Какой вид экспертных ошибок не существует

Процессуальное законодательство регламентирует содержание заключения эксперта (ст. 204 УПК РФ, ст. 86 ГПК РФ, ст. 86 АПК РФ, п. 5 ст. 264 КоАП РФ, довольно близки по смыслу к ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»). В этих статьях указывается, что заключение должно содержать подробное описание произведенных исследований, сделанные по их результатам выводы и обоснованные ответы на поставленные следователем и судом вопросы. Заключение должно состоять из следующих частей: вводной, исследовательской и выводов.

Процессуальное законодательство определяет основной порядок оценки заключения эксперта. Оценка заключения эксперта — это оценка доказательств, осуществляемая следователем (судом), участниками процесса, лицами, обладающими специальными знаниями (специалистом, экспертом). При оценке заключения все руководствуются законом и внутренним убеждением, основанным на всестороннем, полном и объективном рассмотрении имеющихся доказательств.

В процессе назначения и проведения судебной экспертизы допускаются ошибки как следователем (судом) при назначении экспертизы, так и экспертом (экспертами) при ее производстве. Оценка заключения эксперта позволяет установить ошибки следователя и эксперта.

Проблеме следственных ошибок при назначении судебной экспертизы посвящено достаточно много работ. Экспертные ошибки меньше интересовали ученых и практиков. Вопросами экспертных ошибок занимались Г. Е. Макушкина, И. Г. Вермель, Л. В. Кочнева, А. Ю. Краснобаева, Р С. Белкин, Т В. Аверьянова, Е. Р Россинская и др. [1]

Экспертная ошибка — это исследования и действия эксперта, не отражающие действительность и не приводящие к цели (установлению истины) в результате добросовестного заблуждения. Они выявляются следователем (судом) в процессе оценки заключения эксперта. Юристы профессионально устанавливают процессуальные экспертные ошибки. Квалифицированно оценить исследовательскую (содержательную) часть заключения (правильность выбора методики исследования, полученных результатов и т. д.) юристу сложно, а порой невозможно.

Выявить экспертные ошибки можно лишь тогда, когда следователь (суд) обладает собственными специальными знаниями (в области экономики, медицины, психологии, психиатрии и др.), близкими к знаниям экспертов, либо использует знания специалистов, участвующих в оценке заключения эксперта.

Все экспертные ошибки подразделяются на процессуальные (формальные) и исследовательские (содержательные).

1. Процессуальные ошибки — это нарушение экспертом процессуальных (законодательных) требований при подготовке и производстве экспертизы в результате добросовестного заблуждения.

Остановимся на наиболее распространенных процессуальных ошибках, допускаемых судебными экспертами.

1.1 Объекты и материалы, представленные на экспертное исследование, в заключении указываются не полностью.

Согласно п. 7 ст. 204 УПК РФ в заключении эксперта должны быть перечислены все объекты и материалы, представленные правоохранительными органами. Эксперты указывают, какие объекты, материалы были ими изучены. Анализ заключений демонстрирует, что ряд вещественных доказательств в них зачастую не отмечается. Например, в процессе расследования уголовного дела о мошенничестве при реализации биологически активных добавок к пище (БАД) была назначена судебная фармацевтическая экспертиза. В заключении написано, что на исследование были представлены 33 образца БАД. В тексте заключения указано лишь 23 наименования, т. е. имеются существенные расхождения между списком образцов, представленных на экспертизу следователем, и количеством образцов, исследованных экспертами.

Эксперты не объяснили причину данного расхождения [2].

1.2. Перечень материалов и вещественных доказательств, представленных на экспертизу, не соответствует количеству объектов, изученных экспертами.

При расследовании возгорания в жилом доме и обнаружения трупа Н. была назначена и проведена судебная пожарно-техническая экспертиза. Прокуратура предоставила в распоряжение экспертов одиннадцать коробок с места происшествия (пожара).

