Блуд грех православие как исправить

Следующая страсть, которая в аскетических творениях святых отцов всегда рассматривается после страсти чревоугодия, – это блудная страсть.

В основном аскетическая литература создавалась монашествующими и писалась для монашествующих.

Из Евангелия, апостольских посланий и из всего учения Церкви мы знаем, что супружеская жизнь благословляется Господом. Текст, который сейчас перед вами, предназначен для христиан, живущих в миру. Нам предстоит исследовать то, как блудная страсть разрушает семью, разоряет духовную сторону человеческой личности.

Мы живем в такое время, когда слово «блуд» практически исчезло из употребления. Человек покорился блудной страсти и нашел этому всяческие оправдания. Практически все в нашей жизни пропитано эротикой. Реклама, средства массовой информации, поп-культура и индустрия кино развиваются, формируя у человека сознание, подчиненное сексуальности.

Христиане XXI века поставлены в условия суровой борьбы за сохранение целомудрия. И прежде чем вступить в эту борьбу, нам необходимо хорошо представлять все разрушительные последствия для личности человека, к которым приводит терпимое отношение к идолопоклонству перед блудом.

Святые отцы утверждают, что бес блуда – это один из сильнейших духов. Изощренны и разнообразны его нападения. Слова «блуд», «заблудиться», «блуждать» – все одного корня. Неслучайно, рассказывая о человеке, ушедшем далеко от Бога, Господь приводит нам притчу о блудном сыне. Впадая в блуд, человек начинает блуждать вдали от Истины. Впадение в телесный блуд влечет к духовному блуду, к отпадению от Бога.

«Змий сладострастия многообразен; не вкусившим сласти греха он внушает, чтобы только однажды вкусили ее и перестали, а вкусивших коварный побуждает воспоминанием опять к совершению греха. Многие из первых, поелику не знают зла сего, бывают свободны и от борьбы, а из последних многие, как познавшие опытом сию мерзость, терпят стужение и брани». Так пишет Иоанн Лествичник [13, с. 132].

Зная о силе искушений блудной страстью, святые отцы предсказали, что одним из характерных признаков приближения конца мира будет повсеместное и ужасное засилье разврата, плотской распущенности и неукротимого сладострастия.

«Есть блуд и без познания жены, который, как противоестественный, большей подвергает муке. Это некая смерть и погибель, которую мы всегда носим в себе, а наиболее в юности. Но погибель сию я, – говорит Иоанн Лествичник, – не дерзаю объявить писанием… потому что… срамно» [14, с. 521–522].

Видимо, ощущая, что приближается их конец, демоны всю свою энергию бросили на разжигание в людях похоти, потому что именно через эту страсть легче всего человека удалить от Бога. Именно через плотские страсти человек больше всего утрачивает свой богоподобный образ. Как и любая другая страсть, «любодеяние воспламеняется сперва в душе сластолюбца, а потом производит телесное растление», – пишет святитель Василий Великий [3, с. 13].

Через блуд темная и злая сила прикасается к человеку, оскверняя тело, потому что человеческое тело призвано быть храмом, вместилищем Святого Духа, как сказано об этом в Послании апостола Павла к Коринфянам: Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа ? (1Кор. 6:19). Человек повреждает себя блудной страстью и в конце концов становится неспособным войти в Царствие Божие, почему и говорит апостол: блудники… Царства Божия не наследуют (1Кор. 6:9–10).

Любые отношения между людьми, любая деятельность, в которой нет присутствия Духа Святого, приводят к тому, что в душе поселяются бесы и человек удаляется от Бога все дальше. Особенно это касается плотских отношений ради удовольствия или выгоды.

Апостол Павел говорит: ничто не должно обладать мною. Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела. Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею? ибо сказано: два будут одна плоть. Всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела (1Кор. 6, 12, 13, 16:18).

Грех неудержимо манит к себе человека своей привлекательностью, есть в нем особое услаждение. Поэтому борьба с грехом блуда, как говорят святые отцы, есть борьба с тем врагом, который сидит внутри нас. Он искушает человека и днем и ночью.

«Есть бес, который, как только мы возлегли на одр, приходит к нам и стреляет в нас лукавыми и нечистыми помыслами: чтобы мы, поленившись вооружиться против них молитвою и уснувши со скверными помыслами, объяты были потом и скверными сновидениями» [13, с. 197].

Блуд является как бы концентратом всех порочных наслаждений. Борьба с блудным похотением – самая тяжелая и жестокая, христианин ведет ее до самой смерти. Отцы говорят, что не следует верить своему телу до тех пор, пока оно не ляжет во гроб и гроб не забьют гвоздями.

Одной из разновидностей блудной страсти является прелюбодеяние (прелюбодейство). Это означает нарушение верности брачному союзу.

«Прелюбодейство… нарушает условие брака, унижает благородство детей, расторгает родственные связи и расстраивает всю человеческую жизнь» [16, с. 126].

