Логические ошибки эксперта

Классификация экспертных ошибок

Профессор Е.Р. Россинская, заведующая кафедрой судебных экспертиз МГЮА, д.ю.н. предложила следующую классификацию:

• ошибки процессуального характера;
• гносеологические ошибки;
• Деятельностные, или операционные ошибки.

Остановимся на каждом из трёх классов.

1. Ошибки процессуального характера

Эти ошибки возникают когда:

— эксперт нарушает процессуальный режим и процедуру производства экспертизы;
— эксперт выходит за пределы своей компетенции;
— эксперт выражает инициативу в форме, не предусмотренной законом;
— эксперт самостоятельно собирает материалы/объекты экспертизы;
— эксперт обосновывает выводы не результатами, а материалами дела;
— эксперт контактирует с заинтересованными лицами, и этот контакт не санкционирован судом или следователем;
— эксперт принимает материалы для экспертизы от неуполномоченных лиц;
— в экспертном заключении отсутствуют необходимые реквизиты.

2. Гносеологические ошибки

Причина этого класса ошибок лежит в сложности процесса экспертного познания. Такие ошибки возникают при познании сущности, свойств и признаков объектов экспертизы, также отношений между ними. Ошибки могут появится и при оценке результатов познания, итогов экспертного исследования, их интерпретации.

В учебной литературе гносеологические ошибки делят на логические и фактические (предметные).

Логическая ошибка — это нарушение какого-либо закона, правил и схем логики. Логические ошибки связаны с нарушением в акте мышления законов и правил логики, некорректным применением логических приемов и операций, например смешение причинной связи с простой последовательность во времени или обоснование тезиса аргументами, из которых данный тезис логически не вытекает.

Фактические ошибки обусловлены незнанием предмета и фактического положения дел. Фактические (предметные) ошибки появляются от искаженного представления об отношениях между предметами объективной действительности. Распространенной ошибкой является омонимия — смешение или подмена понятий. Эта ошибку относят к фактическим.

3. Деятельностные (операциональные) ошибки

Ошибки, связанные с деятельностью (процедурами), которую осуществляет эксперт. Например, он нарушил последовательность, неправильно использовал средства исследования, применял непригодные технические и иные средства исследования и т.д.

Есть ошибки, которые не зависят от эксперта. Их причины:

— в отсутствии разработанной и апробированной методики;
— в несовершенстве используемой экспертной методики;
— в применении ошибочно рекомендованных методов;
— в применении методов, находящихся в стадии экспериментальной разработки;
— в применении неисправного оборудования;
— в использовании методов и приборов, не обладающих достаточной чувствительностью или разрешающей способностью;
— в использовании для измерений физических величин приборов, не относящихся к сертифицированными средствам измерений;
— в применении неповеренных средств измерений и эталонов;
— в использовании неаттестованных методик измерений физических величин;
— в использование неправильных математических моделей и компьютерных программ;
и др.

Есть и субъективные экспертные ошибки. Которые могут являться причиной:

— профессиональной некомпетентности эксперта;
— неправильной оценки идентификационной значимости признаков, результатов, полученных другими членами комиссии при производстве комплексной экспертизы, и т.д.;
— неполноты или односторонности исследования;
— пренебрежения правилами и условиями применения методик экспертного исследования и технических средств;
— профессиональными упущениями эксперта; эксперт неаккуратен и небрежен, поверхностно провёл исследования и др. 

Экспертные ошибки могут быть связаны с определенными чертами личности эксперта. Речь идёт: 

— о дефектах или недостаточной остроте органов чувств эксперта: зрения, слуха и т.д.;
— о неординарном психологическом состоянии эксперта или его измененном сознании после/вследствие болезни, стресса и др.;
— о характерологических свойствах личности, например, неуверенности в своих знаниях, повышенной внушаемости, мнительности, излишней самоуверенности и др.;
— о психоэмоциональных свойствах: темперамент, психологическая устойчивость, волевые качества, мотивационные установки и т.д.;
— о стремлении проявить экспертную инициативу без достаточных к тому оснований;
— о дефектах в организации и планировании экспертного исследования.

Ошибки могут являться следствием и некритического осмысления материалов дела, предыдущего экспертного заключения, поведения руководителей, следователя, иных участников судопроизводства.

Кто и когда обнаруживаются ошибки?

В первую очередь ошибки обнаруживает сам эксперт, особенно на стадии формулировании выводов. Затем заметить ошибки может комиссия экспертов при производстве комиссионной или комплексной экспертизы, при контроле хода и результатов, которые осуществляет руководитель учреждения.

Также ошибки могут быть выявлены при оценке заключения эксперта следователем или судом (первой, апелляционной, кассационной, надзорной инстанций). А также при обобщении экспертной практики, осуществляемом в практических или научных целях.

Если обнаруженные ошибки повлекли за собой неправильный вывод эксперта, то руководитель экспертного учреждения ставит об этом в известность орган, назначивший экспертизу.

Важно: умение отличать экспертные ошибки и заведомую ложность заключения.

Так как заведомая ложность — это умышленное действие, направленное на сознательное и целенаправленное игнорирование или умалчивание при исследовании существенных фактов и свойств объекта экспертизы. И оно может состоять:

• в осознанных неверных действиях по проведению экспертизы;
• в умышленно неверном применении или выборе методики экспертного исследования;
• в заведомо неправильной их оценке.

