Развитие цивилизации происходит волнами – считает американский философ и социолог, один из авторов концепции постиндустриального общества. Волна у Тоффлера — это рывок в науке и технике, который приводит к глубинным сдвигам в жизни общества, о чём он и пишет в своей книге “Третья волна”.
В рамках сотрудничества редакции блога Imena.UA с проектом Smart Reading мы публикуем в еженедельной рубрике Книги только самые ценные идеи из лучших нон-фикшн книг (саммари), которые пригодятся в работе и не только.
Сегодня в центре нашего внимания книга Элвина Тоффлера “Третья волна” (Alvin Toffler, “Third Wave”), из категории обязательных к прочтению книг для образованного человека. Элвина Тоффлера часто называют поп-футуристом. “Третья волна” была впервые опубликована в 1980 году, но её тезисы актуальны и сейчас. Тем более, что по оценке Тоффлера мы будем наблюдать за тем, как третья волна развития человечества окончательно сменит вторую – в 2025 году.
Введение
Книга Тоффлера посвящена пришествию цивилизации третьей волны. Используя метафору волн, Тоффлер хочет подчеркнуть, что возникновение новой цивилизации — это не единовременное событие, а продолжительный процесс зарождения, экспансии и угасания. Причём несколько цивилизационных волн действуют в мире одновременно, но с разной силой и в разных направлениях.
Эти волны иногда называют технологическими потому, что в основе каждой из цивилизаций лежат свои особые технологии производства. У каждой цивилизации есть свой основной ресурс, который во многом определяет её характер.
Но Тоффлер в книге “Третья волна” особо отмечает, что цивилизация — это не только технологии или экономика. Это комплекс взаимосвязанных технологических, экономических, организационных, социальных и политических принципов и институтов, которые соединяются между собой в единый, точно пригнанный механизм (так выражается человек второй волны) или образуют единую экосистему (сказал бы человек третьей волны).
Каждой цивилизации присуще свое особое мировоззрение, своя мораль, свой уклад жизни. Причём мировоззрение, принципы и институты новой волны не вырастают эволюционно из тех же элементов более ранней волны, а формируются на основе своего уникального генома новой цивилизации.
Поэтому коллизии волн носят не эволюционный, а революционный характер, а приход новой волны сопряжён с войнами, революциями и другими потрясениями.
И надо всем этим бушующим морем самых неожиданных столкновений формируется главный конфликт современности — между наступающей третьей и откатывающейся второй волной. Когда мир сотрясается под напором сразу двух волн, ни одна из которых не является доминирующей, видение будущего ускользает, становится фрагментарным. К противоборствам и конфликтам сторонников и противников каждой из волн добавляются внутренние конфликты каждой из них.
Понимание природы этих конфликтов, утверждает Тоффлер, даёт нам возможность не только увидеть альтернативы будущего и определить, за что на самом деле выступают многочисленные политические и общественные силы, но и найти собственную роль в этом процессе, какой бы ничтожной ни казалась одна личность на фоне таких тектонических сдвигов.
Книга Тоффлера “Третья волна” помогает научиться отличать силы и процессы уходящей второй волны от проявлений нарастающей третьей волны.
Вторая волна
В своей книге Тоффлер выделяет три волны цивилизации: сельскохозяйственную, индустриальную и третью, которую он иногда называет ещё информационной.
Первая волна начала свое движение примерно 10 тысяч лет назад, когда собиратели и охотники научились возделывать землю и перешли от кочевого образа жизни к оседлому. Сегодня эта волна практически исчерпала свою силу, медленно, но неотвратимо обойдя весь мир. Только горстка первобытных племён осталась на стадии охоты и собирательства.
Главным ресурсом первой волны была земля, а большая часть её продукта потреблялась теми, кто его непосредственно производил. Время в цивилизации первой волны ходило по кругу, повторяя циклы сельскохозяйственного производства.
Первая волна стала терять силу в промежутке между 1650–1750 годами, когда появился гребень второй волны, создавшей индустриальное общество, которое, в свою очередь, завоевало мир.
С 1950-х годов вторая волна после 200 лет экспансии тоже пошла на спад в промышленно развитых странах. Тоффлер берёт за «точку перегиба» пятидесятые годы ХХ века потому, что именно тогда в США численность работников умственного труда и сферы услуг впервые превысила численность промышленных рабочих.
Примерно тогда же в странах индустриального мира начала свой разбег третья волна. И по мере того, как она набирает силу, сталкиваясь со второй волной, устаревшие принципы и институты второй волны начинают трещать по швам под её напором.
Третья волна
Систематический анализ может ответить на многие вопросы, но, в конце концов, нам придётся разобраться в парадоксах и противоречиях, которые ему не подвластны. Предвидение, воображение и смелый (хотя и предварительный) синтез поможет нам в этом деле.
В доиндустриальную эпоху человек получал образы по очень узкому каналу, в основном от близких людей. Через личное общение, которому свойственен спокойный ритм, многочисленные паузы и повторения. С наступлением второй волны количество каналов, из которых индивидуум получал представление об окружающем мире, увеличилось. К личному общению добавились газеты, журналы, радио и телевидение. По этим каналам (в основном в унисон) вещали церковь, правительство, семья и школа. СМИ стали не только мощным усилителем трансляции этого контента, но и производителем своего собственного, — встроенного, тем не менее, в общий хор. СМИ заняли ключевое место в стандартизации поведения, необходимой для индустриального производства.
Формируемые индустриальными СМИ образы были более податливыми к изменению, чем образы доиндустриальной эпохи. Но третья волна привела к многократному ускорению обновления библиотеки образов в нашем сознании. Это означает, что сами образы становятся все более короткоживущими.
Но третья волна не только кардинально ускорила оборачиваемость образов, она затронула и более глубинную структуру информации.
Демассификация средств информации стала естественным следствием удешевления себестоимости создания информационных носителей. Во времена написания книги (1980 г.) многократное удешевление печатного процесса мелких тиражей привело к тому, что каждый клуб по интересам, каждая конфессия, каждое сообщество и каждый муниципалитет смогли позволить себе издавать собственную газету или журнал.
В 1977 году впервые в истории телевидения в США аудитория телезрителей сократилась.
Спутниковое и кабельное телевидение, видеокассеты, видео на заказ нарезали аудиторию телеканалов на узкие сегменты. Господство телеканалов в навязывании всем, что и когда смотреть, навсегда осталось в прошлом.
Третья волна принесла с собой новую инфосферу. Наступила эра демассифицированных средств информации, которая окажет глубокое воздействие на то, как формируется наше представление об окружающем мире.
Демассификация средств информации ведёт к тому, что вместо работающих в унисон каналов, продвигающих единое представление о мире, мы стали получать информацию отрывками из гораздо большего количества часто противоречащих друг другу источников. Состоящий из коротких блипов информационный поток трудно поддаётся классификации. Отчасти это происходит потому, что блипы часто не укладываются в доминирующие концепции индустриального прошлого, но ещё и потому, что их форма выглядит слишком нелогичной и фрагментарной.
По отношению к новой форме подачи информации легко отличить, к какой волне принадлежит человек. Раздражение нелогичностью и бессвязностью подачи информации — верный признак менталитета индустриального общества. Способность впитывать громадный объём разнородных блипов и самостоятельно находить концепции, на которые, как на нитки, нанизываются укладывающиеся в них информационные бусины, является неотъемлемым свойством человека третьей волны.
Демассификация цивилизации, одновременно и жертвой и усилителем которой являются СМИ, неизбежно приводит к грандиозному скачку в объёмах информации, которой мы все обмениваемся между собой. Именно поэтому о цивилизации третьей волны можно говорить как об информационном обществе.
