Модели каузальной атрибуции ошибки атрибуции

Каузальная атрибуция в межличностном познании. Ее основные модели, факторы формирования, ошибки. Атрибуция ответственности и социальная атрибуция.

План
ответа

1. Каузальная
   атрибуция в социальном познании.

2. Модели
   каузальной атрибуции.

   1. Теория
      КА Ф. Хайдера.

   2. Теория
      корреспондентного выведения Э. Джонсона
      и К. Дэвиса.

   3. Теории
      Г. Келли.

      1. Ковариационная
         модель ANOVA.

      2. Теория
         причинных или каузальных схем.

3. Факторы
   формирования КА.

4. Ошибки
   КА.

   1. Фундаментальные
      ошибки.

   2. Мотивационные
      ошибки.

5. Атрибуция
   ответственности и социальная атрибуция.

Ответ:

1. Каузальная атрибуция в социальном познании.

Атрибуцией
называют процесс приписывания причин
чему-либо путем достраивания информации,
интерпретации. В исследованиях социального
познания каузальной (т.е. причинной)
атрибуцией называют процесс причинного
объяснения поведения людей. Важно
отметить, что речь идет не о нормативном
приписывании причин (т.е. как надо), а о
том, как это делают реальные люди
(«наивные психологи», по словам Ф.Хайдера).

1. Модели каузальной атрибуции.

   1. Теория ка ф. Хайдера.

Первые
«наброски» теории каузальной атрибуции
начинаются с введенного Ф.Хайдером
различения личностных причин (т.е.
причина приписывается действиям
субъекта) и влияний среды (причина
приписывается обстоятельствам).
Каузальная атрибуция – основная часть
психологического познания. Выделяет
два класса причин, которые используют
в атрибуции люди (внешние, или влияние
среды, и внутренние, или личностные
причины). Он считает, что эти причины
инверсные, т.е. одни заменяются другими,
но одновременно не используются. По его
мнению более продуктивным является
обращение к внутренним причинам,
поскольку они более постоянны.

1. Теория корреспондентного выведения э. Джонсона и к. Дэвиса.

В
этой модели объясняется логика
приписывания причин: существуют
диспозиции, которые вызывают интенции,
побуждения, они ведут к определенным
действиям, а те, в свою очередь, провоцируют
наблюдаемые результаты. Естественно,
что человек, который осуществляет КА,
пытается проследить обратный путь по
этой цепочке. Выведение причин проходит
две стадии:

• намеренное
  действие или нет?;

• какие
  личностные способности стоят за теми
  или иными действиями?

Вывод
о причинах поведения связан с анализом
действий по следующим парам признаков:

1. Насколько
   уникально или типично поведение? Чем
   более поведение соответствует исполнению
   социальной роли, тем более оно типично,
   тем менее оно объясняется диспозициями.

2. Малая
   или большая социальная желательность
   поведения? Чем менее поведение
   соответствует должному, тем в большей
   мере оно объясняется диспозициями
   (личностными особенностями).

1. Теории г. Келли.

Создал
две теории: ковариационную модель ANOVA
и теорию каузальных схем. Первая реализует
принцип ковариации, а вторая – принцип
конфигурации.

1. Ковариационная модель anova.

Ковариационный
принцип: причина приписывается условию,
совпадающему по времени с событием и
отсутствующему в отсутствие события.
Модель ANOVA
подходит для тех ситуаций, когда нужно
сделать несколько наблюдений и есть
данные из различных источников.

В
ковариационной модели выявляются
следующие элементы атрибутивного
процесса:

• субъект
  / личность

• объект
  /стимул

• ситуация.

Причины
поведения в этой модели могут быть:

• обусловленные
  особенностями личностью инидивида

• объектные

• обстоятельственные

Заключение,
вывод о причине делается на основе
анализа 3-х признаков информации:

1. Является
   ли поведение сходным, повторяющимся
   относительно других людей?

2. Является
   ли поведение сходным, повторяющимся
   относительно других объектов?

3. Является
   ли поведении сходным, повторяющимся
   относительно других ситуаций?

Делается
вывод о причине поведения. С точки
зрения, Г. Келли существует некий ключ,
которым руководствуются индивиды, делая
вывод о причине того или иного поведения.

Модель
ANOVA
является нормативной, идеальной,
рациональной. В реальной жизни мы не
можем зачастую использовать эту модель,
потому что у нас нет возможности наблюдать
множество раз поведение или же мы не
хотим это делать. В таком случае вступает
в действие вторая модель.