Добросовестное заблуждение — это осознание экспертом ложности своих выводов или неправильности действий; это такое психологическое состояние, при котором субъект не осознает неправильности своих суждений или действий, а искренне полагает, что мыслит и действует правильно.

Естественно, ошибка может крыться и в исходных данных, которые могут быть сфальсифицированными. В этом случае нельзя говорить об экспертной ошибке, поскольку причиной является ошибка субъекта, назначившего экспертизу, либо его умышленно неправильные действия/правонарушения.

Как предупредить возникновение экспертных ошибок?

Возможности предупреждения экспертных ошибок во многом зависят от специфики того или иного рода или вида судебной экспертизы.

Ученые выделяют следующие подходы к предотвращению появления ошибок:

• полнота и достаточность представляемых на экспертизу объектов и материалов;
• совершенствование методов и средств экспертного исследования, внедрение в экспертную практику современных высокотехнологических и компьютеризированных методов исследования объектов экспертизы, активное развитие информационного обеспечения экспертной деятельности; 
• профессиональная подготовка квалифицированных экспертных кадров, подтверждение и повышение квалификации экспертов в рамках целевой профессиональной переподготовки; 
• контроль качества экспертных исследований, в том числе взаимное и внешнее контрольное рецензирование экспертных заключений с привлечением независимых специалистов.

 Источник: 

• Судебная экспертиза: типичные ошибки / Е.И. Галяшина, В.В. Голикова, Е.Н. Дмитриев и др.; под ред. Е.Р. Россинской. М.: Проспект, 2012.
• Энциклопедия судебной экспертизы. Под ред. Т.В. Аверьяновой и Е.Р Россинской. М.: «Юрист», 1999.

Богачев Виктор Сергеевич,
Омская юридическая академия, г. Омск

Эксперт от своего имени или комиссия экспертов дают письменное заключение и подписывают его на основании проведенных исследований с учетом их результатов.

Однако так, как эксперт является человеком ему свойственно допускать ошибки. В то же время ошибки, допущенные экспертом в процессе производства экспертизы и подготовки заключения по ее результатам, могут сделать это доказательство ничтожным.

По своей природе экспертные ошибки можно разделить на три вида:
— процессуальные ошибки;
— познавательные ошибки;
— операционные ошибки.

Основанием определяющими экспертную ошибку, как процессуальную, являются:
— эксперт вышел за пределы компетенции;
— выражение экспертом инициативы, которая не предусмотрена законом;
— эксперт обосновал выводы материалами дела, а не результатами исследования;
— эксперт самостоятельно собирал материалы и объекты экспертизы;
— создание судебно-экспертных актов с заинтересованными лицами;
— несоблюдение по незнанию процессуальных требований к заключению эксперта;
— принятие поручения на производство экспертизы и материалов от неуполномоченных лиц и многие другие случаи. [1]

Гносеологические (познавательные) ошибки. Такие ошибки связаны с  сложным интеллектуальным исследованием, которое строится с учетом законов логики и определенных правил. Они подразделяются на логические и фактические.
Логические ошибки возникают по причине нарушения экспертом законов и правил логики и не правильным применением логических приёмов и операций. Такие ошибки обычно связаны с различными логическими операциями и видами умозаключений. Так выделяются ошибки: в делении понятий, их определении; ошибки в индуктивных и дедуктивных выводах и умозаключениях и другие.

Примерами логических ошибок, часто встречаемых в экспертных заключениях могут послужить следующие случаи:
— вывод не содержит логического следствия осуществляемого  исследования;
— отсутствует последовательность  экспертного исследования;
— по одному и тому же предмету даны противоречивые выводы экспертов;
— заключение содержит противоречивый взгляд на поставленные вопросы;
— недостаточная мотивированность предоставленных выводов.

Фактические ошибки. Такие ошибки напрямую связаны с проведением экспертом процедур и операций связанных с исследованием. Например, нарушение последовательности процедур проводимого исследования; неправильное использование средств исследования или использовании непригодных средств; получении некачественного сравнительного материала и т.д. Часто такие ошибки связаны с профессиональной компетенцией эксперта и могут быть выявлены, как правило, только лицами, обладающими соответствующими специальными знаниями. [2]

Основополагающие причины экспертных ошибок.
Директор Института судебных экспертиз, заведующая кафедрой судебных экспертиз МГЮА имени О.Е. Кутафина профессор Россинская Е.Р выделяет следующие классы  причин экспертных ошибок: объективные, то есть не зависящими от эксперта как субъекта экспертного исследования, и субъективные.

К объективной природе относит:
— отсутствие разработанной и апробированной методики;
— несовершенство используемой экспертной методики;
— применение ошибочно рекомендованных методов;
— применение методов, находящихся в стадии экспериментальной разработки;
— применение неисправного оборудования;
— использование методов и приборов, не обладающих достаточной чувствительностью или разрешающей способностью;

К субъективным причинам экспертных ошибок относится прежде всего профессиональная некомпетентность эксперта:
— незнание современных экспертных методик;
— неумение применять современные экспертные технологии, оптимальные для данной экспертной ситуации, отсутствие навыков работы с аппаратурой, техническими средствами, компьютерными средствами и системами;
— неправильная оценка идентификационной значимости признаков, результатов, полученных другими членами комиссии при производстве комплексной экспертизы, и т.д.