Согласно учению святых отцов, существует один главный источник греха – себялюбие, то есть неправильная любовь человека к себе. В этом – начало всех грехов. Некоторые богословы указывали три разновидности себялюбия: славолюбие, сластолюбие и сребролюбие.

Как и любая другая страсть, блуд сначала зарождается в сознании человека. Христос говорил, что из сердца исходят помыслы прелюбодеяния. Страсти рождаются в сердцах людей. Святые отцы уделяли много внимания именно страсти блуда, изучили ее со всех сторон. Они описали способы противостоять этой страсти, обретая и сохраняя целомудрие. Авва Геронтий сказал: «Многие, искушаемые сладострастием… блудодействуют мыслью; сохраняя девство тела, растлевают девство души. Возлюбленные! Необходимо отречься от услаждения блудными помыслами и мечтаниями, от общения с ними и внимания к ним, по наставлению Писания, которое говорит: Всяцем хранением блюди твое сердце: от сих бо исходища живота (Притч. 4:23)» [9, с. 88–89].

Согласно святоотеческому взгляду на человеческую природу, причиной отклонений от состояния целомудрия является не только греховность самого человека, но и активное участие демонов. Демоны – это невидимые падшие духи. Они играют самую деятельную роль в наших грехопадениях. Демоны влияют на людей через мысли, чувства, образы, ощущения, воспоминания, представления и побуждения. За многие тысячелетия своей деятельности они усовершенствовались в «искусстве соблазнять». Человек перестает находиться в реальности, он попадает под их влияние, которое можно уподобить гипнозу, опьянению или дурману. В этом состоянии человек воспринимает вещи не такими, какие они есть на самом деле, а в извращенном виде. То, что для него вредно и губительно, он принимает за верх счастья, а то, что действительно может дать ему счастье, он воспринимает как скучное и ненужное. Именно из-за внушений «беса блуда», как отцы Церкви именуют нечистого духа, разжигающего в людях похоть, блудная страсть порой принимает чудовищные, самые отвратительные формы.

Демонам хорошо известно, что именно в этой, очень интимной сфере человеческих отношений люди могут наносить друг другу наиболее болезненные удары, способные разрушать их жизнь и души. Болезненность удара обусловлена тем, что в этой сфере жизни людей может происходить чудовищная, поистине диавольская подмена высшего из всех понятий о счастье – понятия любви. Именно эта подмена рождает самые тяжелые душевные переживания, чувства невыносимой боли от обмана и предательства.

Описывая духовное возрастание как подъем по ступеням лестницы, в произведении под названием «Лествица» Иоанн Лествичник пишет о том, как легко пасть, именно поддавшись страсти блуда. И как потом тяжело подниматься и сколько надо приложить труда, чтобы снова обрести силы совершать подъем: «Поползнувшиеся и падшие в сей ров далече отстоят от восходящих и нисходящих по оной (Иаковом виденной) лествице Ангелов; и к такому восхождению, после падения, потребны для них многие поты со строжайшим пощением» [13, с. 125].

Чтобы противостоять страсти, необходимо знать об источниках ее возникновения. Эта тема также хорошо изучена святыми подвижниками. Отцы уделяли много внимания выявлению источников возникновения блудной страсти. Они также знали и о том, что все страсти взаимосвязаны и порождают одна другую.

Преподобный авва Исаия Отшельник говорит, что блудная брань усиливается от пяти причин: от празднословия, тщеславия, многого сна, от любления красивой одежды, от пресыщения. Желающий отстранить от себя брань блуда пусть хранится от упомянутых поводов к ней… ибо страсти держатся одна за другую, как звенья в цепи [см.: 9, с. 152].

Как и все страсти, эта страсть развивается по определенной схеме. Для ее развития нужен определенный образ. И поэтому чаще всего она начинается с образа. Первый этап – когда нечистый образ появляется в уме человека (как в кино или на экране телевизора). Но это еще не грех. Это лишь повод ко греху, прилог, искушение, приманка диавола, которую он ставит перед нами. Диавол предлагает нам приманку, обольстительный образ, внедряя его в наше сознание. Но мы можем внутренне отвергнуть этот образ, отключить от него свою волю, помолиться, и тогда он останется внешним и чуждым для нас. Он становится нашим только в том случае, когда мы начинаем испытывать симпатию к нему и желание задержать его в нашем сознании. Если человек отвергнет страстный помысл или образ в самом начале, то выйдет из этой духовной битвы победителем.

«Усильно противься демону блуда; никак не соглашайся увлечься таким помыслом; потому что от искры много бывает угольев, и от худой мысли умножатся худые пожелания. Старайся истреблять и воспоминание о них» [6, с. 383–384].

Неполезно, если человек начинает «собеседование» с помыслом, то есть вступает с ним во внутренний диалог. Тогда, как правило, он в этой брани проигрывает. Святые нас предупреждают о силе этого искушения: «Не думай низложить беса блуда возражениями и доказательствами; ибо он имеет многие убедительные оправдания, как воюющий против нас с помощью нашего естества» [13, с. 124].