Повышаем производительность мозга
Чтобы справиться с информационным потоком, недостаточно изменений инфосферы, какими бы радикальными они ни были. Должны измениться способы, с помощью которых мы синтезируем информацию, наши представления о грамотности. Третья волна может в итоге проявится в том, что мы захотим даже изменить биохимию нашего мозга.
Интересная метаморфоза происходит с грамотностью. Если в индустриальной цивилизации даже самый умный и умелый, но не умеющий читать и писать человек не мог получить даже простую работу, которая требовала заполнения каких-то форм и таблиц, то в умной среде информационного общества требования к традиционной грамотности могут исчезнуть как условие получения квалифицированной работы.
В информационную эпоху компьютеры увеличат силу мозга человека так же, как машины увеличили силу его мышц в индустриальную эпоху.
Человеческое воображение, его интуиция и интеллект будут играть в ближайшие десятилетия по-прежнему определяющую роль, но компьютеры смогут углубить наше представление о причинно-следственных связях. Анализируя огромные массивы информации, они будут находить незаметные паттерны, позволяющие установить взаимосвязь между разными группами данных. Они изменят способ, которым мы анализируем проблемы и интегрируем информацию. В 1980 году, когда писалась книга, термин big data был никому не известен.
Компьютер полностью изменит социальную память человека. Первоначально социальная память хранилась в мозге человека. Она изменялась, пополнялась, корректировалась в течение жизни человека и затем умирала вместе с ним. За счёт массового распространения грамотности письменность дала людям возможность переносить свою социальную память на бумагу. Индустриальная эпоха создала такие внешние носители социальной памяти — звуко- и видеозапись. Социальная память отделилась от мозга человека, но при этом стала пассивной. Для редактирования её надо было снова загружать в мозг человека. Третья волна с помощью компьютера сделала внешнюю социальную память интерактивной.
Главные черты будущего
Новая цивилизация будет иметь намного более диверсифицированную энергетическую базу, в которой будут преобладать экологически чистые возобновляемые источники.
Технологическая база третьей волны также будет широко диверсифицирована: от биологии, генетики, электроники, материаловедения до освоения космоса и глубин океана.
Главным сырьём новой экономики станут информация и воображение. С помощью информации и воображения будет найдена замена большинству невозобновляемых ресурсов современной цивилизации.
В связи с беспрецедентным ростом значения информации человечество реструктурирует образование, перестроит научно-исследовательские работы и, главное, реорганизует систему коммуникаций.
Сдвиг в сторону базирующегося на информации и электронике общества приведёт к снижению энергопотребности цивилизации.
В цивилизации третьей волны фабрика перестанет служить организационным прототипом для всех других общественных институтов. Её целью перестанет быть массовое производство.
Новые принципы организации производства и административной работы потребуют новых трудовых ресурсов, наделённых сообразительностью и изобретательностью, а не способностью выполнять рутинные действия.
Третья волна изменит систему воспитания и образования таким образом, чтобы перестать «штамповать» людей для выполнения постоянно повторяющихся действий. Большая часть работы вообще переместится из фабрики и офиса на дом. Но ни дом, ни один другой институт не займёт место, которое в прежних цивилизациях занимали сначала собор, а потом фабрика. Организация общества будет напоминать скорее сеть, чем иерархию институтов, как это было прежде.
Корпорации будущего превратятся в многоцелевые, многофункциональные организации, задачи которых выйдут далеко за пределы максимизации прибыли или объёма производства.
Принципы начисления зарплат и бонусов руководителей постепенно изменятся, чтобы отразить эту новую многофункциональность. Общество и корпорации (как его часть) перейдут с единого синхронизированного ритма гигантского конвейера на гибкие индивидуальные графики и расписания.
Бюрократическая иерархия в бизнесе будет заменена на многочисленные новые неиерархические организационные формы. Там, где иерархия сохранится, она станет более плоской и будет носить временный характер.
Множество новых религий, движений, научных теорий, философских течений, форм искусства появится в количествах, которые не были возможны (да и не были нужны) в индустриальную эпоху.
Возникающая мультикультура породит хаос, который продлится до тех пор, пока не будут созданы новые механизмы группового разрешения конфликтов.
Третья волна характеризуется растущей дифференциацией общества и приведёт к ослаблению роли национальных государств и росту роли регионов и даже отдельных городов.
Интересы культурного, экологического, религиозного и экономического сотрудничества отдельных регионов будут играть в процессе налаживания межрегиональных связей более значительную роль, чем географическая близость.
Развивающиеся страны откажутся от попыток скопировать пример промышленно развитых стран и выработают свои, радикально новые стратегии развития, основанные на их культурных и религиозных традициях.
Демократия XXI века
Первым еретическим принципом правительства третьей волны является принцип власти меньшинства. Уже сегодня в обществе очень сложно выделить большинство, имеющее единое мнение по одному вопросу. Напротив, общество всё больше распадается на малые группы, готовые отстаивать свои интересы.
Идеологи второй волны походя оценивают демассификацию общества как негативное явление. И отвергают его в корне. Используют термин «балканизация». Упрекают меньшинства в «эгоизме». Этот подход имеет очень серьёзные последствия.
При наличии адекватных институтов многообразие может стать основой стабильного общества. Но, чтобы достичь этого, необходимо основательно реформировать политическую систему.
Второй строительный элемент новой политической системы — полупрямая демократия. Вопрос не стоит о выборе между прямой и представительской демократией. Поскольку обе системы имеют свои плюсы, интеграция прямо-о участия граждан и их представителей кажется наиболее вероятной.
Третьим принципом политики завтрашнего дня станет распределение решений. Вопрос не стоит о децентрализации принятия решений как самоцели. Необходимо правильное размещение решений на тот уровень, где они могут быть приняты оптимальным путём. Изменение информационных потоков позволяет перенести многие решения на низовой уровень. В то же время, необходимы новые наднациональные институты для более эффективного решения проблем, выходящих за рамки компетенции национальных властей.
Вместо заключения
Третья волна не является ни утопией, ни антиутопией. Она предлагает позитивную и революционную альтернативу будущего, которая, тем не менее, лежит в пределах реалистично достижимого. Это и есть практопия.
Почему это происходит? На этот вопрос нет ответа. Тысячи разных взаимосвязанных потоков просто начали течь. Мы видим их взаимосвязи и грандиозные петли обратной связи, которые усиливают их бег. Но одной единственной причины, одной единственной переменной, которая дала старт этому процессу, просто не существует.
Две тенденции: диверсификация общества и ускорение исторического процесса — оказывают мощнейшее давление на людей и на институты, привыкшие иметь дело с невысоким уровнем разнообразия и медленным ходом перемен.
Это столкновение порождает шок будущего. Единственный способ преодолеть его — это научиться действовать в новых условиях. Для этого и людям, и институтам предстоит изменить себя.
Некоторым поколениям выпала роль хранителей цивилизации. Участь других — строить цивилизацию. Наш удел — созидать. И начинать строительство новой политической системы надо прямо сейчас, пока дезинтеграция старой системы не выпустила на улицы силы тирании, сделав неизбежным насильственный путь к победе демократии XXI века.
«Как отцам-основателям США, нам выпала судьба созидать», — писал Тоффлер в 1980 году в книге “Третья волна”…
Редакция благодарит Михаила Иванова и проект Smart Reading за сотрудничество и предоставленные материалы.
СВЕРХБОРЬБА
Новая
цивилизация зарождается в наших жизнях,
и те, кто не способен увидеть ее, пытаются
подавить ее. Эта новая цивилизация несет
с собой новые семейные отношения; иные
способы работать, любить и жить; новую
экономику; новые политические конфликты,
и сверх всего этого — измененное сознание.