Субъективными ошибками являются неполнота исследования, его односторонность, которая может выражаться:
— в неполном выявлении существенных признаков объекта;
— в использовании не всех известных эксперту методов исследования;
— в игнорировании тех или иных свойств объектов или их взаимозависимости;
— в пренебрежении правилами и условиями применения методик экспертного исследования и технических средств.

Субъективными ошибками являются и профессиональные упущения эксперта: небрежность, неаккуратность, невнимательность, поверхностное производство исследования.

Ошибки субъективного характера могут быть связаны с определенными чертами личности эксперта:
— дефекты или недостаточная острота органов чувств эксперта: зрения, слуха и т.д.;
— неординарное психологическое состояние эксперта или его измененное сознание, например, вследствие болезни, переутомления, стресса, тревоги, эмоционального или психического напряжения, поспешности;
— характерологические свойства личности эксперта (неуверенность в своих знаниях, повышенная внушаемость, мнительность, конформизм или, наоборот, излишняя самоуверенность, амбициозность, пренебрежение мнением коллег) [3]

Причина ошибочности экспертного заключения может быть не только в допущенных экспертом ошибках. Экспертное исследование может быть выполнено безупречно, сделанные выводы полностью соответствуют полученным результатам. Но если исходные данные были ошибочными или исследуемые объекты не имели отношения к делу, были фальсифицированы, то и заключение эксперта в аспекте установления истины по делу окажется ошибочным. Однако в этом случае нельзя говорить об экспертной ошибке, поскольку причиной ошибочного заключения является ошибка субъекта, назначившего экспертизу, либо его умышленно неправильные действия, правонарушения. [4]

Возможности предупреждения экспертных ошибок во многом зависят от специфики того или иного рода или вида судебной экспертизы. И хотелось сделать вывод и выделить следующие подходы к решению данных ошибок:

В общем виде можно выделить следующие подходы:
— полноценность, доброкачественность, полнота и достаточность представляемых на экспертизу объектов и материалов;
— совершенствование методов и средств экспертного исследования, внедрение в экспертную практику современных высокотехнологичных и компьютеризированных методов исследования объектов экспертизы, активное развитие информационного обеспечения экспертной деятельности;
— профессиональная подготовка квалифицированных экспертных кадров, подтверждение и повышение квалификации экспертов в рамках целевой профессиональной переподготовки;
— контроль за качеством экспертных исследований, включая взаимное и внешнее контрольное рецензирование экспертных заключений с привлечением независимых специалистов. [5, стр. 5,6]

Экспертное заключение играет важную роль в «процессе». Эксперт решая сложные задачи и отвечая на поставленные судом вопросы несёт ответственность за содержание своего заключения, поэтому профессионализм данных специалистов возможно поддерживать выделенными выше подходами.

Список литературы:

Экспертные ошибки

Процессуальные
Гносеологические Деятельностные

(операционные)

а) логические;
б) фактические (предметные).

Данная
классификация экспертных ошибок, в
основу которой положе­на характеристика
сторонпроцесса экспертного
исследования (про­цессуальной,
гносеологической, деятельностной),
позволяет говорить не только о единстве
основания классификации, но и о
существенности этого основания,
отражающего главное в подобной
характеристике¹²⁸.

Причины экспертных ошибок. Они могут
быть двоякого рода:объективные,
то есть не зависящие от эксперта как
субъекта экспертного исследования, исубъективные— коренящиеся в
образе мышления и/или действиях эксперта.
Такое деление причин экспертных ошибок
но­сит условный, методический характер,
поскольку, как правильно отмечается в
литературе,
“субъективные ошибки сами имеют
объективное основание”¹²⁹.
Но из этого, в основе верного, тезиса
иногда делается неправильный вывод о
том, что “происхождение экспертных
ошибок может быть обусловлено двумя
факторами: 1) объективными условиями,
затрудняющими и усложняющими сам процесс
экспертного исследования и формулирования
вывода, что создает реальную возможность
экспертной ошибки, и 2) субъективными
причинами, превращающими возможность
экспертной ошибки в действительность”¹³⁰.

Эта концепция фактически
исключает существование объективных
причин экспертных ошибок, ибо предполагает,
что объективно сущес­твует лишь
возможность ошибки, а причина ее коренится
исключительно в мышлении или действиях
субъекта исследования. Экспертная же
пра­ктика свидетельствует о том, что
объективная возможность ошибки может
стать действительностью и по причине,
не зависящей от эксперта, то есть
объективной.

Дать
исчерпывающий перечень объективных и
субъективных причин экспертных ошибок
не представляется возможным, что
вынуждает ограничиться указанием лишь
наиболее часто встречающихся в экспертной
практике или типичных.

1. Объективные причины экспертных
   ошибок:

   1. Отсутствие
      разработанной методики экспертного
      исследования.

   2. Несовершенство
      используемой экспертной методики.

   3. Применение
      ошибочно рекомендованных методов.

   4. Отсутствие полных
      данных, характеризующих идентификационную
      ценность признаков, устойчивость их
      отображений в следах¹³¹.

   5. Использование
      приборов и инструментов, неисправных
      или не обладающих достаточной разрешающей
      способностью.

   6. Использование
      неадекватных математических моделей
      и компьютерных программ.

Действительно,
некоторые из этих объективных причин
можно рассматривать и как условия для
допущения субъективных ошибок. Однако
в своей массе это именно объективные
причины, предупредить действие которых
сам эксперт не в состоянии: например,
несовершенство рекомендованной методики,
неадекватность моделей и т. п.