Эксперты исследовали часть представленных доказательств, но коробки № 6, 7, 8 не вскрывались и не изучались. Установить состояние объектов (например, имелись ли следы термического воздействия на предметах) без вскрытия и осмотра этих коробок не представляется возможным. Эксперты не объяснили причины отказа исследовать представленные вещественные доказательства и не поставили в известность об этом орган, назначивший судебную экспертизу [3].

1.3. Не определены компетенция и опытность эксперта (ст. 204 УПК РФ).

«Компетентный» — «знающий», «осведомленный, авторитетный» в какой-нибудь области [4]. Компетенция эксперта — это уровень профессиональной квалификации по конкретному виду экспертизы, который позволяет исследовать объекты. Компетентный эксперт должен обладать способностью организовывать качественную работу и профессионально консультировать по вопросам, требующим специальных знаний.

Подготовка специалистов с высшим экспертным образованием в высших учебных заведениях Министерства образования и науки РФ не осуществляется. Это делается только в ведомственных вузах. Например, экспертов-криминалистов с высшим образованием готовят на очной форме обучения в Саратовском юридическом институте, Волгоградской и Московской академиях МВД России.

Подготовка экспертов по конкретному виду экспертизы осуществляется по отработанной практике: а) высшее профессиональное образование по профилю будущей экспертной специализации: экономисты, физики, химики, психологи, биологи и т. д.; б) повышение квалификации путем обучения на курсах; в) прохождение стажировки в ведущих экспертных учреждениях. Дополнительное образование по экспертной специализации подтверждается дипломом, сертификатом, удостоверением.

Большинство ошибок в экспертной деятельности связано с производством экспертизы лицом, не имеющим документа о дополнительной специальной подготовке.

При расследовании уголовного дела по обвинению Т в хищении вверенных ей материальных средств на общую сумму 1 181 000 руб. была проведена судебная экономическая экспертиза. Оценка заключения эксперта показала, что эксперт имеет высшее экономическое образование, но не имеет экспертной специализации — производство судебно-бухгалтерских экспертиз. Поэтому заключение эксперта не может рассматриваться как доказательство по данному делу [5].

При производстве комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз (далее — КСППЭ) в качестве члена экспертной комиссии выступает эксперт-психолог. Правом участия в производстве КСППЭ обладают лица, имеющие высшее психологическое образование и дополнительное образование по медицинской психологии, приобретенное в учреждениях, обладающих лицензией на право подготовки таких специалистов [6].

Иногда эксперты-психологи предъявляют диплом о повышении квалификации по медицинской психологии, выданный институтом повышения квалификации преподавателей, например Уральского государственного университета. Представляется, что для эксперта-психолога, участвующего в производстве КСППЭ, необходим сертификат ГНЦССП им. В. П. Сербского или другого профильного медицинского учреждения [7].

При отсутствии в деле (уголовном, гражданском и др.) документа, подтверждающего дополнительную специализацию психолога, при производстве КСППЭ заключения эксперта-психолога не считаются доказательством по делу.

1.4. Отсутствие сведений об основаниях производства судебной экспертизы.

Статья 195 УПК РФ гласит, что в постановлении о назначении судебной экспертизы должны быть указаны «основания назначения судебной экспертизы».

Основание (причина) — это то, что объясняет, делает понятным действия, явления, обстоятельства [8]. Основанием для назначения судебной экспертизы считается необходимость использования специальных знаний в области науки, техники, искусства, ремесла для установления обстоятельств (фактов), нужных для объективного исследования дела (гражданского, уголовного и др.). В постановлении указываются основные обстоятельства дела, которые не могут быть исследованы без привлечения судебных экспертов.

Анализ заключения судебных экспертиз показывает, что зачастую в их тексте не указываются основания назначения судебной экспертизы. Эксперты пишут, что экспертиза назначена на основании постановления (определения) следователя, суда, но не раскрывают содержание основания. Например, в заключении судебно-психиатрической экспертизы комиссией экспертов указано, что основанием послужили постановление следователя и факт пребывания Ш. на психиатрическом наблюдении. Причина судебно-психиатрического обследования Ш. не определена в постановлении следователя и не сформулирована профессионально в заключении экспертов.