Кусочки новой цивилизации существуют
уже сейчас. Миллионы людей уже настраивают
свою жизнь в соответствии с ритмами
завтрашнего дня. Другие люди, боящиеся
будущего, бегут в безнадежное, бесполезное
прошлое; они пытаются восстановить
умирающий мир, в котором они появились
на свет.
Начало
этой новой цивилизации — единственный
и обладающий наибольшей взрывчатой
силой факт времени, в котором мы живем.
Это
— центральное событие, ключ к пониманию
времени, следующего за настоящим. Это
— явление столь же глубокое, как и Первая
волна перемен, вызванная 10 тыс. лет назад
внедрением сельского хозяйства(1), или
как потрясающая Вторая волна перемен,
связанная с промышленной революцией.
Мы — дети последующей трансформации —
Третьей волны.
Некоторые
из этих определений, придавая особое
значение какому-либо единственному
фактору, не расширяют, а скорее сужают
наше понимание. Другие определения
статичны, они предполагают, что новое
общество может войти в нашу жизнь гладко,
без какого-либо конфликта или стресса.
Все эти определения далеки от того,
чтобы передать всю силу, размах и динамику
перемен, надвигающихся на нас, или того
напряжения и конфликтов, которые эти
перемены влекут за собой.
Человечество
ждут резкие перемены. Оно стоит перед
глубочайшим социальным переворотом и
творческой реорганизацией всего времени.
Не различая еще отчетливо этой потрясающей
новой цивилизации, мы с самого начала
участвуем в ее строительстве. С этим и
связан основной смысл написания «Третьей
волны». Вплоть до настоящего времени
человечество пережило две огромных
волны перемен, и каждая из них, в основном,
уничтожала более ранние культуры или
цивилизации и замещала их таким образом
жизни, который был непостижим для людей,
живших ранее Первая волна перемен —
сельскохозяйственная революция —
потребовала тысячелетий, чтобы изжить
саму себя. Вторая волна – рост промышленной
цивилизации — заняла всего лишь 300 лет.
Сегодня история обнаруживает еще большее
ускорение, и вполне вероятно, что Третья
волна пронесется через историю и
завершится в течение нескольких
десятилетий. Те, кому довелось жить на
нашей планете в этот взрывной период,
в полной мере почувствуют влияние
Третьей волны на себе.
Разрыв
семейных уз, колебания в экономике,
паралич политических систем, разрушение
наших ценностей — на все это оказывает
свое воздействие Третья волна. Она
бросает вызов всем старым властным
отношениям, привилегиям и прерогативам
вымирающих элит нынешнего общества и
создает фон, на котором будет разворачиваться
основная борьба за завтрашнюю власть.
Многое
в этой возникающей цивилизации
противоречит старой традиционной
индустриальной цивилизации. Она является
одновременно и высокотехнологичной, и
антииндустриальной цивилизацией.
Третья
волна несет с собой присущий ей новый
строй жизни, основанный на разнообразных
возобновляемых источниках энергии; на
методах производства, делающих ненужными
большинство фабричных сборочных
конвейеров; на новых не-нуклеарных
семьях (нуклеарная, или малая семья —
семья, состоящая из родителей и детей.
— Прим. перев. ); на новой структуре,
которую можно бы назвать «электронным
коттеджем»; на радикально измененных
школах и объединениях будущего.
Возникающая цивилизация пишет для нас
новые правила поведения и ведет нас за
пределы стандартизации, синхронизации
и централизации, за пределы стремлений
к накоплению энергии, денег или власти.
Эта
новая цивилизация, поскольку она
противостоит старой, будет опрокидывать
бюрократию, уменьшать роль национального
государства, способствовать росту
полуавтономных экономик постимпериалистического
мира. Она требует новых, более простых,
эффективных и демократичных правительств.
Это — цивилизация со своим собственным
представлением о мире, со своими
собственными способами использования
времени, пространства, логики и
причинности.
Но
прежде всего, как мы увидим в дальнейшем,
цивилизация Третьей волны начинает
стирать исторически сложившийся разрыв
между производителем и потребителем,
порождая особую экономику завтрашнего
дня, сочетающую в себе оба действующих
фактора, — «prosumer» economics (слово
«prosumer» образовано из «producer» —
производитель — и «consumer» — потребитель.
— Прим. перев. ). По этой, а также многим
другим причинам, она могла бы (при
некоторой разумной помощи с нашей
стороны)
Эта
прямолинейная система взглядов принимает
разные формы. На одном уровне она
выражается в непроверенных постулатах,
на которых часто основываются решения
бизнесменов, учителей, родителей и
политиков. На более высоком уровне она
выглядит хорошо оснащенной статистикой,
компьютеризированными данными и
футурологическим жаргоном. Оба этих
уровня сводятся к тому, чтобы видеть
будущий мир как все тот же мир
индустриализации, мир Второй волны, еще
в большей степени укоренившийся и
распространившийся по нашей планете.
Последние
события нанесли сильное потрясение
такому не вызывающему сомнений образу
мира. Когда заголовки газет запестрели
сообщениями о кризисе, когда произошли
иранские события, подобные извержению
вулкана,когда обожествили Мао, когда
цены на нефть стремительно взлетели
вверх и инфляция стала неуправляемой,
когда правительства оказались бессильны
остановить терроризм, — тогда стало все
более популярным видеть события в
мрачном свете. Таким образом, большие
массы людей, находящиеся на постоянной
диете из плохих новостей, фильмов о
несчастьях, апокалиптических библейских
историй, кошмарных сценариев, выпускаемых
престижными «мозговыми центрами»,
очевидно, пришли к выводу, что нынешнее
общество не может быть спроецировано
в будущее, поскольку будущего вообще
нет. Для них Армагеддон* появится сего
лишь через несколько минут. Земля
стремительно приближается к воему
последнему разрушительному содроганию.
При
поверхностном взгляде эти два видения
будущего представляются весьма
различными. И все же оба они сопровождаются
сходными психологическими и политическими
эффектами, ибо и то и другое ведет к
параличу воображения и воли.
Если
общество завтрашнего дня является
просто увеличенной, как в синераме,
версией настоящего, то нам очень мало
что надо делать, чтобы подготовить его.
Если же саморазрушение общества неизбежно
предопределено уже в течение нашей
жизни, то ничего с этим нельзя поделать.
Короче говоря, оба этих способа видения
будущего порождают отход от общественной
деятельности и пассивность. Оба они
сковывают нас в состоянии бездействия.
Однако, пытаясь понять, что же с нами
происходит, мы не должны ограничиваться
этим бесхитростным выбором между
Армагеддоном и Все-тем-же-самым. Имеется
много более ясных и конструктивных
путей понимания будущего — путей, которые
готовят нас для будущего и, что еще более
важно, помогают нам изменить настоящее.
Эта
книга основана на том, что я называю
«революционной предпосылкой». Под
этим имеется в виду, что, хотя ближайшие
десятилетия будут, по-видимому, заполнены
переворотами, разнообразными бурными
событиями и, возможно, еще более широким
распростра нением насилия, — тем не менее
мы не полностью разрушим нашу жизнь.
Предполагается, что сильнейшие перемены,
которые мы сейчас переживаем, не хаотичны
и случайны; на самом деле они имеют
четкую, хорошо различимую структуру.
Кроме того, предполагается, что эти
перемены имеют кумулятивный характер,
т. е. что они суммируются с некоей
гигантской трансформацией в соответствии
с тем, как мы живем, трудимся, развлекаемся
и мыслим, и что нормальное разумное
будущее, о котором мы мечтаем, возможно.