1. Субъективные причиныэкспертных
   ошибок:

   1. Профессиональная
      некомпетентность эксперта. Она может
      выражаться в незнании современных
      экспертных методик, неумении пользоваться
      теми или иными техническими средствами
      исследования, применить рекомендованный
      метод, наиболее эффективный в данной
      конкретной ситуации, в неправильной
      оценке идентификационной значимости
      признаков, результатов, полученных
      партнером по комплексной экспертизе
      и т. п.

Профессиональная некомпетентность
эксперта может проявиться и при
попытке решения им вопросов,
относящихся к иной
области
специаль­ных познаний, нежели те,
которыми он обладает, то есть с
процессуаль­ной точки зрения, в выходе
эксперта за пределы своей компетенции¹³².

1. Профессиональные
   упущения эксперта: небрежность,
   поверхностность производства
   исследования, пренебрежение методически­ми
   рекомендациями, правилами пользования
   техническими средст­вами, а также
   неполное выявление идентификационных
   признаков, использование не всех
   известных эксперту методов исследования,
   игнорирование тех или иных признаков
   объектов или их взаимозависимости¹³³и др.

Именно так можно квалифицировать и
сознательное нарушение методики
исследования, о чем пишет Н. И. Клименко,
если это нарушение ошибочно (неумышленно)
представляется эксперту средством
повышения эффективности исследования.

1. Дефекты
   или недостаточная острота органов
   чувств эксперта, преимущественно
   органов зрения.

2. Неординарные
   психологические состояния эксперта.
   Они могут быть следствием стрессовых
   ситуаций, как в коллективе СЭУ, в
   отношениях с органом, назначившим
   экспертизу, так и в личной жизни
   эксперта, или следствием усталости,
   поспешности, болезненного состояния
   эксперта и т. п.

3. Характерологические
   черты личности эксперта (неуверенность
   или, наоборот, гипертрофированная
   уверенность в своих знаниях, умениях,
   опытности, повышенная внушаемость или
   пренебрежительное отношение к мнению
   коллег, мнительность и т. п.).

4. Влияние материалов
   дела, в том числе заключения предшест­вующей
   экспертизы или авторитета проводившего
   ее эксперта, поведения следователя,
   участников судебного разбирательства,
   руководителя СЭУ.

5. Стремление проявить
   экспертную инициативу без достаточных
   к тому оснований, утвердить свой
   приоритет в применении нетривиальных
   методов решения экспертной задачи,
   отличиться новизной и дерзостью
   решения, оригинальностью суждений и
   выводов.

6. Логические дефекты
   умозаключений эксперта.

7. Дефекты в организации
   и планировании экспертного исследования.
   Эти дефекты могут быть следствием
   неправильной деятельности руководителя
   СЭУ при организации производства
   комиссионных и комплексных экспертиз;
   дефектными могут быть организация и
   планирование экспертного исследования
   самим экспертом, его осуществляющим.
   И в том и в другом случае причины носят
   субъективный характер, но относятся
   к разным субъектам: в первом случае
   они лежат как бы вне самого процесса
   экспертного исследования, во втором
   — коренятся в самом этом процессе.

Пути и
средства обнаружения, исправления и
предупреждения экспертных ошибок с
учетом специфики отдельных родов и
видов судебных экспертиз требуют
специального рассмотрения; здесь же
ограничимся лишь некоторыми общими
замечаниями.

Экспертные ошибки
могут быть обнаружены:

• а)
  при проверке самим экспертом хода и
  результатов проведенного им исследования
  на любой его стадии, и в особенности на
  стадии формулирования выводов;

• б)
  при анализе и обсуждении результатов
  экспертного исследования, осуществляемого
  комиссией экспертов (однородная и
  комплексная комиссионные экспертизы);

• в)
  при анализе экспертом заключений
  предшествующих экспертиз;

• г)
  при проверке хода и результатов
  экспертного исследования руководителем
  экспертного подразделения или
  учреждения;д) следователем, присутствующим
  при производстве экспертизы;

• е)
  при оценке заключения следователем
  или судом (первой, кассационной или
  надзорной инстанций).

В случаях, перечисленных
в пп. “а”-“г” вмешательства органа,
назначившего экспертизу, как правило,
не требуется. Если эксперт (эксперты),
осуществляющий повторную экспертизу,
обнаруживает ошибку в заключении
предшествующей экспертизы, то он
принимает меры к недопущению подобной
ошибки в своем исследовании и учитывает
ее при объяснении различий между своими
выводами и выводами предшествующей
экспертизы. Если ошибка замечена
следователем, присутствующим при
производстве экспертизы, то он ставит
об этом немедленно в известность
эксперта. Однако на практике подобная
ситуация практически чрезвычайно редка.
Типичным является обнаружение экспертных
ошибок следователем и судом при оценке
экспертных заключений. В этом случае,
если ошибка не влияет на выводы эксперта,
она может быть нейтрализована или
устранена путем допроса эксперта или
назначением дополнительной экспертизы.
В противном случае возможно назначение
повторной экспертизы.

