателям: процедура эта получила
название ad oculus («перед глазами»).

Обыкновенно принято логические ошибки делить на две группы: на ошибки логические в собственном смысле и ошибки, происходящие вследствие неправильности в словесном выражении мысли. В первом случае ошибка заключается в неправильности логического процесса, во втором случае – в неправильности выражения. Из ошибок по словесному выражению заметим следующую:

Homonymia – ошибка, которая происходит вследствие того, что одно и то же слово служит для обозначения различных понятий, т.е. употребляется в различных значениях. Например, многие думают, что «материализм» философский есть то же самое, что и «материализм» практический, жизненный. В этом случае происходит смешение понятий вследствие смешения слов. Другие ошибки, происходящие вследствие неправильностей в словесном выражении мысли, указываются в грамматике.

Для того чтобы понять, благодаря чему логические ошибки получают то или иное обозначение, вспомним обозначение частей доказательства. В доказательстве мы различаем: тезис, аргументы и форму доказательства. Ошибки могут быть по отношению к каждой части доказательства. Из предыдущего ясно, что если взять ложные аргументы, то получится ошибка; но ошибка может быть и в том случае, если форма умозаключения будет неправильная.

Ошибки дедукции. Логические ошибки могут быть по отношению к тезису.

Если доказывается не то, что требовалось доказать, то такая подмена тезиса называется ignoratio elenchi (elenchus означает опровержение какого-либо аргумента, а ignoratio elenchi означает незнание того силлогизма, которым можно опровергнуть противника). Например, если нужно доказать, что что-либо несправедливо в моральном смысле, а кто-нибудь стал бы доказывать, что это несправедливо в юридическом смысле, то он вместо одного доказывал бы совсем иное, хотя и сходное. Если доказывается что-либо отличное по роду от того, что нужно доказать; это будет ошибкой μετάβασις είσ άλλο γένοζ или «переходом в другой род». Например, когда кто-нибудь хочет доказывать невиновность обвиняемого тем, что другие совершили то же самое преступление, но избегли наказания.

Уклонение от тезиса может происходить ещё и в том смысле, что доказывается слишком, мало, так что тезис частью остаётся недоказанным, или доказывается слишком много, так что из данных оснований следует не только тезис, но и какое-нибудь ложное положение. Такое ошибочное доказательство называют: qui nimium probat, nihil probat («кто доказывает чересчур, тот ничего не доказывает»). Например, для доказательства положения, что сумма углов треугольника равняется двум прямым, недостаточно было бы доказывать, что эта сумма будет не больше 180° (здесь доказывается слишком мало). Если бы мы хотели доказать, что кто-нибудь добродетелен, и при этом стали бы доказывать, что о нём ничего не известно дурного, то этим доказывалось бы слишком мало. Если бы кто-нибудь стал доказывать недозволительность самоубийства на том основании, что человек не может у себя отнимать того, что он сам себе не дал, то доказывал бы слишком много, потому что из его доказательства выходило бы, что он не может резать ногти, волосы, что он не может продавать унаследованное или полученное в подарок и т.п. Поэтому он тезиса, собственно, не доказывает. Как легко видеть, такое ошибочное доказательство получается в том случае, когда приводятся положения, которые оказываются ложными при данной степени общности, но которые могли бы быть истинными при меньшей степени общности.

К этой же группе ошибок следует отнести ошибку, происходящую вследствие пользования приёмом, который называется argumentum ad hominem («аргумент к человеку», т.е. личный, а не объективный аргумент) и который употребляется в том случае, когда, вместо того чтобы доказывать ложность какого-либо мнения, подвергают рассмотрению личность того, кто высказал это мнение. Если, например, кто-нибудь желает доказать несостоятельность научной теории какого-либо писателя и вместо того, чтобы подвергать критическому разбору именно теорию автора, раскрывает принадлежность автора к несимпатичному для читателей политическому направлению, то он пользуется аргументом ad hominem. Это доказательство, логически самое слабое, фактически пользуется большим успехом.

По отношению к основаниям доказательства, или аргументам, могут быть следующие ошибки.

Основная ошибка, error fundamentalis, – ложное основное положение, на котором строится какое-либо доказательство и из которого могут делаться различные выводы. Например, основной ошибкой в астрономических рассуждениях до Коперника был аргумент, что Солнце и звёзды вращаются вокруг Земли.

Ошибка petitio principii («предрешение; предвосхищение основания») бывает тогда, когда для доказательства какого-либо положения мы кладём в основу доказательства такое положение, которое предполагает истинным доказываемое положение. Положим, кто-нибудь хочет доказать тезис:

«Все частички материи имеют один и тот же вес».

На вопрос, почему он так думает, он мог бы привести следующее основание доказательства:

«Если мы возьмём два тела с одинаковым объёмом, то окажется, что то тело, которое тяжелее, имеет большее число частичек, т.е. больший вес зависит от количества частичек».