Короче говоря, то, что будет изложено
ниже, начинается с предпосылки, согласно
которой то, что происходит сегодня, —
это глобальная революция, дискретный
прыжок с точки зрения истории.
Если
посмотреть с другой стороны, то эта
книга основывается на предположении,
что мы представляем собой последнее
поколение старой цивилизации и первое
поколение новой. Многое из того, что
кажется нашим личным замешательством,
страхом и дезориентацией, можно проследить
до прямого конфликта внутри нас и внутри
наших политических учреждений, до
конфликта между умирающей цивилизацией
Второй волны и зарождающейся цивилизацией
Третьей волны, которая издает ужасный
грохот, стремясь занять место предыдущей
цивилизации.
Когда
мы в конце концов осознаем это, то многие
на первый взгляд бессмысленные явления
вдруг становятся постижимыми. Начинает
ясно прорисовываться широкая картина
перемен. И вновь возникает вероятность
и возможность деятельности ради
выживания. Другими словами, революционная
предпосылка высвобождает наш интеллект
и нашу волю. Передний фронт волны
Недостаточно, однако, сказать, что
изменения, с которыми мы встретимся,
будут революционными. Прежде чем мы
сможем контролировать или направлять
их, нам нужно иметь свежий взгляд, чтобы
их обнаруживать и анализировать. Без
этого мы безнадежно проигрываем.
Один
из новых могущественных способов подойти
к данной проблеме можно назвать анализом
«фронта волны». Это взгляд на историю
как на следующие друг за другом волны
изменений и постановка вопроса, куда
несет нас передняя кромка каждой такой
волны. Такой анализ фокусирует наше
внимание не столько на исторических
непрерывностях, сколь бы важны они ни
были, сколько на дискретности в истории,
моментах нарушения непрерывности —
нововведениях и точках перерыва. Он
обнаруживает основные перемены в момент
их возникновения и позволяет на них
влиять.
Начиная
с очень простой идеи о том, что рост
сельского хозяйства был первым поворотным
моментом в социальном развитии человека,
а индустриальная революция была вторым
великим прорывом, этот анализ рассматривает
их как волну перемен, движущуюся с
определенной скоростью, а не как
дискретные одноразовые явления.
До
наступления Первой волны перемен
большинство людей жило нутрии небольших,
часто мигрирующих групп, которые
занимались собирательством, рыбной
ловлей, охотой или скотоводством. В
какой-то момент, примерно 10 тыс. лет
назад, началась сельскохозяйственная
революция, которая постепенно
распространилась по всей нашей планете
и полностью изменила сельский образ
жизни(4).
Эта
Первая волна перемен все еще не исчерпала
себя к концу XVII в., когда в Европе внезапно
возникла индустриальная революция и
началась вторая великая волна планетарных
перемен. Этот новый процесс — индустриализация
— гораздо быстрее начал двигаться по
странам и континентам. Таким образом,
два отдельных, явно отличающихся друг
от друга процесса перемен распространялись
по земле одновременно, но с разной
скоростью.
Сегодня
Первая волна фактически угасла. Лишь
очень немногочисленным племенным
сообществам, например в Южной Америке
или Папуа — Новой Гвинее, еще предстоит
быть вовлеченными в сельскохозяйственную
деятельность. Однако силы этой великой
Первой волны в основном уже истрачены.
Тем
временем Вторая волна, революционизировавшая
в течение нескольких столетий жизнь в
Европе, Северной Америке и некоторых
других частях земного шара, продолжает
распространяться, поскольку многие
страны, бывшие до того по преимуществу
сельскохозяйственными, изо всех сил
стараются строить сталелитейные заводы,
автомобильные заводы, текстильные
предприятия и предприятия по переработке
продуктов питания, а также железные
дороги. Момент индустриализации еще
ощутим. Вторая волна еще не окончательно
утратила свои силы.
Хотя
этот процесс еще продолжается, положено
начало другому, еще более важному
процессу. Когда прилив индустриализма
достиг своего пика в период после
окончания второй мировой войны, по земле
начала двигаться мало кем понятая Третья
волна, трансформирующая все, чего бы
она ни коснулась.
Поэтому
многие страны одновременно чувствуют
влияние двух или даже трех совершенно
разных волн перемен, причем все они
движутся с разной скоростью и несут в
себе разную силу.
В
этой книге мы будем рассматривать эру
Первой волны как начавшуюся около 8 тыс.
лет до н. э. и безраздельно господствовавшую
по всей земле примерно до 1650-1750 гг. н. э.
Начиная с этого времени, Первая волна
утратила свою движущую силу, тогда как
Вторая волна набирала мощь. Индустриальная
цивилизация, производное этой Второй
волны, стала доминировать на нашей
планете, пока и она не дошла до своего
гребня. Эта исторически последняя точка
поворота достигла Соединенных Штатов
в ериод, начавшийся примерно в 1955 г., — в
том десятилетии, когда впервые количество
«белых воротничков» и работников
сферы обслуживания стало превышать
число «синих воротничков». Это было
то самое десятилетие, которое стало
свидетелем широкого внедрения компьютеров,
доступных путешествий на реактивных
самолетах, таблеток-контрацептивов и
многих других высокозначимых нововведений.
Именно в этом десятилетии Третья волна
начала наращивать свои силы в Соединенных
Штатах. Впоследствии она достигла (в
различные сроки) большинства других
индустриальных стран, в том числе
Великобритании, Франции, Швеции, ермании,
Советского Союза и Японии. В наши дни
все страны, обладающие высокими
технологиями, страдают от коллизии
между Третьей волной и устарелыми,
отвердевшими экономикой и учреждениями
Второй волны.
Понимание
этого является ключом, придающим смысл
многим политическим и социальным
конфликтам, которые мы наблюдаем вокруг
себя.
Волны
будущего
Всякий
раз, когда в том или ином обществе
доминирует единственная волна перемен,
относительно легко предвидеть структуру
будущего развития. Писатели, художники,
журналисты и люди других профессий
открывают «волну будущего». Так, в
XIX в. многие европейские мыслители,
руководители в сфере бизнеса, политики,
а также простые люди создали ясный и по
существу верный образ будущего. Они
чувствовали, что история движется к
окончательной победе индустриализма
над немеханизированным сельским
хозяйством, и предвидели – с довольно
значительной точностью — многие изменения,
которые должна была бы принести с собой
Вторая волна: более мощные технологии,
более крупные города, более быстрый
транспорт, массовое образование и т. п.
Эта
ясность в видении будущего имела прямые
политические последствия. Партии и
политические движения могли определить
свою позицию по отношению к будущему.
Доиндустриальные сельскохозяйственные
интересы организовали арьергардную
деятельность против мало-помалу
захватывающего территорию индустриализма,
против «большого бизнеса», против
«объединения боссов», против
«преступных городов». Рабочие и
администрация взяли контроль над
основными рычагами возникающего
индустриального общества. Этнические
и расовые меньшинства требовали, чтобы
им дали возможность получить работу,
стать юридическими лицами, получить
право жить в городах, иметь лучшую
заработную плату и доступ к всеобщему
образованию и т. д.
Это
видение индустриального будущего имело
также и важные психологические эффекты.
Люди могли с чем-то не соглашаться; они
могли вовлекаться в острые, нередко
кровавые конфликты. Депрессии и периоды
бума могли разрушить их жизнь. Тем не
менее, разделяемый многими образ
индустриального будущего в целом имел
тенденцию определять право выбора,
давая индивиду не только представление
о том, кем он является, но и о том, кем
он, вероятно, станет. Этот образ будущего
давал человеку чувство стабильности
даже в условиях крайних социальных
перемен.