Наконец,
экспертные ошибки могут быть обнаружены
в процессе обобщения экспертной практики,
осуществляемого в практических или
научных целях. Существенное для
судопроизводства значение имеет
обнаружение лишь тех ошибок, которые
повлекли неправильный вывод эксперта
и остались незамеченными при оценке
заключения следователем или судом. Если
такое заключение легло в основу
процессуального решения, определяющего
судьбу дела (постановление о прекращении
дела, приговор), руководитель экспертного
учреждения обязан поставить в известность
об обнаруженной экспертной ошибке
орган, назначавший экспертизу, или суд,
рассматривающий дело по существу, а
после вынесения приговора — соответствующую
судебную инстанцию или прокуратуру.

УДК 343.9 ББК 67

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ И ДЕЯТЕЛЬНОСТНЫЕ ЭКСПЕРТНЫЕ ОШИБКИ ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ В ПРОИЗВОДСТВЕ СУДЕБНЫХ ЭКСПЕРТИЗ СОВРЕМЕННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

ЕЛЕНА РАФАИЛОВНА РОССИНСКАЯ,

директор Института судебных экспертиз, заведующая кафедрой судебных экспертиз Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской Федерации, Почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации Научная специальность 12.00.12 — криминалистика; судебно-экспертная деятельность;

оперативно-розыскная деятельность E-mail: elena.rossinskaya@gmail.com

Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Аннотация. Рассматриваются проблемы, связанные с гносеологическими и деятельностными ошибками судебных экспертиз с точки зрения теории судебной экспертологии и процессуального законодательства. Описаны основные причины экспертных ошибок, связанных с использованием современных технологий, методов и оборудования. Подчеркивается необходимость при внедрении в экспертную практику новых методов и технологий руководствоваться критериями, разработанными судебной экспертологией: научностью метода, точностью, воспроизводимостью и надежностью полученных результатов, соответствием методов объектам экспертного исследования.

Ключевые слова: судебная экспертиза, экспертные ошибки, современные технологии, эксперт; методики экспертного исследования.

Annotation. Discussed the problems associated with the gnoseological errors and activity of forensic examinations in terms of the theory of judicial expertology and procedural law. The basic causes of expert errors associated with the use of modern technology, techniques and equipment. Emphasizes the need for the introduction to expert practice new techniques and technologies guided by criteria developed by the judiciary expertology: scientific method, accuracy, repeatability and reliability of the results, the appropriate methods of expert research facilities.

Keywords: forensic examination, forensic expert errors, modern technology, expert; techniques of expert research.

Как известно, по своей природе экспертные ошибки принято разделять на три класса1:

• ошибки процессуального характера;

• гносеологические ошибки;

• деятельностные (операционные) ошибки.

В данной статье мы рассмотрим причины гносеологических и деятельностных ошибок при использовании в производстве судебных экспертиз новых технологий и методов исследования с использованием современного лабораторного оборудования.

Экспертное исследование основывается на методиках производства экспертиз различных классов, родов и видов и представляет собой систему познавательных средств, определяющих содержание и структуру исследования. Эти методики являются результатом специальных научных разработок.

Задачи, решаемые экспертом, могут быть типо-

выми, стандартными (чаще всего встречающимися) и творческими (эвристическими), требующими нестандартного подхода, разработки новой или модернизации действующей методики. Если задача типовая и решается с помощью стандартной методики, то она поддается алгоритмизации, формализующей процесс экспертного исследования. Эвристическая задача требует от эксперта высокой квалификации, совершенного владения методиками, умения находить нестандартное ее решение. Таким образом, познавательная деятельность эксперта представляет собой соотношение творческого начала и стандартности, зависит от научного уровня разработанных методик и методов решения задач экспертизы определенного рода и вида.

На современном уровне развития судебной экс-пертологии полная стандартизация и алгоритмизация

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

всего процесса экспертного исследования невозможны. На долю эксперта всегда будет оставаться первоначальный анализ исходных данных (проблемная ситуация) и осмысление результатов проведенных исследований перед формулированием окончательного вывода, даже если само исследование осуществлялось по стандартной методике с высоким уровнем программирования деятельности эксперта на этапе собственно исследования объекта. Методика содержит рекомендации и обязательные правила по узловым моментам, определяющим схему исследования. Все содержание конкретного экспертного исследования не может предусмотреть ни одна методика. Поэтому, творческие компоненты обычно присутствуют в каждом экспертном исследовании.

В идеале для исследования каждого вида объектов в судебной экспертизе должна существовать методика судебно-экспертного исследования, т.е. система категорических или альтернативных научно обоснованных предписаний по выбору и применению в определенной последовательности и в определенных существующих или создаваемых условиях методов, приемов и средств (приспособлений, приборов и аппаратуры) для решения экспертной задачи2. Категорический или альтернативный характер методики, т.е. отсутствие или наличие у эксперта возможности выбора, зависит от существа избираемых методов и средств.

Следует подчеркнуть, что целью создания судебно-экспертной методики является не просто получение новой информации об объекте исследования, а решение определенных экспертных задач, и в этом ее отличие от научных методик исследования аналогичных объектов, часто использующих те же методы. Отсюда использование без какой-либо модификации и критического переосмысления для исследования вещественных доказательств методик, разработанных в «большой науке», и, в частности, выбор инструментария, пусть даже самого современного и особенности его применения, нередко приводит к экспертным ошибкам. Эти ошибки, связанные с незнанием специфики объектов, допускают обычно эксперты-выпускники естественнонаучных факультетов университетов и технических вузов, не имеющие специального экспертного образования и опыта практической экспертной деятельности.