На вопрос, откуда же известно, что больший вес тела с одинаковым объёмом зависит именно от количества частичек, он ответит:

«Если принять в соображение, что все частички материи имеют одинаковый вес, то сделается вполне очевидным, что чем тело тяжелее, тем большее число частичек в нём содержится при одинаковом объёме».

В этом примере тезис доказывается при помощи положения, которое само может быть доказано при допущении истинности тезиса. Таким образом, в ошибке petitio principii мы принимаем за истинное то положение, которое должно быть доказано.

Родственными с petitio principii являются ошибки: idem per idem («то же через то же») и circulus in demonstrando («круг в доказательстве»). Ошибка idem per idem – когда какое-либо положение доказывается посредством этого самого положения. Например, на вопрос, почему мы видим сквозь стекло, иногда отвечают: потому, что оно прозрачно; но очевидно, что назвать вещество прозрачным – значит, другими словами, сказать, что сквозь него можно видеть.

Ошибкой circulus in demonstrando называется тот случай, когда тезис A доказывается посредством аргумента B, который в свою очередь доказывается посредством аргумента A. Например, мы утверждаем, что сочинение того или иного писателя заслуживает доверия, потому что он правдив. Нас спрашивают:

«Откуда вам известно, что этот писатель правдив?», и мы отвечаем: «Это доказывается содержанием его сочинений». В этом случае мы делаем круг в доказательстве.

Особняком стоят следующие ошибки.

Ошибка a dicto secundum quid ad dictum simpliciter («от сказанного в относительном смысле к сказанному безотносительно») возникает в том случае, когда выражение, взятое в условном, относительном смысле, принимается затем в смысле безусловном. Например, мышьяк, стрихнин, синильная кислота, будучи введены в организм в значительном количестве, причиняют смерть. Мы в данном случае об этих веществах говорим в условном смысле, т.е. говорим об их ядовитости, когда они введены в организм «в значительном количестве». Но если бы мы сказали, что они всегда причиняют смерть, то мы допустили бы указанную ошибку, потому что в очень малых дозах они не смертельны и, как известно, употребляются в качестве лекарств. Во втором случае мы отбросили то условие, которое указывали в первом случае.

Ошибка fallacia a sensu composite ad sensum divisum («ошибка от собирательного смысла к смыслу разделительному») происходит вследствие смешения термина собирательного с термином общим. Когда мы употребляем общий термин, того, что справедливо относительно целого класса, обозначаемого общим термином, справедливо и относительно каждого индивидуума, входящего в этот класс; но когда мы употребляем собирательный термин, то это может быть несправедливо. То, что справедливо относительно целого, обозначаемого собирательным термином, то может быть несправедливо относительно частей, входящих в это целое. Например, какое-нибудь общество, в котором я состою членом, приняло решение, заслуживающее порицания. Если бы кто-нибудь стал и меня упрекать за это решение, то он допустил бы ошибку fallacia a sensu composite ad sensum divisum, ибо это утверждение, справедливое относительно общества, взятого в целом, может быть совершенно несправедливо относительно отдельных членов этого общества, которые могли подавать свой голос против указанного решения.

Fallacia a sensu diviso ad sensum compositum («ошибка от смысла разделительного к смыслу собирательному») получается в том случае, когда мы о собирательном целом утверждаем то, что справедливо только относительно частей этого целого. Здесь происходит также смешение между термином общим и собирательным. В общих понятиях то, чего мы не можем сказать относительно индивидуума того или другого класса, мы не можем утверждать и о самом классе. В собирательных понятиях, наоборот, мы о частях собирательного целого можем утверждать много такого, чего не можем утверждать относительно целого. Например, кто-нибудь, рассуждая о своих расходах, может сказать: «Этот расход меня не разорит», и о другом расходе скажет: «И этот расход меня не разорит». Если он будет рассуждать таким образом и обо всех остальных расходах, то он должен будет признать, что все расходы его не разорят, что будет ошибочно: то, что справедливо относительно каждого расхода, взятого в отдельности, может быть совсем несправедливо относительно всех расходов, взятых вместе. Другой пример. Больной хочет определить, смертельна ли его болезнь или нет. Рассмотрев каждый симптом в отдельности, он находит, что каждый симптом в отдельности не смертелен; отсюда он делает вывод, что его болезнь не смертельна. Но это рассуждение может оказаться неправильным, потому что каждый симптом в отдельности может быть не смертельным, а все в целом могут быть смертельны.