Напротив,
если общество подвергается действию
двух или более гигантских волн перемен,
и ни одна из них не является отчетливо
преобладающей, будущее предстает в
расщепленном виде. Тогда крайне
затруднительно выявить смысл изменений
и конфликты, которые они порождают.
Столкновение волновых фронтов создает
бушующий океан, полный взаимодействующих
друг с другом течений, водоворотов и
вихрей, которые скрывают более глубокие,
более важные исторические потоки.
Сегодня
в Соединенных Штатах, как и во многих
других странах, столкновение Второй и
Третьей волн порождает социальное
напряжение, опасные конфликты и странные
новые политические волновые фронты,
которые идут вразрез с общепринятым
разделением на классы, расы, партии, на
мужчин и женщин. Это столкновение создает
неразбериху в традиционной терминологии,
используемой политиками, и приводит к
тому, что порой нелегко отделить
прогрессивных деятелей от реакционных,
друзей от врагов. Все старые поляризации
и коалиции взрываются. Профсоюзы и
предприниматели, несмотря на различия
между ними, объединяются, чтобы вместе
бороться против сторонников защиты
окружающей среды. Негры и евреи — союзники
в борьбе против расовой дискриминации
— становятся противниками.
Во
многих странах рабочие, которые
традиционно содействовали таким
«прогрессивным» политическим
акциям, как перераспределение доходов,
теперь нередко занимают «реакционную»
позицию по вопросу о правах женщин,
семейном кодексе, иммиграционных
законах, тарифах или региональных
проблемах. Традиционные «левые»
часто бывают настроены процентристски,
крайне националистически и враждебно
по отношению к защитникам окружающей
среды.
В
то же время, мы видим политиков — от
Валери Жискар д’Эстена* до Джимми
Картера** или Джерри Брауна, — отстаивающих
«консервативные» установки по
отношению к экономике и «либеральные»
— по отношению к искусству, сексуальной
морали, правам женщин или контролю над
экологией. Неудивительно, что люди
чувствуют себя загнанными в тупик и
перестают даже пытаться найти смысл в
мире, в котором они живут.
Между
тем средства массовой информации
сообщают о кажущейся бесконечной серии
нововведений, о крутых переменах, об
удивительных событиях, убийствах,
похищениях детей, о космических запусках,
падениях правительств, рейдах коммандос
и скандалах, которые, по-видимому, никак
не связаны друг с другом.
*
Жискар д’Эстен Валери (р. 1926 г. ) — президент
Франции, избранный в 1974 г. (Прим. ред. )
Далее примечания редактора не указываются.
**
Картер Джеймс (Джимми) (р. 1924 г. ) — 39-й
президент США (с 1977 г. ) от демократической
партии.
Эта
очевидная раздробленность политической
жизни отражается в дезинтеграции
личности. Психотерапевты и гуру имеют
доходное дело; люди бесцельно скитаются
среди конкурирующих друг с другом
способов лечения, от шоковой терапии
до est. Они вовлекаются в различные культы
и шабаши или, напротив, патологически
уходят в себя, убежденные, что реальность
абсурдна или бессмысленна. Жизнь на
самом деле, вероятно, абсурдна в самом
общем, космическом смысле. Но вряд ли
из этого следует, что в событиях
сегодняшнего дня отсутствует определенная
структура. Скрытый порядок станет
видимым, явным, как только мы научимся
отличать перемены Третьей волны от
изменений, сопутствующих идущей к своему
упадку Второй волны. Понимание конфликтов,
порождаемых этими сталкивающимися друг
с другом волновыми фронтами, дает нам
не только более ясный образ альтернативных
будущих, но и позволяет видеть, как на
рентгеновском снимке, действующие на
нас политические и социальные силы. Оно
дает нам также интуицию, позволяющую
понять личную роль в истории каждого
из нас. Ибо каждый из нас, сколь бы малым
он ни казался — живая часть истории.
Поперечные
течения, создаваемые этими волнами
перемен, отражаются на нашей работе,
нашей семейной жизни, наших сексуальных
установках и присущей нам лично морали.
Они проявляются в нашем стиле жизни и
в том, как мы голосуем. И для нашей частной
жизни и для наших политических решений
важно, сознаем мы это или нет, кто мы,
живущие в богатых странах, — люди Второй
волны, участвующие в поддержании
гибнущего порядка, или люди Третьей
волны, создающие совершенно иную
завтрашнюю жизнь, или же обескураженные,
загнанные в тупик люди, представляющие
смесь обеих этих групп.
Плутократы
и убийцы
Конфликт
между группировками, связанными с Второй
и Третьей волнами, на самом деле
представляет собой центральную ось
политической напряженности, по которой
происходит сейчас раздел нашего общества.
Что бы ни проповедовали сегодня различные
партии и кандидаты, борьба между ними
значит намного меньше, чем спор о том,
кто сумеет извлечь самое главное из
того, что останется от гибнущей
индустриальной системы. Другими словами,
они пререкаются по поводу того, кто
займет всем известные кресла на палубе
тонущего «Титаника».
Гораздо
более важным политическим вопросом,
как мы увидим в дальнейшем, является не
вопрос о том, кто осуществляет контроль
над последними днями жизни индустриального
общества, а вопрос о том, кто формирует
новую цивилизацию, которая быстро идет
ему на смену. Тогда как политические
стычки, развивающиеся в сфере с малым
радиусом, истощают нашу энергию и
занимают наше внимание, гораздо более
значимая битва уже происходит под этим
покровом. На одной стороне находятся
приверженцы индустриального прошлого,
на другой — все растущее количество
людей, сознающих, что самые насущные
проблемы мира — продовольствие, энергия,
контроль вооружений, численность
населения, бедность, природные ресурсы,
экология, климат, проблемы пожилых
людей, распад городских сообществ,
необходимость в творческой работе,
которая приносила бы удовлетворение,
— не могут больше находить свое решение
в рамках индустриального общества.
Этот
конфликт — это «сверхборьба»
завтрашнего дня.
Эта
конфронтация между заинтересованными
кругами Второй волны и людьми Третьей
волны уже распространяется, как
электрический ток, по политической
жизни каждой нации. Даже в неиндустриальных
странах все старые направления, по
которым шла борьба, с приходом Третьей
волны принудительно переориентировались.
Старая война сельскохозяйственных,
нередко феодальных интересов против
элиты индустриализма, будь она
капиталистической или социалистической,
переходит на новые рельсы в связи с
приближающимся закатом индустриализма.
Сейчас, когда появляется цивилизация
Третьей волны, означает ли быстрая
индустриализация освобождение от
неоколониализма и бедности — или же в
действительности она оказывается
гарантией постоянной зависимости?
И
только имея в виду этот широкоформатный
фон, мы можем приступать к оценке газетных
заголовков, определять наши приоритеты,
находить разумные стратегии для контроля
перемен в нашей жизни.
Когда
я пишу это, на первых страницах газет
сообщается о массовой истерии и заложниках
в Иране, убийствах в Южной Корее, вышедших
из-под контроля спекуляциях с золотом,
трениях между неграми и евреями в США,
крупных увеличениях военных расходов
в Западной Германии, горящих крестах
на Лонг-Айленде, гигантском разливе
нефти в Мексиканском заливе, величайшем
в истории противоядерном ралли и борьбе
между богатыми и бедными странами за
право контроля над радиочастотами.
Волны религиозного возрожденчества
проносятся по Ливии, Сирии и Соединенным
Штатам; неофашистские фанатики утверждают,
что убийство по политическим мотивам
в Париже заслуживает «уважения».
А в газете «Дженерал Моторс»
сообщается о прорыве в технологии по
созданию электромобилей. Такие не
связанные друг с другом заголовки
новостей вопиют о необходимости
интеграции или синтеза.