Наиболее типичной такой ошибкой является отсутствие четких представлений о микрообъектах, их природе и связи с макрообъектами. Заметим, что далеко не всегда микрообъект позволяет охарактеризовать все свойства и признаки макрообъекта. А при решении идентификационных задач очень важно правильно выбрать именно те признаки, которые позволят осуществить идентификацию. Проиллюстрируем этот тезис на примере.

По следу металлизации на кости необходимо было идентифицировать один из пяти самодельных ножей, которым совершено убийство. Ножи принадлежали пяти подозреваемым и были изготовлены кустарно из

полотен напильников. Эксперт, использовав рентге-нофлуоресцентный спектральный анализ, установил, что след металлизации образован железом и не нашел в железе необходимых примесей легирующих элементов (хрома, марганца, вольфрама, молибдена и пр.), характерных для легированной стали. На этом основании он сделал вывод, что ни один нож не мог оставить этот след металлизации. Но приглашенный следователем специалист разъяснил, что в таком случае нож был изготовлен из низкосортной стали, и им не могли быть оставлены такие следы металлизации. Ошибка эксперта состояла в том, что микрообъект был слишком мал, и концентрация в нем легирующих элементов не соответствовала средней концентрации этих элементов в макрообъекте. В ходе повторной экспертизы был использован метод рентгеноструктурного фазового анализа, который позволил по кристаллическим фазам железа идентифицировать один из ножей3.

Заметим, что экспертом должны соблюдаться и указанные в методике, так называемые, граничные условия ее применения, т.е. те условия, при которых использование методики допустимо, а полученные результаты отвечают критериям достоверности, надежности, точности и обоснованности. Эти условия могут касаться объектов исследования, используемых методов, аппаратуры. Например, основанная на металлографическом анализе экспертная методика установления причин оплавления алюминиевых проводников (пожар или аварийный режим) может использоваться только в том случае, если проводники не нагревались до температуры свыше 650°С4.

Причины экспертных ошибок могут быть объективными и субъективными.

К экспертным ошибкам объективной природы относят:

• отсутствие разработанной и апробированной методики;

• несовершенство используемой экспертной методики,

• применение ошибочно рекомендованных методов,

• применение методов, находящихся в стадии экспериментальной разработки;

• применение неисправного оборудования;

• использование методов и приборов, не обладающих достаточной чувствительностью или разрешающей способностью;

• использование для измерений физических величин приборов, не относящихся к сертифицированным средствам измерений;

• применение неповеренных средств измерений и эталонов,

• использование неаттестованных методик измерений физических величин;

• использование неадекватных математических моделей и компьютерных программ,

• применение нелицензионных компьютерных программ,

• отсутствие полных данных, характеризующих идентификационную и диагностическую значимость признаков, устойчивость их отображений в следах и

др.5

Арсенал средств и методов, применяемых при производстве судебных экспертиз и исследований, постоянно обогащается новыми приборами и аппаратурой, расширяется за счет применения новых методов исследования вещественных доказательств. При отсутствии паспортизованной экспертной методики, а таких методик пока немного, судебный эксперт независим в выборе методов и средств экспертного исследования, необходимых, с его точки зрения, для изучения данных конкретных объектов экспертизы при условии соблюдения общих правил работы с доказательствами. Судебной экспертологией выработаны основные принципы допустимости использования методов и средств в судебно-экспертных исследованиях, среди которых одним из важнейших является научная обоснованность методов и достоверность получаемых с их помощью результатов6. Положительные ответы на вопросы о соответствии методов, средств и специальных знаний этим требованиям должны содержаться в той науке, из которой они заимствованы и где испытаны первоначально. Однако, этого далеко не достаточно.

Метод может быть научным, однако применяемая экспертная технология не позволяет получать достоверные воспроизводимые результаты. Проиллюстрируем это положение примером. В 1980-е годы во ВНИИ МВД СССР был разработан комплекс экспертных методик по исследованию медных проводников в зонах короткого замыкания и термического воздействия7. В основе методик лежали методы рентгенофазового структурного анализа (РФСА) и металлографии, научность которых не вызывает никаких сомнений. Для разработки этих методик проводился широкий спектр модельных экспериментов, поскольку, в силу специфики решаемых экспертных задач, в «большой науке» подобные исследования ранее не осуществлялись. Методики были защищены авторскими свидетельствами, прошли широкую апробацию и начали активно использоваться в экспертных учреждениях разных ведомств. Однако, в 1990-е годы вместо рентгеновского диф-рактометра, который был рекомендован в методиках и позволял снимать весь рентгеновский спектр (хотя использовались для анализа только две линии спектра), для удешевления исследований стали использовать упрощенное оборудование, позволяющее регистрировать только две основные рентгеновские линии, что совершенно недопустимо с точки зрения интерпретации рентгеновского спектра. Такая, с позволения сказать, рационализация привела к многочисленным экспертным ошибкам, выявить которые правоприменителю явно не под силу, поскольку он не может разобраться в особенностях оборудования, которое к тому же постоянно совершенствуется.

Более того, метод РФСА оказался опорочен и считается теперь непригодным для исследования этих объектов серьезными учеными, работающими в области металловедческой и пожарно-технической экспертиз, но не являющимися специалистами в области РФСА8. В результате многие государственные и негосударственные судебные эксперты вообще отказались от исследования медных проводников с использованием неразрушающего метода рентгено-фазового анализа, а используют только металлографический анализ, значительно более трудоемкий и требующий серьезного видоизменения исследуемых объектов.