1.5. Производство повторной экспертизы поручают эксперту, который проводил по делу первичную экспертизу.

В случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту (ст. 207 УПК РФ).

При расследовании уголовного дела об уклонении компании от уплаты налога на прибыль была проведена судебная экономическая экспертиза. В связи с появлением сомнений в обоснованности экспертизы назначена повторная экспертиза, производство которой было поручено эксперту, проводившему первоначальную экспертизу. Следователь предоставил в распоряжение эксперта заключение экспертизы, которую эксперт проводил. Действия следователя, предоставившего эксперту ранее данное им же экспертное заключение для производства повторной экспертизы, и действия эксперта, принявшего ранее данное им заключение для подготовки ответов на вопросы самостоятельной экспертизы, противоречат требованиям законодательства, регулирующего порядок производства повторной экспертизы. Заключение эксперта не является результатом повторной экспертизы, так как эксперт ранее проводил первичную экспертизу, поэтому при составлении заключения он дословно переписал содержание и выводы первоначальной судебной экспертизы [9].

Возможны и другие процессуальные экспертные ошибки:

выход эксперта за пределы своей компетенции;

выражение экспертной инициативы в не предусмотренных законом формах;

самостоятельное собирание материалов и объектов экспертизы;

принятие поручения на производство экспертизы и материалов от неуполномоченных лиц;

несоблюдение процессуальных требований к заключению эксперта (в том числе отсутствие в заключении необходимых по закону реквизитов);

обоснование выводов материалами дела, а не результатами исследования;

осуществление не санкционированных судом (следователем) контактов с заинтересованными лицами [10];

существенное изменение экспертом смысла поставленных следователем, судом вопросов.

Следует согласиться с мнением Е. Р Россинской, что при установлении процессуальных нарушений при назначении и производстве судебных экспертиз «может быть назначена повторная экспертиза» [11].

2. Исследовательские экспертные ошибки.

В исследовательской части заключения описываются процесс поэтапного использования методики, условий применения тех или иных методов, ход и результаты исследования. Судебный эксперт не может скрывать внедренные им методы, методики и условия их использования. Проведенное экспертное исследование позволяет дать научное объяснение выявленным признакам и обоснованно привести к окончательным выводам. Без формулирования определенного суждения в процессе исследования невозможно дать профессиональный ответ на поставленные вопросы.

Юристы (следователь, судьи) не оценивают правильность избранных экспертами методов, методик исследования; они лишь стремятся найти со слов эксперта связь между методами, методиками исследования, содержанием исследования и его результатами.

Для объективной оценки исследовательской части заключения юристам зачастую необходимо привлечение лиц, обладающих специальными познаниями (медиков, психологов, экономистов, биологов, химиков и др.).

Рассмотрим некоторые примеры исследовательских экспертных ошибок.

2.1. Эксперты не указывают, какие методики позволили раскрыть содержание и результаты исследования.

Отсутствие в заключении эксперта указания на научно обоснованную экспертную методику, методы исследования позволяет утверждать, что экспертиза проведена с нарушением ст. 204 УПК и др.

Обстоятельность заключения зависит от качества представленных на экспертизу материалов (например, образцов почерка, следов орудий взлома, отпечатков пальцев и др.) и полноты проведенного исследования (использования эффективных методик, тестов, способов исследования). Следует согласиться с мнением Р С. Белкина, что «субъект оценки в состоянии лишь оценить полноту ответа на поставленные перед экспертом вопросы, но никак не правильность выбора экспертом метода исследования, его применения, полученных результатов» [12].

Обычно при исследовании объектов эксперты используют апробированные и широко известные методики. Иногда возникает необходимость применения недавно созданной методики. На практике такая методика может быть поставлена под сомнение, особенно в части правомерности ее применения.

В экспертной практике встречаются случаи, когда эксперт указывает на использование большого числа методик, тестов.