Как
только мы поймем, что ожесточенная
борьба бушует сейчас между теми, кто
пытается сохранить индустриализм, и
теми, кто старается искоренить его, мы
получим новый и надежный ключ к пониманию
нашего мира. И еще более важно, сможем
ли мы, имея инструмент для изменения
этого мира, выработать политику для
целой страны, стратегию для какой-либо
корпорации или цель нашей личной жизни.
Однако,
чтобы использовать этот инструмент, мы
должны уметь отличать совершенно
отчетливо те изменения, которые служат
сохранению старой индустриальной
цивилизации, от тех, которые облегчают
приход новой цивилизации. Короче говоря,
мы должны понимать и старое, и новое, и
индустриальную систему Второй волны,
в которой были рождены многие из нас, и
цивилизацию Третьей волны, в которой
будем жить мы и наши дети.
В
последующих главах мы рассмотрим более
пристально первые две волны перемен, и
это будет служить подготовкой для нашего
исследования Третьей волны. Мы увидим,
что Вторая волна цивилизации была не
случайной кучей компонентов, а системой,
отдельные части которой взаимодействовали
друг с другом более или менее предсказуемо,
и что фундаментальная структура
индустриальной жизни была той же самой
в самых разных странах, независимо от
их культурного наследства или политической
ориентации. Это — та цивилизация, которую
пытаются сохранить сегодняшние
«реакционеры» как «левого»,
так и «правого» крыла. Именно этому
миру угрожает перемена цивилизации,
которую несет с собой в историю Третья
волна.
ВТОРАЯ
ВОЛНА
From Wikipedia, the free encyclopedia
The Third Wave was an experimental social movement created by California high school history teacher Ron Jones in 1967 to explain how the German population could have accepted the actions of the Nazi regime during the rise of the Third Reich and the Second World War.[1][2][3][4][5]
While Jones taught his students about Nazi Germany during his senior level Contemporary World History class, Jones found it difficult to explain how the German people could have accepted the actions of the Nazis. He decided to create a fictional social movement as a demonstration of the appeal of fascism. Over the course of five days (or nine, according to student Sherry Toulsey), Jones, a member of the SDS,[6] Cubberley United Student Movement sponsor[7] and Black Panthers supporter[8] – conducted a series of exercises in his classroom emphasizing discipline and community, intended to model certain characteristics of the Nazi movement.
As the movement grew outside his class and began to number in the hundreds, the experiment had spiraled out of control. He convinced the students to attend a rally where he claimed that the classroom project was part of a nationwide movement, and that the announcement of a Third Wave presidential candidate would be televised. Upon their arrival, the students were presented with a blank channel. Jones told his students of the true nature of the movement as an experiment in fascism, and presented to them a short film discussing the actions of Nazi Germany.[9]
The project was adapted into an American film, The Wave, in 1981, and a critically acclaimed German film, Die Welle, in 2008.
Background to the Third Wave experiment[edit]
The experiment took place at Cubberley High School in Palo Alto, California, during the first week of April 1967.[a] Jones, finding himself unable to explain to his students how the German people could have claimed ignorance of The Holocaust, decided to demonstrate it to them instead.[9] Jones started a movement called «The Third Wave» and told his students that the movement aimed to eliminate democracy.[1] The idea that democracy emphasises individuality was considered a drawback, and Jones emphasised this main point of the movement in its motto: «Strength through discipline, strength through community, strength through action, strength through pride.»[1]
Although the experiment was not well documented at the time, it was briefly mentioned in two issues of the Cubberley High School student newspaper, The Cubberley Catamount.[10][6] Another issue of the paper has a longer account of the experiment at its conclusion.[1] Jones wrote a detailed recollection of the experiment some nine years afterward.[9] Subsequent articles by other authors followed, some featuring interviews with Jones and the students involved.[2]
Chronology[edit]
First day[edit]
The experiment began with simple alterations such as proper seating.[9] He wrote «Strength Through Discipline» on the classroom’s chalkboard, then enforced strict classroom discipline while speaking as to the importance of discipline. The procedures were simple. Students were expected to sit at attention before the second bell, had to stand up to ask or answer questions and had to do so in three words or fewer, and were required to preface each remark with «Mr. Jones». He drilled them on their adherence to these rules. Jones intended only a one-day experiment.[9]
Second day[edit]
Jones decided to continue the experiment after observing his students’ strict adherence to the previous day’s rules. He added «Strength Through Community» to the chalk board, and named his «movement» «the Third Wave». Jones based the name of his movement on the supposed fact that the third in a series of waves is the strongest.[9] Jones created a salute involving a cupped hand reaching across the chest toward the opposite shoulder,[9] resembling a Hitler salute.[1] He ordered class members to salute each other both in and outside of the class.[9] Jones then assigned each of his students an individual assignment, such as designing a Third Wave banner, stopping non-members from entering the class, or recruiting their friends to join the movement.
Third day[edit]
The experiment had now taken on a life of its own. Students from across the school joined in. Class expanded from its initial 30 students to a total of 43. Jones added «Strength Through Action» to the chalkboard. Students were issued a member card. Jones instructed the students on how to initiate new members. By the end of the day the movement had over 200 participants.[9] Jones instructed three students to report to him when other members of the movement failed to abide by the rules. He was surprised when around twenty of the students made such reports.[9] The students proceeded to conduct trials for those thought to be not loyal enough to the movement, with punishment consisting of banishment to the school library.[9]
Fourth day[edit]
Jones decided to terminate the movement, as it was slipping out of his control. The students had become more and more involved in the project. Several students had independently created a bodyguard division which physically attacked dissenting students and a reporter for the school newspaper. Jones announced to the class that this movement was a part of a nationwide movement and that on the next day a presidential candidate of the Third Wave would announce its existence to the public. He ordered students to attend a noon rally on Friday to witness the announcement.[9]
Fifth and last day[edit]
The students all arrived at 11:50 a.m. Jones had convinced a number of his friends to pose as reporters, and asked the students to demonstrate what they had learned in the minutes before the televised address would supposedly begin. He then led them in shouting chants of «Strength through Discipline! Strength Through Community! Strength Through Action!» He turned on the TV placed in the middle of the room. Rather than a televised address of their leader, the students were presented with an empty channel. After a few minutes of waiting, Jones announced that they had been a part of an experiment in fascism and that they all had willingly created a sense of superiority, much as German citizens had done in the period of Nazi Germany. He then apologized to them for how far it all had gone, and played them a film about the Nazi regime to conclude the experiment.[9]
Documentaries[edit]
Lesson Plan, which retold the story of the Third Wave through interviews with the original students and teacher, debuted at the Mill Valley Film Festival in 2010. It debuted on October 10[11] It was produced by Philip Neel and Mark Hancock, two of Jones’s own former students.
A German documentary entitled The Invisible Line (Die Geschichte der Welle) debuted on television on December 19, 2019. This also featured interviews with Jones and former students.
Dramatizations[edit]
- The events of the experiment were adapted into a 1981 US TV special, The Wave. This formed the basis for the Young Adult novelization of the same name written by Todd Strasser, under the pseudonym of Morton Rhue. The special and novelization updated the setting to the modern day.
- It Can’t Happen Here, the 86th book in the Sweet Valley Twins series, features a substitute teacher who conducts an experiment similar to The Third Wave. The title references a novel of the same name.
- In 2001, a musical adaptation written by Olaf Pyttlik premiered at the Royal Manitoba Theatre Centre in Canada.
- The 2008 German film Die Welle transferred the experiment to a modern-day German classroom. The film received critical acclaim.