Ошибки индукции. К ошибкам, связанным с индукцией, относятся прежде всего поспешные обобщения (fallacia fictae universalitatis). Когда путешественники после поверхностного знакомства с каким-либо народом делают попытки характеризовать его, например когда они произносят: «греки лживы», «турки жестоки» и т.п., то они впадают именно в ошибку поспешного обобщения. Ошибка post hoc ergo propter hoc («после этого значит по причине этого») называется также ошибкой): non causa pro causa («от того, что не является причиной, к причине»). Если кто-нибудь заметил, что после какого-либо события возникает какое-либо действие, то он считает первое событие причиной, хотя в действительности, может быть, есть события, от которых данное событие находится в большей зависимости и которое собственно является истинной причиной данного действия. Когда после появления кометы возникали какие-либо несчастья, то обыкновенно комету считали причиной несчастий. Когда в трубке возникала пустота и вода в ней поднималась, то думали, что пустота есть причина поднятия воды. Если после введения какой-нибудь формы правления возникают какие-нибудь события, то обыкновенно эти формы правления считаются причиной их, между тем как истинные причины, может быть, заключаются в чём-нибудь другом, например в определённой степени умственного или нравственного развития общества.

Есть случаи, которые особенно предрасполагают к тем или иным выводам. Это бывает обыкновенно тогда, когда у нас бывает почему-либо интерес помнить случаи, подтверждающие одно положение, и забывать случаи, опровергающие это положение, если предсказание какого-нибудь календаря один раз сбывается, то необразованные люди склонны в этом случае черпать для себя уверенность в правдивости предсказания этого календаря, совсем упуская из виду тысячу случаев, в которых его предсказания не сбывались. На этом основана вера в различных предсказателей, шарлатанов и т.п.

Следует привести несколько примеров ошибок индукции по простому перечислению. Некоторые часто рассуждают так: «большинство женщин в прошлом не равнялось мужчинам по энергии и уму; поэтому следует признать, что женщина вообще ниже мужчины». Но то положение, что в прошлом женщины в умственной жизни не равнялись мужчинам, есть положение эмпирическое, справедливое лишь для известного времени и при известных условиях. В другое время и при других условиях может быть совсем иначе. Ошибкой по простому перечислению нужно считать утверждение, что война всегда будет между народами, потому что до сих пор она всегда была.

Ошибка аналогии. В качестве примера ложной аналогии можно привести то умозаключение, по которому политические тела, подобно телам органическим, переживают юный и зрелый возрасты, старость и подвергаются смерти. Ошибкой аналогии нужно считать утверждение, будто у муравьёв есть рабы, воины, домашние животные и т.п.

Софизмы. Те ошибки, которые совершаются непреднамеренно, называются паралогизмами, а те, которые совершаются преднамеренно, для того чтобы ввести кого-либо в заблуждение, называются софизмами. Приведём несколько примеров софизмов, идущих к нам из древности.

1. Софизм «лгун». Вполне возможно, что лгун сознается в том, что он лгун. В таком случае он скажет правду. Но тот, который говорит правду, не есть лгун. Следовательно, возможно, что лгун не есть лгун. (Какая ошибка?)

2. Софизм «рогатый». То, чего ты не потерял, ты имеешь; ты не потерял рогов. Следовательно, ты имеешь рога. (Какая ошибка?)

3. Софизм «куча». Будет ли куча песку, из которой мы взяли одну песчинку, считаться кучей? Да, будет. А если взять ещё одну песчинку? Будет. Так как при последовательном отнятии по одной песчинке куча не перестаёт быть кучей, то одна песчинка должна называться кучей. (Какая ошибка?)

4. Софизм Эватла. Эватл брал уроки софистики у софиста Протагора под тем условием, что гонорар он уплатит только в том случае, если выиграет первый процесс. Ученик после обучения не взял на себя ведения какого-либо процесса и потому считал себя вправе не платить гонорара. Учитель грозил подать жалобу в суд, говоря ему следующее: «Судьи или присудят тебя к уплате гонорара или не присудят. В обоих случаях ты должен будешь уплатить. В первом случае в силу приговора судьи, во втором случае в силу нашего договора». На это Эватл отвечал: «Ни в том, ни в другом случае я не заплачу. Если меня присудят к уплате, то я, проиграв первый процесс, не заплачу в силу нашего договора, если же меня не присудят к уплате гонорара, то я не заплачу в силу приговора суда». (Ошибка становится ясной, если мы раздельно поставим два вопроса: 1) должен ли Эватл платить или нет и 2) выполнены ли условия договора или нет.)

Вопросы для повторения

На какие два класса делятся логические ошибки? Что такое homonymia? Что такое ignoratio elenchi? Что такое qui nimium probat nihil probat? Что называется доказательством ad hominem? Что называется основной ошибкой? Что такое petitio principii? Что такое idem per idem? Что называется circulus in demonstrando? Какая ошибка называется fallacia a dicto secundum quid ad dictum simpliciter? Какая ошибка называется fallacia a sensu composite ad sensum divisum? Какая ошибка называется fallacia a sensu diviso ad sensum compositum? Перечислите, какие существуют ошибки индукции, и объясните их. Какое различие между софизмами и паралогизмами?

ВикиЧтение

Учение логики о доказательстве и опровержении
Асмус Валентин Фердинандович