Так, при проведении КСППЭ по гражданскому делу эксперт-психолог отметила, что при обследовании Я. 1920 года рождения были использованы следующие методики и тесты: наблюдения, клиническая беседа, запоминание слов, запоминание 10 слов, исключение предметов, сравнение понятий, установление последовательности по серии сюжетных картин, объяснение сюжетных картин, объяснение метафор, пословицы, нейропсихологическое исследование речи, письма-счета, динамический праксис, тест рисования часов, батарея супертестов на лобную дисфункцию и др.

Имеются большие сомнения в возможности реального использования такого количества разнообразных экспертных испытаний в отношении 88-летней подэкспертной, к тому же страдающей такими заболеваниями, как симптоматическая гипертония, центральный атеросклероз, разнообразные психические расстройства [13].

Эксперты обязаны описать ход, последовательность экспертизы, дать оценку полученным результатам, привести обоснование выводов, т. е. подробно раскрыть содержание и результаты экспертного исследования.

К сожалению, эксперты недостаточно полно раскрывают роль конкретных методик в установлении тех обстоятельств, которые ими выявляются и подробно описываются в заключении (особенно по психиатрическим, психологическим, ситуационным, а также по многочисленным комплексным экспертизам).

Основная ошибка экспертов: указав методы, они не поясняют, как эти методы позволили выявить факты и сведения, характеризующие конкретную ситуацию, или, описав полученные результаты исследования, не показывают, какие методы, методики, технические средства позволили получить информацию.

2.2. Решение поставленных вопросов не обеспечивается компетенцией эксперта или проведенным исследованием.

При расследовании уголовного дела по обвинению П. по ст. 110 УК (доведение до самоубийства) была назначена и проведена КСППЭ. Перед экспертом был поставлен вопрос: есть ли причинно-следственная связь между противоправными действиями П. и психическим состоянием потерпевшего Л. в период, предшествовавший самоубийству?

Установление такой связи — прерогатива суда. Ответ экспертов был поставлен под сомнение, так как это все же правовой вопрос. Правильнее поставить перед экспертами вопрос: был ли Л. в период, предшествовавший смерти, предрасположен к самоубийству и, если его психическое состояние было таковым, чем оно было вызвано?

Кроме судебной психолого-психиатрической экспертизы по делу была проведена судебно-медицинская экспертиза. Перед экспертом был поставлен вопрос: мог ли потерпевший самостоятельно причинить себе имеющиеся повреждения? Эксперт ответил, что это «не входит в компетенцию судебномедицинского эксперта». Представляется, что судебный медик может ответить на вопросы, могли ли образоваться повреждения при тех конкретных обстоятельствах и условиях, которые описаны в уголовном деле, а также могли ли быть причинены данные повреждения собственной рукой потерпевшего [14].

2.3. Отсутствует объяснение причин несоответствия количества поставленных вопросов количеству выводов (ответов на вопросы).

При рассмотрении гражданского дела о признании договора купли-продажи квартиры недействительной была назначена КСППЭ. Судья поставила вопросы перед экспертами-психиатрами. В состав экспертной комиссии был введен психолог. Перед ним судья вопросы не поставила. Психолог, не имея вопросов по своей компетенции, провел самостоятельное исследование (изучил медицинские документы, проанализировал высказывания экспертов-психиатров, которые считают подэкспертную психически больной), согласился с выводами психиатров [15].

Заметим, что психолог не должен был исследовать материалы медицинского содержания, анализировать мнение психиатров, так как он не имел специальной медицинской подготовки и перед ним судья вопросов не ставила.

Эксперты могли по собственной инициативе поставить дополнительные вопросы (психологические), но они этого не сделали и разрешили эксперту- психологу проводить экспертизу без вопросов.

2.4. Заключение эксперта написано сложным языком, не понятным не только следователю, судье, но и другим участникам судопроизводства (обвиняемому, потерпевшему и др.).

В процессе оценки заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы суды встречаются с многочисленными сокращениями диагноза подэкспертного: УВБ, ТИА, ЛВСА, ИБС, НК, БПСМЭ, ДЭ ст2, ХНМК ВББ, — не раскрываемыми в заключении, что затрудняет объективную оценку диагнозов заболеваний [16].

2.5. Эксперты не описывают ход и результаты экспертного исследования.