Метод может быть научным, точным и надежным, но непригодным для исследования именно данных объектов, как в вышеописанном примере применения метода элементного анализа при исследовании следов металлизации, образовавшихся на кости потерпевшего вследствие проникающего ножевого ранения, когда нужную информацию удалось получить путем исследования не элементного, а фазового состава металла. Иногда слишком чувствительные методы не могут применяться, поскольку создают ложное представление об объектах экспертизы.

Очевидно, что реально разобраться в научности и допустимости использования того или иного метода или методики при производстве экспертизы следователю и суду, как правило, не под силу, несмотря на имеющиеся в литературе многочисленные заклинания об обратном. Более того, использование при производстве экспертиз суперчувствительных методов, уникального оборудования, существующего зачастую в единственном экземпляре, оказывает, поистине, гипнотизирующее воздействие на следователя и суд. Особенно рельефно это проявляется при выполнении судебных экспертиз сотрудниками неэкспертных учреждений, например, академических или отраслевых научно-исследовательских институтов. Эти лица, зачастую впервые сталкиваются с практической судебно-экспертной деятельностью и не видят различий между ней и сугубо научной деятельностью, хотя эти различия весьма существенны. Они не знают и не учитывают специфику объектов, особенности экспертных задач, не владеют экспертными технологиями. Но зато в их распоряжении часто имеется уникальное оборудование9. Внешне все выглядит просто великолепно, удается разрешать задачи, за которые эксперты государственных экспертных учреждений не берутся. Однако, именно в подобных случаях число экспертных ошибок особенно велико, поскольку не отработаны методики использования этого оборудования для решения именно экспертных задач. Механически на экспертные объекты переносятся методические подходы, используемые в научных исследованиях. Более того, авторы часто указывают, что их методические подходы верны, поскольку суд или следователь использовали результаты такой экспертизы в

доказывании и постановлении приговора10. Но как уже упоминалось выше, гарантией достоверности и научности такого экспертного заключения служит не его содержание, а упоминания о сверхчувствительном уникальном приборе, множество непонятных формул и терминов.

Почему-то если речь идет о применении инструментальных методов исследования, в состоятельности и пригодности этих методов, исправности приборов, допустимости использовать именно этот режим работы оборудования никто из юристов обычно не сомневается. Хотя в соответствии с пп. 16 п. 3 ст. 1 Федерального закона 26 июня 2008 г. № 102-ФЗ «Об обеспечении единства измерений» сфера государственного регулирования обеспечения единства измерений распространяется на измерения, поручению суда, органов прокуратуры, государственных органов исполнительной власти. В сфере государственного регулирования обеспечения единства измерений к применению допускаются средства измерений утвержденного типа, прошедшие поверку в соответствии с положениями данного Федерального закона, а также обеспечивающие соблюдение установленных законодательством Российской Федерации обязательных требований, включая обязательные метрологические требования к измерениям, обязательные метрологические и технические требования к средствам измерений. При применении средств измерений должны соблюдаться обязательные требования к условиям их эксплуатации. В соответствии со ст. 13 средства измерений до ввода в эксплуатацию, а также после ремонта подлежат первичной поверке, а в процессе эксплуатации — периодической поверке.

Такое же порой гипнотическое воздействие на правоприменителя оказывает экспертное заключение, пестрящее множеством формул. Хотя в теории судебной экспертологии и в нормативных актах, регулирующих форму и содержание заключения эксперта, постоянно подчеркивается, что хотя эксперт при описании исследования пользуется научной терминологией, научным стилем языка, но адресатом экспертного заключения являются лица, не обладающие специальными знаниями (следователи, судьи, дознаватели и другие участники процесса). Поэтому язык эксперта должен быть по возможности простым и понятным, приведенные в заключении формулы необходимо разъяснять и комментировать.

В то же время, безоговорочно принимая на веру результаты инструментальных исследований, многие юристы выступают резко против некоторых научно давно обоснованных и апробированных экспертных методик. Так, в течение многих лет постоянным нападкам подвергается ольфакторная (одорологическая) экспертиза с использованием в качестве биодетекторов специально обученных собак. Вот как описывает эту экспертизу защитник по уголовному делу, где она послужила доказательством. «…При демократической власти собаки на

вполне официальном уровне решают судьбы людей… Эксперт давала понюхать кровь обвиняемого трем собакам-детекторам, а затем этим же собакам предлагалось понюхать шапку, изъятую на месте происшествия среди вещей других лиц. Каждая из трех собак прогуливалась среди представленных им на «обнюхивание» предметов и садилась именно около шапки-маски, изъятой с места совершения разбойного нападения. Такое сигнальное поведение собак расценивалось как шапка опознана»11. Конечно, это мнение защитника в уголовном процессе, но, к сожалению, так же считают и весьма уважаемые юристы. Свое неприятие использования в судебно-экспертной деятельности биологических методов (собак-биодетекторов) они обосновывают ссылками на научные труды 40-летней давности, не принимая во внимание некоторые нюансы спора ученых тех лет. А надо отметить, что под влиянием новых научных аргументов ученые нередко отказываются от своих прежних представлений. А.М. Ларин, к сожалению, не дожил до завершения научно-исследовательской работы по созданию экспертной биотехнологии на основе ольфакторного метода и ее апробации. А вот А.Л. Протопопов и В.И. Шика-нов в последующем серьезно скорректировали свою точку зрения12.