- «The Pride of Lakewood», a 2010 episode of children’s animated series Arthur, was loosely based on the Third Wave experiment. In it, students who form a community pride group become fascistic.
- In 2010, Jones staged a musical called The Wave, written with some of the students in the class.[12]
- The events were adapted into a non-musical play stage in 2011 by Joseph Robinette and Ron Jones.
- In 2020, a Netflix miniseries called We Are the Wave premiered in Germany. The show is about high school students, and their own activism.[13]
See also[edit]
- Human experimentation in the United States
Notes[edit]
- ^ In,[10] which was published on Friday, April 7, reports of «strange happenings in Mr. Jones’ […] classes» are mentioned without further detail, which confirms that the movement was active, but not yet finished in the week starting on April 3, 1967. In,[1] published on April 21, the experiment is dated «two weeks ago», which also puts the experiment in the first week of April – it specifically calls out «…Wednesday, April 5, the last day of the movement.»
References[edit]
- ^ a b c d e f Bill Klink (April 21, 1967). «‘Third Wave’ presents inside look into Fascism». Cubberley Catamount. Vol. 11, no. 14. Ellwood P. Cubberley High School. Retrieved 2015-05-14.
- ^ a b Leslie Weinfield (September 1991). «Remembering the 3rd Wave». Ron Jones Website. Archived from the original on July 19, 2011. Retrieved July 19, 2011.
- ^ «Palo Alto student social experiment goes terribly wrong in ‘Invisible Line’«. The Mercury News. 2020-08-05. Retrieved 2022-05-17.
- ^ Kirti, Kamna (2021-06-23). «This Classroom Experiment Explains How Hitler Rose to Power & No One Protested». The Collector. Retrieved 2022-05-17.
- ^ «Anthea Lipsett meets the teacher who carried out a terrifying experiment in fascism in the 1960s». the Guardian. 2008-09-15. Retrieved 2022-05-17.
- ^ a b Charles Scott (December 8, 1967). «The Games People Play…» Cubberley Catamount. Vol. 12, no. 6. Ellwood P. Cubberley High School. Retrieved 2015-05-14.
- ^ ««Lesson Plan, the story of The Third Wave»«. Retrieved 2018-11-13.
- ^ «The Catamount: «Society is Sterile» — R. Jones». Retrieved 2018-11-13.
- ^ a b c d e f g h i j k l m Jones, Ron (1972). «The Third Wave». Archived from the original on 2005-02-22. Retrieved 2016-12-03., and Jones, Ron (1976). «The Third Wave». The Wave Home. Archived from the original on 2015-02-02. Retrieved 2016-12-03.
- ^ a b Bernice Sakuma & Robin Leler (April 7, 1967). «Through the Tiger Eye». Cubberley Catamount. Vol. 11, no. 13. Ellwood P. Cubberley High School. Retrieved 2015-05-14.
- ^ Ducey, Patricia. «Experiment in Fascism at an American High School: The Lesson Plan @ The Newport Beach Film Festival». Libertas Film Magazine. Retrieved May 12, 2011.
- ^ Whiting, Sam (January 30, 2010). «In ‘The Wave,’ ex-teacher Ron Jones looks back». SFGate. Retrieved 2015-05-14.
- ^ Garces, Isabella (2019-12-07). «Netflix’s ‘We Are the Wave’ Is Inspired By an Infamous ’60s High School Experiment on Nazi Germany». Esquire. Retrieved 20 May 2020.
Further reading[edit]
- Klink, Bill. April 21, 1967. «The Third Wave presents inside look at Fascism», The Cubberley Catamount, Volume 11, No. 14, Page 3. (News article in Cubberley student newspaper, following the Third Wave Rally, including details regarding the rally and names of some individuals involved.)
- Leler, Robin and Sakuma, Bernice. April 7, 1967. The Cubberley Catamount, Volume 11, No. 13, Page 2. Column entitled «Through the Tiger Eye». (Article in Cubberley student newspaper makes brief reference to the events of the «Third Wave».)
- Strasser, T. 1981. The Wave. New York: Dell Publishing Co.
- Williams, Sylvia Berry. 1970. Hassling. New York: Little, Brown. Page 51 in Chapter 7 («A Bill of Particulars on the USM»).
External links[edit]
- The original essay by Jones (1976)
- Lesson Plan – Third Wave documentary film, as told by the original Third Wave students and teacher
- Official website – story history, FAQ and links by original Third Wave students
- «Nazis für fünf Tage» («Nazis for five days») in Der Spiegel (in German)
- Whiting, Sam (January 30, 2010). «In ‘The Wave,’ ex-teacher Ron Jones looks back». San Francisco Chronicle. Hearst Corp. Retrieved January 30, 2010.
From Wikipedia, the free encyclopedia
The Third Wave was an experimental social movement created by California high school history teacher Ron Jones in 1967 to explain how the German population could have accepted the actions of the Nazi regime during the rise of the Third Reich and the Second World War.[1][2][3][4][5]
While Jones taught his students about Nazi Germany during his senior level Contemporary World History class, Jones found it difficult to explain how the German people could have accepted the actions of the Nazis. He decided to create a fictional social movement as a demonstration of the appeal of fascism. Over the course of five days (or nine, according to student Sherry Toulsey), Jones, a member of the SDS,[6] Cubberley United Student Movement sponsor[7] and Black Panthers supporter[8] – conducted a series of exercises in his classroom emphasizing discipline and community, intended to model certain characteristics of the Nazi movement.
As the movement grew outside his class and began to number in the hundreds, the experiment had spiraled out of control. He convinced the students to attend a rally where he claimed that the classroom project was part of a nationwide movement, and that the announcement of a Third Wave presidential candidate would be televised. Upon their arrival, the students were presented with a blank channel. Jones told his students of the true nature of the movement as an experiment in fascism, and presented to them a short film discussing the actions of Nazi Germany.[9]
The project was adapted into an American film, The Wave, in 1981, and a critically acclaimed German film, Die Welle, in 2008.
Background to the Third Wave experiment[edit]
The experiment took place at Cubberley High School in Palo Alto, California, during the first week of April 1967.[a] Jones, finding himself unable to explain to his students how the German people could have claimed ignorance of The Holocaust, decided to demonstrate it to them instead.[9] Jones started a movement called «The Third Wave» and told his students that the movement aimed to eliminate democracy.[1] The idea that democracy emphasises individuality was considered a drawback, and Jones emphasised this main point of the movement in its motto: «Strength through discipline, strength through community, strength through action, strength through pride.»[1]
Although the experiment was not well documented at the time, it was briefly mentioned in two issues of the Cubberley High School student newspaper, The Cubberley Catamount.[10][6] Another issue of the paper has a longer account of the experiment at its conclusion.[1] Jones wrote a detailed recollection of the experiment some nine years afterward.[9] Subsequent articles by other authors followed, some featuring interviews with Jones and the students involved.[2]
Chronology[edit]
First day[edit]
The experiment began with simple alterations such as proper seating.[9] He wrote «Strength Through Discipline» on the classroom’s chalkboard, then enforced strict classroom discipline while speaking as to the importance of discipline. The procedures were simple. Students were expected to sit at attention before the second bell, had to stand up to ask or answer questions and had to do so in three words or fewer, and were required to preface each remark with «Mr. Jones». He drilled them on their adherence to these rules. Jones intended only a one-day experiment.[9]
Second day[edit]
Jones decided to continue the experiment after observing his students’ strict adherence to the previous day’s rules. He added «Strength Through Community» to the chalk board, and named his «movement» «the Third Wave». Jones based the name of his movement on the supposed fact that the third in a series of waves is the strongest.[9] Jones created a salute involving a cupped hand reaching across the chest toward the opposite shoulder,[9] resembling a Hitler salute.[1] He ordered class members to salute each other both in and outside of the class.[9] Jones then assigned each of his students an individual assignment, such as designing a Third Wave banner, stopping non-members from entering the class, or recruiting their friends to join the movement.