Соседние файлы в папке Социальная психология

• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #

Человеческая психика – одно из сложнейших творений природы. Конечно же, она не может всегда работать идеально, и некоторые её функции часто действуют не совсем так, как следовало бы, способствуя когнитивным искажениям и прочим феноменам восприятия. Одним из таких феноменов является каузальная атрибуция – свойство психики, заставляющее нас делать неправильные выводы об окружающих и их мотивах. Сегодня мы поговорим о том, что она собой представляет, как проявляется, чем объясняется и как часто влияет на нашу жизнь.

Что такое каузальная атрибуция?

Каузальная атрибуция – это психологический феномен, проявляющийся в том, что мы объясняем поступки окружающих, исходя из того, что о них знаем и как их воспринимаем. Данная особенность восприятия может работать в отношении одного человека, некой общности людей или социальной группы. При этом выводы, которые мы делаем, обычно основываются на наших ожиданиях, обусловленных жизненным опытом.

Термин «каузальная атрибуция» имеет латинское происхождение. Он образован от слов causa (переводится как «причина») и attributio (присвоение, приписать свойство). То есть, буквально его можно прочитать как «приписывание причин».

Данный феномен связан с восприятием и с мышлением. Он основывается на достраивании картины и воссоздании недостающей информации. Человек непроизвольно находит простые объяснения поступков, совершаемых другими людьми и им самим. При этом логическому мышлению часто мешают эмоции, поэтому каузальная атрибуция ярче всего проявляется, когда человек объясняет успехи и неудачи (как чужие, так и собственные).

Термин «атрибуция» применяется для обозначения приписывания различных свойств, а слово «каузальный» подразумевает, что речь идёт о причинах. Впервые данное словосочетание использовал австрийский психолог Фриц Хайдер, исследовавший особенности того, как люди интерпретируют информацию при недостатке данных.

Пример каузальной атрибуции

Каузальная атрибуция – это особенность восприятия, свойственная всем людям, и вы наверняка так или иначе с ней сталкивались. Она проявляется в том, что мы находим такое объяснение чужим поступкам, которое соответствовало бы нашим собственным ожиданиям. При этом ожидания часто продиктованы эмоциями и отношением к человеку. Вспомните ситуацию, когда кто-то из ваших знакомых опаздывал на встречу с вами. В таких ситуациях причина может быть любой, и мы ничего о ней не знаем, однако делаем выводы, исходя из того, как воспринимаем опаздывающего человека.

Если мы привыкли, что этот человек часто опаздывает, то мы сразу полагаем, что он, как обычно, опаздывает из-за собственной безответственности. Если же мы привыкли считать его ответственной личностью, то начинаем волноваться, предполагая, что у него что-то случилось. Также на наши преждевременные выводы влияет наше психоэмоциональное состояние. Если мы спешим и нервничаем, то возрастает вероятность упрекнуть человека в безответственности.

Типичные ошибки каузальной атрибуции

Как было отмечено выше, ключевая особенность данного феномена заключается в том, что найденные объяснения чужим или своим поступкам не всегда соответствуют действительности. Рассмотрим несколько типичных ошибок, возникающих вследствие этого.

1. Фундаментальная ошибка атрибуции

Психологи считают, что данная ошибка свойственна всем, хотя у этой точки зрения есть и противники. Суть ошибки заключается в том, что мы неосознанно объясняем свои успехи личными качествами, а неудачи – влиянием обстоятельств. В то же время, глядя на чужие успехи, мы предпочитаем объяснять их везением или чьим-то покровительством, а неудачи других людей часто объясняем их собственными недостатками и ошибками.

Американский социальный психолог Ли Росс выделил следующие причины фундаментальной ошибки атрибуции:

• Ложное согласие. Всем людям свойственно в любых обстоятельствах считать самой правильной собственную точку зрения, а также собственные представления о морали и нравственности. Если чьё-то поведение противоречит данным представлениям, это объясняют его личными особенностями.
• Неравные возможности. При оценке чужого поведения недооценивается влияние ролевой позиции, в которой находится этот человек.
• Приоритет доверия к фактам, не требующим осмысления. Личность – самый заметный факт, на который обращают внимание в первую очередь. В то же время обстоятельства, в которых находится личность, ещё нужно оценить. Поэтому при оценке чужого поведения происходит фокусировка на фактах, а обстоятельства остаются малозаметным фоном.
• Игнорирование важности не случившихся событий. Мы склонны воспринимать только то, что случилось, но не придаём значения не случившимся событиям, даже если знаем, что они были предотвращены благодаря чьим-то усилиям.
• Ложные корреляции. Наблюдая за другим человеком, мы можем объединять не связанные личностные качества, полагая, что они всегда сопутствуют друг другу. Это часто проявляется в приписывании людям определенных черт характера или интеллектуальных способностей на основании их внешности.