Некоторые процессуалисты, не вдаваясь в сущность методики, неоднократно высказывались в том плане, что от выучки и настроения собаки зависит и результат экспертизы, а прибор всегда измеряет точно.

Но собаки-детекторы, различая ольфакторные особенности исследуемых проб, являются биоиндикаторами, эффективным средством тестирования специалистами свойств пахучих следов человека. Иными словами, детекция запаховых следов с использованием собак — вопрос сугубо технический, тогда как задачи препарирования объектов, выявления характеризующих их ольфакторных свойств, контроль над соответствием получаемых данных, перепроверка, воспроизведение и анализ получаемых результатов — это уже задачи специалиста. Без применения им ольфакторной экспертной технологии, основанной на специальных знаниях в области криминалистики, теории судебной экспертологии, зоологии и зоопсихологии, а также на современных химико-аналитических и физико-химических методах, получение достоверных результатов исследования запаховых следов невозможно. В судебной экспертизе запаховых следов человека контроль сигнальных реакций собак-детекторов не включает их выучку и не апеллирует к ней как к механизму обеспечения правильности получаемых результатов. Тем самым исключается вопрос «доверия» к выучке собаки-биодетектора. Именно эксперт как субъект исследования использует специальные знания, в том числе аппарат математической логики, при интерпретации комплекса сигналов биодетекторов, опре-

деляет необходимые и достаточные основания для выводов13.

Аналогичные дискуссии возникают и по поводу использования полиграфа в судебной психологической экспертизе. Хотя вопрос должен стоять не о допустимости использования полиграфа, поскольку этот прибор принципиально не отличается от другого оборудования, например, хроматографа, допустимость использования которого никто не оспаривает, а о состоятельности самой экспертной методики применения данного оборудования.

Некоторые из объективных экспертных ошибок можно рассматривать и как условия субъективных ошибок. Однако, в своей массе это именно объективные причины, предупредить которые сам эксперт, как правило, не в состоянии.

К субъективным причинам экспертных ошибок, связанных с использованием современных технологий относится, прежде всего, профессиональная некомпетентность эксперта:

• незнание современных экспертных методик;

• неумение применять современные экспертные технологии, оптимальные для данной экспертной ситуации, отсутствие навыков работы с аппаратурой, техническими средствами, компьютерными средствами и системами;

• неполнота исследования, его односторонность, которая может выражаться в использовании не всех известных эксперту методов исследования, а также в пренебрежении правилами и условиями применения методик экспертного исследования и технических средств.

Одним из важнейших направлений минимизации экспертных ошибок является каталогизация, унификация, паспортизация и стандартизация экспертных методик.

Другое направление повышения качества экспертных заключений — совершенствование подготовки судебных экспертов. Безусловно, качество подготовки судебных экспертов путем индивидуальных и групповых стажировок и краткосрочных курсов не может сравниться с систематическим образованием, получаемым в высшем учебном заведении. Единство интегрированной природы всех видов судебных экспертиз позволило выработать единый подход к подготовке

судебных экспертов разных специализаций в рамках вузовского образования по специальности «судебная экспертиза».

И, наконец, гарантией качества экспертиз, осуществляемых с использованием современных технологий, является периодическое прохождение судебными экспертами аттестации (сертификации) для подтверждения их квалификации и пролонгации права на производство судебных экспертиз.

1 БелкинР.С. Курс криминалистики. М., 2001, С. 471.

2 Подробнее об этом см.: Аверьянова Т.В. Судебная экспертиза. Курс общей теории. М., 2009; Россинская Е.Р., Галяшина Е.И., Зинин А.М. Теория судебной экспертизы: учебник / Под ред. Е.Р. Россинской. М., 2013.

3 Судебная экспертиза: типичные ошибки / Под ред. Е.Р. Россинской. М.: Проспект, 2012.

4 Там же.

5 Россинская Е.Р., Галяшина Е.И. Настольная книга судьи. Судебная экспертиза. М., 2010.

6 Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. Издание 3 исправленное и дополненное. М., 2012.

7 Исследование медных и алюминиевых проводников в зонах короткого замыкания и термического воздействия. М.: ВНИИ МВД СССР, 1986; Россинская Е.Р. Рентгеноструктурный анализ в криминалистике и судебной экспертизе. Киев, 1992.

8 См., например, Чешко И.Д., Плотников В.Г. Анализ экспертных версий возникновения пожара. СПб, 2010.

9 Ищенко Е.П., Плоткин Д.М. Особо точные методы проведения экспертиз // Законность, 2003, № 4.

10 Плоткин Д.М. Использование ионной и электронной спектроскопии в судебной экспертизе веществ, материалов и изделий по уголовным делам. Автореферат дисс. канд. юрид. наук. М., 2003.

11 Гаспарян Н. Три собачьих сердца // Новая адвокатская газета, №11, 2010.

12 АббасоваИ.С., КручининаИ.В., Шиканов В.И. Время как базисный элемент криминалистически значимой информации о событии преступления. Тактико-криминалистические и процессуальные аспекты. Иркутск, 1994. С. 76.

13 Панфилов П.Б. Биодетекция и интерпретация поведения собак-детекторов в идентификационном ольфакторном исследовании // Судебная экспертиза. 2008. № 3.