Святые отцы рассматривали блуд телесный как следствие духовного блуда. «В Новом Завете (грех любодеяния) получил новую тяжесть, потому что тела человеческие получили новое достоинство. Они сделались членами Тела Христова, и нарушитель чистоты наносит уже бесчестие Христу, расторгает единение с Ним… Любодей казнится смертию душевною. (От него) отступает Святой Дух; согрешивший признается впавшим в смертный грех… залог неминуемой погибели… если этот грех не уврачуется благовременно покаянием» [11, с. 331].

Любая человеческая страсть является также следствием гордости, то есть намерением человека устроиться в этой жизни самостоятельно, без помощи Бога. Блуд тоже является следствием гордости. Каким образом это связано? Дело в том, что если бы Господь дал возможность диаволу полностью над нами властвовать, то бесы разодрали бы людей на части. Но, по милости Божией, Господь попускает в нас действие диавольской силы настолько, насколько мы можем выдержать, противостоя ей. Гордость ослепляет падшего человека. (А все мы находимся в этом состоянии.) Человек, пребывающий в гордыне, не может видеть ее в себе. И вот тогда Господь, чтобы смирить человека, попускает блудному бесу напасть на него. И тогда, видя и терпя эту пагубную, всегда заметную для него и мучающую его страсть, человек может определить, что он далек от смирения, что он захвачен гордостью.

Святые отцы считают, что бесу блуда попущено в нас действовать именно для того, чтобы смирить гордыню, потому что страсть блуда омерзительна и человек старается ее таить. Он стыдится ее. И даже на исповеди больше всего стесняется исповедовать именно этот грех. Правда, в наше время происходит заметная трансформация сознания на уровне ценностей и их приоритетов и не все уже стыдятся проявления этой страсти, а наоборот, считают ее проявлением нормы.

Преподобный Иосиф Оптинский говорит в письме, что «эта страсть попускается за осуждение других и за гордость» [15, с. 426].

Архимандрит Рафаил (Карелин) напоминает, что «для того, чтобы успешно бороться с демоном блуда, мы должны стараться никого не осуждать, особенно тех, кто страдает от этой же страсти. Когда мы осуждаем других, то в это время подразумеваем, что на их месте не сделали бы того же самого, и как бы внутренне представляем себя победителем демона». Таким своим внутренним устроением мы сразу ставим себя в состояние сильного искушения. За осуждение других Господь иногда попускает нам такую же брань, и часто мы не выдерживаем ее и падаем [см.: 21, с. 90].

Гордому человеку промыслительно попускается особо сильная блудная брань, чтобы меньшим грехом излечить больший, слабейшей болезнью – сильнейшую. Но если человек сам вовремя смирит себя, то ему не понадобится этот жестокий «врачующий» метод.

Один из древних египетских подвижников, толкуя библейское повествование о том, как пророк Моисей убил египтянина и закопал его в песок (см.: Исх. 2:12), говорит, что это – образ борьбы с блудным демоном. Песок – пустыня, место, где ничего не растет. «Зарыть египтянина в песок» – значит победить беса блуда смирением. Во время борьбы с блудной страстью христианин должен глубоко смирить свой дух, осознать, что он – средоточие греха и без помощи Божией не может бороться с блудной страстью, но при этом не падать духом, а надеяться на помощь Божию и пребывать в молитве. Сам Господь иногда не спешит давать человеку освободиться от блудной страсти именно для того, чтобы не развилась гордость – самая опасная страсть.

Пример того, что внимательное наблюдение за своей внутренней жизнью помогает понять, что появление блудной страсти есть следствие гордости или осуждения, – рассказ Паисия Святогорца. Он пишет о том, что в какой-то момент на него напало сильное искушение блудной страстью. Однако он решил во что бы то ни стало справиться с этим искушением: стал подниматься в гору, читая молитвы. Но брань не прекращалась, а только усиливалась. Паисий Святогорец говорит, что решил ни в коем случае не сдаваться и готов был дойти до самой вершины. В какой-то момент он вдруг вспомнил, что недавно осудил женщину за блудную страсть, и осудил сурово. В тот момент он не подозревал о возможной силе этой страсти и, видимо, в глубине себя превознесся над ней. Как только он ясно вспомнил этот эпизод, сокрушаясь за свое осуждение, страсть оставила его. Это как раз пример того, что страсть нам посылается для удержания нас от гордыни. Она призывает к смирению и покаянию и еще раз напоминает, чтобы мы избегали осуждать людей [см.: 20, с. 149].

И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня (2Кор. 12:7), – пишет апостол Павел. Вероятно, он говорит здесь о своем телесном недуге. Но «жалом в плоть» может быть и искушение блудной страстью как напоминание о нашем несовершенстве, греховности и склонности впадать в гордыню от малейших достижений, в том числе и духовных…

Много писали святые и о том, что телесное растление приводит к духовной пустоте, внутреннему опустошению.

Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог (1Кор. 3:17), – говорит Священное Писание.

«Совершенно удалите от себя прелюбодейства… потому что в ров погибели ввергнут они тех, которые делаются в них виновными» [7, с. 114].

Все изменения в действиях и поступках людей начинаются в искажениях на уровне сознания. Само понятие любви претерпело значительную трансформацию на уровне обозначений смыслового содержания. И все это произошло практически на наших глазах за очень короткий временной промежуток.

Довольно быстро понятие любви как высокого состояния души приземлилось. Она (любовь) как-то совсем незаметно переместилась из сферы духовной и душевной в сферу телесных отношений. Мы уже не удивляемся выражению «заняться любовью» – оно прочно вошло в обиход современного языка и обычно означает реализацию сексуального влечения людьми разного, а иногда и одного пола.

В общественном сознании нашего времени существует мнение, что никакого вреда для человека грех блуда не приносит (за некоторыми исключениями, о которых все хорошо знают). Слово «блуд» постепенно уходит из лексикона современного человека. А поскольку в наше время отношение к блудной страсти изменилось, как и отношение к другим страстям, она стала поощряться, культивироваться. Сейчас предпочитают говорить о сексуальности почти как о высшем достоинстве и ценности личности.

Большинство современных людей всячески пытаются оправдать этот грех, представить его просто как одну из моделей поведения современного человека; а обезбоженная массовая псевдокультура поддерживает этот миф и распространяет его, отравляя сознание, в первую очередь молодых людей. У современного человека нет понимания того, что храм Божий свят; а этот храм – вы (1Кор. 3:17). И совершенно отсутствует понимание, что телесный блуд разрушает душу. И все-таки современный человек уже опытно начинает на себе ощущать последствия телесной распущенности, но, как правило, еще далеко не всегда осознает, что внутреннюю пустоту души ничем, кроме Бога, не заполнить.

Говоря словами известной притчи, наш современник – это блудный сын, ушедший «в страну далече» и лишенный возможности питаться даже рожками вместе со свиньями. Сексуальность им часто используется как возможность уйти от негативных внутренних состояний, таких как беспокойство, страх, тоска, депрессия. Привыкший бежать от душевного дискомфорта, ожидать от жизни «позитива», он неспособен мужественно и трезво выдерживать эти состояния, чтобы стяжать духовный плод. Когда-то, обладая духовной зрелостью, человек обладал и силой духа, чтобы устоять от искушений блудом и другими разрушительными страстями. Он знал, что может найти опору в молитве. Но сейчас заповедь «не прелюбодействуй» многими нашими современниками воспринимается как нечто устаревшее, архаичное. Во многом на такой взгляд повлияли социальные процессы, вызванные так называемой сексуальной революцией. О причинах ее возникновения и о последствиях будет сказано ниже.

Вот пример, когда ошибочные взгляды, непроясненные ценности, ненайденные ответы на вопрос о смысле жизни приводят к путанице в сфере сознания.

Часто задается вопрос примерно такого содержания: «Почему прелюбодеяние осуждается, ведь оно никому не причиняет вреда?».

Подобные вопросы часто задают люди, которые начинают поворачиваться к Церкви и к Богу. Аргументы у них довольно простые. Вот спрашивает молодая женщина-журналист, которая себя позиционирует как человека верующего: «Все знают, что такое прелюбодеяние. Но мне непонятно, если, например, женщина живет в браке много лет, а потом решила слегка развеяться, закрутила роман с кем-то, почему это осуждается? Ведь она не убивает, не грабит. Кроме того, может, у нее плохие отношения с мужем. Это же и мужчины касается. Может, жена ему опостылела. А он влюбился. Погуляли и всё, не разрушая семьи».

Попробуем разобраться и ответить на этот вопрос уже не только с точки зрения морали, но обозначив и духовную, и психологическую вредность укорененности такой позиции.

Не обретя смысла существования, человек забывает, что по замыслу Бога он призван к духовной жизни. Если он добровольно отказывается от этого призвания, то обязательно попадает во внутренний конфликт. Как мы знаем, в человеке все взаимосвязано: дух, душа, тело. Угнетение духа приводит к проблемам на психологическом и, соответственно, на телесном уровне.

Заповеди Божии составляют единое целое. Нарушение одной из них закономерно приводит к нарушению других. Царь Давид начал с прелюбодеяния, казалось бы, вполне невинного поступка – просто «влюбился» и захотел «погулять и всё, не разрушая семьи». Но вслед за этим вступил в действие закон греха.

Спасая жизнь любимой женщины и своего будущего ребенка, он, сам того сознательно не желая, стал убийцей. Лишь после искреннего, глубокого раскаяния и сокрушенной молитвы Давид получил прощение от Бога. Но грех не остался без последствий – его новорожденный сын заболел и умер (см.: 2Цар. 12:18).