Данная экспертная ошибка заключается в слабой мотивировке полученных результатов. Например, при расследовании преступления, связанного с порнографическими видеозаписями, была назначена судебная искусствоведческая экспертиза. Эксперт утверждает, что «краткое описание исследуемого материала» позволяет квалифицировать видеозаписи как порнографические. Основания: примитивизм сюжета, цинизм изображения, болезнетворность воздействия на психосексуальную сферу зрителя и др.

Эксперт не показал ход, методику, результаты получения указанной информации, не обосновал, каким образом записи видеодисков являются «болезнетворными» для человека [17].

Иногда юристы (следователи, судьи) требуют от эксперта изложения, особенно исследовательской части заключения, простыми, понятными терминами, однако это может привести к снижению его научной обоснованности. Необходимо искать не возможность упрощать заключения, а слова, которые бы не снижали уровень заключения и были понятны участникам судопроизводства.

Кроме того, к исследовательским экспертным ошибкам относятся:

нарушение законов и правил логики или их некорректное применение;

отсутствие полноты и обоснованности проведенного исследования по поставленным вопросам;

проведение исследования при недостаточности предоставленных материалов;

отсутствие сведений об относимости специальных знаний, используемых экспертом, к данному исследованию;

неуказание на то, какие научно-технические средства были использованы при проведении экспертизы;

слабая мотивировка полученных результатов исследования.

Можно приводить примеры и по другим экспертным ошибкам, но главная задача — обратить внимание экспертов на недопущение процессуальных и исследовательских ошибок в экспертных заключениях. К сожалению, работники правоохранительных органов (следствия, суда) не всегда устанавливают экспертные ошибки, которые повлекли или могли повлечь неправильный вывод эксперта. Юристы должны постоянно обогащать свои знания в области специальных наук (медицинских, психологических, бухгалтерских и др.).

1. Макушкина Г Е., Вермель И. Г., Кочнева Л. В. Понятие, причины и профилактика экспертных ошибок // Судебно-экспертные исследования человека и его деятельности. Свердловск, 1985. С. 104-109; Краснобаева А. Ю. Экспертные ошибки: причины, последствия, профилактика: дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 1997; Белкин Р С. Курс криминалистики. М., 2001. С. 470-474; Аверьянова Т. В. Судебная экспертиза: Курс общей теории. М., 2006. С. 474-477; Россинская Е. Р., Галяшина Е. И., Зинин А. М. Теория судебной экспертизы. М., 2009. С. 299-304.
2. Заключение фармацевтической судебной экспертизы от 10-20 июня 2008 г. № 1/08 (Челябинск).
3. Заключение судебной пожарно-технической экспертизы от 25 июля 2006 г. № 3266 (Екатеринбург).
4. Ожегов С. И. Словарь русского языка 57 000 слов / под ред. Н. Ю. Шведовой. М., 1986. С. 248.
5. Заключение от 23 марта 2006 г. № 1224 УКЦ ГУВД Свердловской области (Екатеринбург).
6. Комментарии к Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». М., 2002. С. 69.
7. Заключение амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 23 марта 2007 г. № 194.
8. Словарь синонимов: справ. пособие. Л., 1976. С. 440.
9. Заключения судебной экономической экспертизы ЭКЦ при ГУВД Свердловской области № 9-120 и № 9-129, 2005 г
10. Россинская Е. Р., Галяшина Е. И., Зинин А. М. Указ. соч. С. 299.
11. Россинская Е. Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. М., 2005. С. 278.
12. Белкин Р С. Об оценке заключения судебного эксперта // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики: тезизы науч.-практ. конф. Киев, 1993. С. 11.
13. Заключение амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 683 от 13 ноября 2008 г. (Екатеринбург).
14. Уголовное дело № 10/02/0036-2002 г., Свердловская область.
15. Заключение комиссии экспертов от 26 ноября 2008 г. № 385 (Екатеринбург).
16. Там же.
17. Заключения эксперта от 5-8 августа 2006 г. по уголовному делу № 501435 в ГСУ при ГУВД Челябинской области.