Third day[edit]
The experiment had now taken on a life of its own. Students from across the school joined in. Class expanded from its initial 30 students to a total of 43. Jones added «Strength Through Action» to the chalkboard. Students were issued a member card. Jones instructed the students on how to initiate new members. By the end of the day the movement had over 200 participants.[9] Jones instructed three students to report to him when other members of the movement failed to abide by the rules. He was surprised when around twenty of the students made such reports.[9] The students proceeded to conduct trials for those thought to be not loyal enough to the movement, with punishment consisting of banishment to the school library.[9]
Fourth day[edit]
Jones decided to terminate the movement, as it was slipping out of his control. The students had become more and more involved in the project. Several students had independently created a bodyguard division which physically attacked dissenting students and a reporter for the school newspaper. Jones announced to the class that this movement was a part of a nationwide movement and that on the next day a presidential candidate of the Third Wave would announce its existence to the public. He ordered students to attend a noon rally on Friday to witness the announcement.[9]
Fifth and last day[edit]
The students all arrived at 11:50 a.m. Jones had convinced a number of his friends to pose as reporters, and asked the students to demonstrate what they had learned in the minutes before the televised address would supposedly begin. He then led them in shouting chants of «Strength through Discipline! Strength Through Community! Strength Through Action!» He turned on the TV placed in the middle of the room. Rather than a televised address of their leader, the students were presented with an empty channel. After a few minutes of waiting, Jones announced that they had been a part of an experiment in fascism and that they all had willingly created a sense of superiority, much as German citizens had done in the period of Nazi Germany. He then apologized to them for how far it all had gone, and played them a film about the Nazi regime to conclude the experiment.[9]
Documentaries[edit]
Lesson Plan, which retold the story of the Third Wave through interviews with the original students and teacher, debuted at the Mill Valley Film Festival in 2010. It debuted on October 10[11] It was produced by Philip Neel and Mark Hancock, two of Jones’s own former students.
A German documentary entitled The Invisible Line (Die Geschichte der Welle) debuted on television on December 19, 2019. This also featured interviews with Jones and former students.
Dramatizations[edit]
- The events of the experiment were adapted into a 1981 US TV special, The Wave. This formed the basis for the Young Adult novelization of the same name written by Todd Strasser, under the pseudonym of Morton Rhue. The special and novelization updated the setting to the modern day.
- It Can’t Happen Here, the 86th book in the Sweet Valley Twins series, features a substitute teacher who conducts an experiment similar to The Third Wave. The title references a novel of the same name.
- In 2001, a musical adaptation written by Olaf Pyttlik premiered at the Royal Manitoba Theatre Centre in Canada.
- The 2008 German film Die Welle transferred the experiment to a modern-day German classroom. The film received critical acclaim.
- «The Pride of Lakewood», a 2010 episode of children’s animated series Arthur, was loosely based on the Third Wave experiment. In it, students who form a community pride group become fascistic.
- In 2010, Jones staged a musical called The Wave, written with some of the students in the class.[12]
- The events were adapted into a non-musical play stage in 2011 by Joseph Robinette and Ron Jones.
- In 2020, a Netflix miniseries called We Are the Wave premiered in Germany. The show is about high school students, and their own activism.[13]
See also[edit]
- Human experimentation in the United States
Notes[edit]
- ^ In,[10] which was published on Friday, April 7, reports of «strange happenings in Mr. Jones’ […] classes» are mentioned without further detail, which confirms that the movement was active, but not yet finished in the week starting on April 3, 1967. In,[1] published on April 21, the experiment is dated «two weeks ago», which also puts the experiment in the first week of April – it specifically calls out «…Wednesday, April 5, the last day of the movement.»
References[edit]
- ^ a b c d e f Bill Klink (April 21, 1967). «‘Third Wave’ presents inside look into Fascism». Cubberley Catamount. Vol. 11, no. 14. Ellwood P. Cubberley High School. Retrieved 2015-05-14.
- ^ a b Leslie Weinfield (September 1991). «Remembering the 3rd Wave». Ron Jones Website. Archived from the original on July 19, 2011. Retrieved July 19, 2011.
- ^ «Palo Alto student social experiment goes terribly wrong in ‘Invisible Line’«. The Mercury News. 2020-08-05. Retrieved 2022-05-17.
- ^ Kirti, Kamna (2021-06-23). «This Classroom Experiment Explains How Hitler Rose to Power & No One Protested». The Collector. Retrieved 2022-05-17.
- ^ «Anthea Lipsett meets the teacher who carried out a terrifying experiment in fascism in the 1960s». the Guardian. 2008-09-15. Retrieved 2022-05-17.
- ^ a b Charles Scott (December 8, 1967). «The Games People Play…» Cubberley Catamount. Vol. 12, no. 6. Ellwood P. Cubberley High School. Retrieved 2015-05-14.
- ^ ««Lesson Plan, the story of The Third Wave»«. Retrieved 2018-11-13.
- ^ «The Catamount: «Society is Sterile» — R. Jones». Retrieved 2018-11-13.
- ^ a b c d e f g h i j k l m Jones, Ron (1972). «The Third Wave». Archived from the original on 2005-02-22. Retrieved 2016-12-03., and Jones, Ron (1976). «The Third Wave». The Wave Home. Archived from the original on 2015-02-02. Retrieved 2016-12-03.
- ^ a b Bernice Sakuma & Robin Leler (April 7, 1967). «Through the Tiger Eye». Cubberley Catamount. Vol. 11, no. 13. Ellwood P. Cubberley High School. Retrieved 2015-05-14.
- ^ Ducey, Patricia. «Experiment in Fascism at an American High School: The Lesson Plan @ The Newport Beach Film Festival». Libertas Film Magazine. Retrieved May 12, 2011.
- ^ Whiting, Sam (January 30, 2010). «In ‘The Wave,’ ex-teacher Ron Jones looks back». SFGate. Retrieved 2015-05-14.
- ^ Garces, Isabella (2019-12-07). «Netflix’s ‘We Are the Wave’ Is Inspired By an Infamous ’60s High School Experiment on Nazi Germany». Esquire. Retrieved 20 May 2020.
Further reading[edit]
- Klink, Bill. April 21, 1967. «The Third Wave presents inside look at Fascism», The Cubberley Catamount, Volume 11, No. 14, Page 3. (News article in Cubberley student newspaper, following the Third Wave Rally, including details regarding the rally and names of some individuals involved.)
- Leler, Robin and Sakuma, Bernice. April 7, 1967. The Cubberley Catamount, Volume 11, No. 13, Page 2. Column entitled «Through the Tiger Eye». (Article in Cubberley student newspaper makes brief reference to the events of the «Third Wave».)
- Strasser, T. 1981. The Wave. New York: Dell Publishing Co.
- Williams, Sylvia Berry. 1970. Hassling. New York: Little, Brown. Page 51 in Chapter 7 («A Bill of Particulars on the USM»).
External links[edit]
- The original essay by Jones (1976)
- Lesson Plan – Third Wave documentary film, as told by the original Third Wave students and teacher
- Official website – story history, FAQ and links by original Third Wave students
- «Nazis für fünf Tage» («Nazis for five days») in Der Spiegel (in German)
- Whiting, Sam (January 30, 2010). «In ‘The Wave,’ ex-teacher Ron Jones looks back». San Francisco Chronicle. Hearst Corp. Retrieved January 30, 2010.