Прелюбодеяние приводит ко лжи, к тому, что нарушение внутренней целостности человека (одного из супругов) влечет нарушение отношений между двумя людьми. В таком браке уже нет Духа Святого, там нет места Богу. И люди остаются наедине со своими трудностями, проблемами. Этот брак перестает выполнять свое назначение христианского брака, становится просто местом, где два человека продолжают свое сожительство, потому что так удобнее, проще, потому что необходимо «поднимать детей» или по каким-то другим причинам. Или же брак просто распадается.

Вот такую работу в сфере сознания необходимо провести тем из нас, у кого нет ясности в понимании вреда, причиняемого блудной страстью.

Общественная идеология сегодня приучает нас ко всем явлениям относиться толерантно. Однако толерантность часто означает не что иное, как терпимость к греху.

Часто задаются вопросы и в отношении гомосексуальных отношений: «Почему осуждается гомосексуализм? Если кто-то любит человека своего же пола, что в этом плохого? Опять же это их личное дело. Никого не грабят, не насилуют. Не причиняют вреда».

Подробнее об этом мы поговорим в разделе, освещающем психологические приемы работы со страстью блуда.

На наших глазах начинают исполняться предсказания святых отцов: кажется, в истории человечества еще не было такого всеобъемлющего напора сексуальности.

В XX веке большое внимание уделялось учению Зигмунда Фрейда о невротических расстройствах как следствиях проблем в сексуальной сфере. Из всей массы его работ и довольно неоднозначной теории (на протяжении всей жизни она менялась) была выхвачена суть его учения. В упрощенном варианте она звучит так: подавление сексуальности – причина всех проблем со здоровьем. Также обществом быстро была подхвачена идея, что все психические отклонения являются следствием вытесненной сексуальности. И человек может стать полностью счастливым, здоровым и гармоничным только тогда, когда перестанет себя ограничивать сексуальным воздержанием.

Несомненно, что личность Фрейда и его работы сыграли большую роль в распространении так называемой сексуальной революции. Эти идеи стали быстро распространяться в общественном сознании, в том числе культуре и искусстве. Общество, в своей основе опирающееся на идеи материализма, практически без усилий взращивало в себе семя блуда.

Стала пропагандироваться так называемая свободная любовь. Практически все исследователи этой темы замечают, что сексуальная свобода принесла нам новое рабство. Рабство от секса. Секс стал самым действенным «наркотиком». Чтобы почувствовать хоть на какой-то миг себя живым, не отягощенным тревогой и одиночеством, человек, потерявший связь со своим Создателем, мечется от одной формы зависимости к другой. Но секс, как и любой другой наркотик, не дает истинного, глубокого ощущения полноты бытия, а всего лишь является попыткой его заменить, что всегда удается лишь на какое-то время.

Само по себе влечение к другому человеку противоположного пола не может быть нравственным или безнравственным. Это зависит от мотивов и способов удовлетворения этой потребности. Христианство не отвергает плотскую любовь. Если интимные отношения не противоречат заповедям Евангелия, то благодать Божия освещает их. Библия не отворачивает нас от плотской любви. Библия просветляет и очищает ее.

Обратимся к Песни Песней. «Лучшая из Песен» Библии – это песнь о любви. При буквальном толковании мы видим в этой книге изображение земной любви. Главное содержание книги – это чувства влюбленных. Священник Герасим Павский пишет, что «два любящих лица – юноша и девица – выражают друг другу нежную и сильную любовь свою и между тем превозносят друг друга до небес, сравнивая со всем, что могло представиться им прекраснейшего и великолепнейшего» [цит. по: 18, с. 463].

Существует еще и мистико-аллегорическое толкование. Это не означает, что второе толкование исключает первое. Богословы считают, что нет оснований полностью отвергать буквальное толкование, поскольку Библия, как книга, обращенная ко всем людям, не может обойти такую важную сторону человеческой жизни, как земная любовь. Эту свою земную любовь двум любящим предстоит просветить и одухотворить и тем самым приблизиться к Богу. Тема христианской любви в ее полноте открывается нам только в Новом Завете. В Библии раскрывается воля Божия о человеке. Ведь любовь и брак заповеданы нам свыше: оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут (два) одна плоть (Быт. 2:24).

И любовь здесь моногамна по своей природе. Поскольку для жениха невеста – единственная. Оба они находят в другом человеке свое второе «я», без которого не могут жить. В радости соединения двоих осуществляется замысел Бога, конечная цель которого – единство и гармония всех. Размышляя об этом, мы вправе относиться к земной любви как к школе, подготавливающей нас к высшей форме любви – любви к Богу.

Глубокий мистический смысл Песни Песней заключается в том, что земная любовь здесь становится символом отношений между Богом и человеком. Слово Божие учит нас о высоком достоинстве чистой человеческой любви. И освящение брака в Церкви – это одно из ее Таинств. «Православный богослов С.Н. Троицкий отмечал, что это единственное из семи Таинств, основание которому было положено Богом изначала, еще в Ветхом Завете» [18, с. 464].

Песнь Песней, книга о земной любви, была включена в Священное Писание позже всех других. Среди иудейских богословов шли споры о каноническом достоинстве Песни Песней. Некоторые из них говорили, что книга, в которой нет даже упоминания имени Божиего, не может быть священной. Однако книга вошла в канон и была принята христианской Церковью [см.: 18, с. 462].

Любовь – понятие динамическое. Учиться любить, развиваться в любви нам, христианам, предопределено всю жизнь. Тут нет и не может быть предела. Христианство нам открыло понятие о Троичном Боге – Боге любви. Оно дает нам пример идеальной взаимной любви, личных отношений. Это тот недосягаемый в земной жизни идеал, та задача, которая стоит перед каждым христианином. Нам указан путь, следуя которому мы можем выбраться из рабства подчинения плоти. Это некий вектор, указывающий верное направление. Человек, задуманный Творцом как существо духовное, призван одухотворить не только свою плоть, но и всю Вселенную.

Наше расщепленное грехом сознание не может постичь смысл целостного понимания любви, когда дух, душа и тело любимого человека одинаково любимы и дороги в своей неповторимой, уникальной целостности и красоте. И именно расщепленность греховного человеческого сознания заставляет разделять любовь на формы и понятия, наполняя ее разным содержанием. Об этом можно подробнее почитать у Ю.М. Зенько [см.: 8].

Человеку во все времена было очень трудно удержаться, чтобы не смешать и не перепутать высокое состояние любви, страсть блуда, сексуальную распущенность и эротическое наслаждение. Все это присутствует и переплетается в реальных отношениях иногда довольно причудливыми и уродливыми искажениями. Нарушается и иерархия подчинения, как это задумано Творцом, когда дух стоит во главе. Ему подчинена душа, а душе – тело.

Диавол – признанный отец лжи – делает все, чтобы путаница эта еще больше усиливалась. В ход пущено все: литература, искусство, телевидение, реклама, мода, Интернет, компьютерные игры. В сознание людей внедряется мысль, что воздержание для человека вредно, а удовлетворение похоти – полезно. Необходимость удерживать плотские вожделения преподносится как «опасное дело, травмирующее психику». Целомудрие, скромность и стыдливость объявляются «комплексом неполноценности». Вокруг сексуальности выросла и богатеет огромная индустрия порнографии.

Мы постоянно помимо своей воли подвергаемся потоку сексуальных стимулов и искушений. Именно они вызывают те самые физиологическое напряжение и дискомфорт, которые возникают исключительно на уровне телесных ощущений. Предположим, что верующий мужчина, проснувшись утром, помолился и почитал Библию. У него светлое настроение, душа тянется к Богу. Но вот, включает он музыку или телевизор – и тут мгновенно его зрение и слух наводняют сексуальные мелодии и зрелища. Выходит он из дома – и тут со всех сторон на него смотрят с рекламы полуобнаженные женщины или он видит девушек, вызывающе одетых… Словом, куда ни брось взгляд – отовсюду стимулы, разжигающие плотскую похоть. Через окна души – слух и зрение – неудержимым потоком вторгаются искушения.

Страсть, любовь, похоть, секс – все это перемешивается в сознании человека. И ему трудно верно определить и обозначить свои чувства и влечения.

Примеры, взятые из такого поистине неиссякаемого источника, как великая русская литература, помогут нам прояснить тему любви и страсти.

Поэт Серебряного века Константин Бальмонт говорит, что любовь неизреченна и необъяснима и, что ни говори о любви, ее не замкнешь в слова, как не расскажешь музыку и не нарисуешь солнце. Но только одно верно: тайна любви больше, чем тайна смерти, потому что сердце захочет жить и умереть ради любви, но не захочет жить без любви. Тайна любви больше, чем тайна смерти… У любви нет человеческого лица. У нее только есть лик Бога и «лик дьявола» [см.: 2, с. 98–99].

Однако в произведениях русских классиков мы можем найти удивительные описания проявления любви, где есть человеческое лицо. Откуда же оно возникает?

Все мы читали роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». 8 июля 1860 года Ф.М. Достоевский произнес свою знаменитую речь на открытии памятника Пушкину. Там он удивительно точно раскрывает глубинную суть личностей Онегина и Татьяны. Поняв, что называется, прозрев личность Татьяны, Достоевский, собственно говоря, и раскрывает ее целостность и глубину. Нам становится понятен мотив, следуя которому Татьяна отказывается от отношений с Онегиным, когда он появляется с признаниями в любви. В этот момент Татьяна уже замужем за человеком, которого глубоко уважает. Она любит Онегина, но она уже другая. Татьяна иная и в глазах Онегина. Она более привлекательная и недоступная. И возможно, именно этот факт и толкает его на то, чтобы соблазнить ее, разрушить ее внутренний покой. Достоевский делает глубокий анализ внутреннего мира Татьяны, мотива ее отказа. И видит в этом истинно человеческое лицо, которое проявляется только в высшей гармони духа.

Вот как говорит об этом Достоевский в своей речи. Приводя цитату из Пушкина, он продолжает развивать свою мысль:

Но я другому отдана

И буду век ему верна.

«Да, верна этому генералу, ее мужу, честному человеку, ее любящему, ее уважающему и ею гордящемуся. Пусть ее “молила мать”, но ведь она, а не кто другая, дала согласие, она ведь, она сама поклялась быть ему честною женой его. Пусть она вышла за него с отчаяния, но теперь он ее муж, измена ее покроет его позором, стыдом и убьет его. А разве может человек основать свое счастье на несчастье другого? Счастье не в одних только наслаждениях любви, а и в высшей гармонии духа.

Чем успокоить дух, если назади стоит нечестный, безжалостный, бесчеловечный поступок? Ей бежать из-за того только, что тут мое счастье? Но какое же может быть счастье, если оно основано на чужом несчастий?» [4, с. 304].

Вот очень верное и глубокое замечание Достоевского: не надо понимать, что Татьяна таким образом приносит себя в жертву долгу супружеской верности. Так понимать – слишком упрощать образ Татьяны, глубину ее души. В ее поступке прежде всего нам открывается высота духа, на которую способна русская женщина. Татьяна поняла сущность Онегина, его внутреннюю пустоту, скуку, бездуховность. «Да разве этого не видит в нем Татьяна, да разве она не разглядела его уже давно? Ведь она твердо знает, что он в сущности любит только свою новую фантазию, а не ее, смиренную, как и прежде, Татьяну! Она знает, что он принимает ее за что-то другое, а не за то, что она есть, что не ее даже он и любит, что, может быть, он и никого не любит, да и неспособен даже кого-нибудь любить, несмотря на то, что так мучительно страдает! Любит фантазию, да ведь он и сам фантазия. Ведь если она пойдет за ним, то он завтра же разочаруется и взглянет на свое увлечение насмешливо. У него никакой почвы, это былинка, носимая ветром. Не такова она вовсе: у ней и в отчаянии, и в страдальческом сознании, что погибла ее жизнь, все-таки есть нечто твердое и незыблемое, на что опирается ее душа. <…>…Тут уже многое, потому что тут целое основание, тут нечто незыблемое и неразрушимое. Тут соприкосновение с родиной, с родным народом, с его святынею. А у него что есть, и кто он такой? Не идти же ей за ним из сострадания, чтобы только потешить его, чтобы хоть на время из бесконечной любовной жалости подарить ему призрак счастья, твердо зная наперед, что он завтра же посмотрит на это счастье свое насмешливо. Нет, есть глубокие и твердые души, которые не могут сознательно отдать святыню свою на позор, хотя бы и из бесконечного сострадания. Нет, Татьяна не могла пойти за Онегиным» [4, с. 304].

Вот это для нас яркий пример того, как дух в человеке (в Татьяне) владеет его душой и телом. Он стоит на надлежащем ему месте. Эта та высота, которая для нас всегда так привлекательна и в мужчинах, и в женщинах. Силу духа человек черпает в любви к родине, к ее святыням, прорастая корнями к истокам веры и традиций.

У Достоевского есть другой образ – блудница Соня Мармеладова в романе «Преступление и наказание».

И, как всегда в христианстве, для нас важен не сам поступок, а его мотив. В конце романа Соня, последовав за Раскольниковым на каторгу, приводит его к вере, к Истине… Роман заканчивается началом возрождения главного героя.

А начинается этот роман, если вы помните, с духовных заблуждений Раскольникова, с его духовного и интеллектуального блуда.

Не хочется перегружать читателя литературными примерами, однако для нас важно понять, что выбор поступка зависит от внутреннего устроения человека. От силы его укорененности в духе.

В романе «Анна Каренина», в главе, где описан бал, на котором Анна танцует с Вронским, Толстому очень хорошо удалось описать внутреннее состояние Анны. Это очень важный момент. Говоря святоотеческим языком, описан момент сочетания с помыслами – начало той трагедии, которой заканчивается роман. А происходит вот что. Вронский, как ожидается, должен был на этом балу во время мазурки сделать предложение Кити. Но он приглашает Анну. И она дает согласие на этот танец. Более того, она этого страстно желает. В этот момент ее переполняет чувство превосходства, радости, она упивается тем, что все обращают на нее внимание. Она до краев переполнена собой, ей радостно видеть растерянную и испуганную Кити… Толстой настолько убедительно и ярко описывает этот момент, что мы начинаем понимать, что означает выражение: человек захвачен страстью, или в него вошел бес. Как мы знаем, развитие этого процесса привело к тому трагическому финалу, которым оканчивается роман.

Что бы мы ни говорили о социальных причинах трагедии Анны, а все-таки нельзя не учитывать духовное устроение всех участников этой драмы. Пренебрежение духовными законами никогда не остается без последствий…

Вот пример, взятый из трагедии Пушкина «Каменный гость». Это уже о том, как «лик дьявола» раскрывается в любви. Любовь у Дона Гуана подчинилась страсти блуда.

В конце произведения мы видим жуткий уход Дона Гуана из жизни. Конец и душевный исход блудника можно обозначить через два образа – евангельский и святоотеческий: это мерзость запустения и окамененное нечувствие. Это всегда душевное омертвление, пугающая пустота одиночества. Блудник – это образ духовного странничества. Недаром блудные дела называются похождениями. Блуд, блуждания, заблудший, потерянный, богооставленный – все это один смысловой синонимический ряд.

Дону Гуану недоступны ни глубина отношений любви, ни радость от поистине духовной близости мужчины и женщины, когда возникает понимание, что в любимой женщине – все женщины мира. Ведь такого рода сознание – это плод духовной и личностной зрелости. Духовная зрелость всегда есть согласие на борьбу со своими блудными страстями. Борьбу за полноту вхождения в это сознание, которую все мы должны вести. Именно в этом сознании для нас осуществляется откровение о той самой неисчерпаемости образа Божия в человеке. Оно, это откровение о другом, в брачном союзе не имеет предела.

Призывая хранить верность и любовь в браке, апостол Павел делает сравнение высочайшего порядка: Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее (Еф. 5, 25; ср.: Кол. 3:19).

Митрополит Антоний Сурожский пишет: «Любовь – удивительное чувство, но оно не только чувство, оно – состояние всего существа. Любовь начинается в тот момент, когда я вижу перед собой человека и прозреваю его глубины, когда вдруг вижу его сущность. Конечно, когда я говорю “вижу”, я не хочу сказать “постигаю умом” или “вижу глазами”, но – “постигаю всем своим существом”. Если можно дать сравнение, то так же я постигаю красоту, например красоту музыки, красоту природы, красоту произведения искусства, когда стою перед ним в изумлении, в безмолвии, только воспринимая то, что передо мной находится, не будучи в состоянии выразить это никаким словом, кроме как восклицанием: “Боже мой! До чего прекрасно!”. Тайна любви к человеку начинается в тот момент, когда мы на него смотрим без желания им обладать, без желания над ним властвовать, без желания каким бы то ни было образом воспользоваться его дарами или его личностью – только глядим и изумляемся той красоте, что нам открылась» [1,с. 6].

В Библии много сказано о любви. Эта тема звучит, как мы знаем, и в Ветхом, и в Новом Завете. Но в Новом Завете она наполнена уже иным содержанием. Вот что мы встречаем в посланиях апостола Павла:

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится (1Кор. 13, 4–8).

Плод же духа: любовь… (Гал. 5:22).

Плодов много, на первом месте стоит любовь.

Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства (Кол. 3:14).

Господь же да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово (2Фес. 3:5).

Цель же увещания есть любовь от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры (1Тим. 1:5).

…Ты оставил первую любовь твою (Откр. 2:4).

Оставить любовь – это оставить Христа. Наверное, неслучайно, что именно христианство – это полное Откровение Бога Троицы – принесло людям откровение о моногамном браке, в котором можно расти и развиваться духовно. А супружеские венцы христианского брака приравнялись венцам мученичества.

Все у вас да будет с любовью (1Кор. 16:14).

Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга (Ин. 13:34).

…Постоянно любите друг друга от чистого сердца (1Пет. 1:22).

Не умеющий любить людей не сумеет любить Бога. Вот почему любовь, настоящая любовь, так опасна для врага. Любящие люди всегда подвергаются нападкам врага, всегда искушаются. Любовь укрепляется испытаниями. А если она разрушается, то что-то было уже не то в сердце человека. Видимо, были там и лукавые мысли, и жажда повелевать и надмеваться над другим, таким образом, за любовь принималось что-то совсем иное.

Потеряв свою целостность в грехопадении, ощутив свое сиротство и неприкаянность, человек ищет в любви возвращения себя в целостное состояние.

Любовь должна победить ветхую плоть пола и раскрыть новую плоть, в которой соединение двух будет обретением целостности на всех уровнях бытия. Это касается людей, живущих в миру

Монашествующие же особенно остерегались страсти блуда, осознавая великую силу этого искушения. Преподобный Антоний Великий говорит: «Будем подвизаться о чистоте даже до смерти и храниться от всех нечистот, которые несвойственны естеству, по словам первенца между пророками – Моисея. В особенности будем остерегаться от дел разврата. Ангелы пали и извергнуты из своего состояния славы и чести, дозволив очам недозволительное воззрение. Нет ничего хуже, как смотреть с вожделением на женщину. Многие погибли из-за жен. <…> Не будьте рабами сквернейших, нижеестественных страстей, ни срамных похотений, столько мерзостных пред Богом. Имя Божие напишите на сердцах ваших; [пусть] непрестанно раздается внутри вас глас: вы есте церкви Бога Жива (2Кор. 6:16) и место Святого Духа. Человек, обольщенный нечистым вожделением, подобен перед Богом бессловесным скотам, лишенным всякого сознания» [9, с. 16–17].