Пример фундаментальной ошибки атрибуции:

Давайте представим следующую ситуацию: вы и ваш коллега начинаете работать над похожими проектами. Если проект вашего коллеги развивается не так успешно, вы объясняете это тем, что он менее талантлив, хуже подготовлен и вкладывает в работу меньше усилий. Вы не задумываетесь о том, что ему могут мешать внешние обстоятельства, как связанные с работой, так и не связанные.

Объяснение успехов или неудач человека личностными качествами называется внутренней диспозицией. Если же проект вашего коллеги развивается успешнее, чем ваш, вы с большой вероятностью объясните это тем, что вам мешают какие-то обстоятельства. Это явление называется внешней диспозицией. По сути, это защитный механизм, помогающий избежать руминации и не отягощать ситуацию излишними переживаниями.

2. Разное восприятие участника и наблюдателя

Человек по-разному оценивает роль личностных качеств и обстоятельств в зависимости от того, является ли он непосредственным участником событий или наблюдает за ними со стороны.

В первом случае он детальнее анализирует обстоятельства и придаёт им большее значение. Во втором – практически не замечает их или считает несущественными.

3. Культурное предубеждение

Существует немало стереотипов, связанных с различными национальными особенностями. Эти предубеждения не обязательно связаны с шовинизмом, и всё же есть определенные черты характера, которые принято приписывать представителям различных наций. К примеру, считается, что азиаты более склонны к коллективизму, тогда как европейцы в большинстве своём являются индивидуалистами.

На постсоветском пространстве также существует немало стереотипов, связанных с особенностями поведения тех или иных народов. Большинство этих предубеждений передаётся преимущественно через анекдоты, но это не мешает людям воспринимать их всерьёз и позволять им влиять на своё отношение к окружающим.

4. Диспозиционная атрибуция

Это суждение о личности человека по его поведению. Например, если в какой-то ситуации человек повёл себя грубо по отношению к нам, мы полагаем, что у него скверный характер. При этом мы не задумываемся, что прямо сейчас у него плохое настроение, он куда-то опаздывает или сам раздражен чьим-то поведением. Таким образом, мы делаем выводы о личности человека, совершенно игнорируя ситуационные факторы.

5. Своекорыстная атрибуция

Получая поощрение на работе, человек объясняет его своими заслугами и профессионализмом. В то же время отсутствие ожидаемого поощрения он объясняет тем, что начальство его недолюбливает. Раньше психологи считали, что это защитная реакция, позволяющая сохранить самооценку. Но сейчас считается, что люди склонны считать своими заслугами те обстоятельства, которые соответствуют их ожиданиям («Я работал над этим и получил это!»).

6. Защитная атрибуция

Любому человеку тяжело признавать, что именно его оплошность привела к потерям. Поэтому, защищая себя от лишних переживаний, он считает, что в его неудаче виноваты внешние обстоятельства. Защитная атрибуция может быть направлена и на окружающих.

В частности, большинству людей свойственна внутренняя убежденность, что плохие происшествия случаются лишь с теми людьми, которые их заслуживают (этим объясняется, например, виктимблейминг). Это помогает им чувствовать себя в безопасности, будучи уверенными, что они не заслуживают плохих событий.

Теории каузальной атрибуции

Существует несколько разных теорий, объясняющих механизм действия каузальной атрибуции. При этом наиболее популярными являются две из них, каждую из которых следует рассмотреть подробно.

Теория корреспондентских отношений

Данную теорию создали психологи Эдвард Джонс и Кит Дэвис. Они выдвинули предположение, что люди склонны считать любое поведение окружающих преднамеренным и объяснять его личностными качествами. Это должно помогать нам лучше понимать, чего можно ждать от людей в будущем. Если человек повёл себя дружелюбно, мы полагаем, что он доброжелателен и впредь будет вести себя так же.

Таким образом, согласно данной теории, каузальная атрибуция – это склонность делать естественные умозаключения о том, что поступки человека полностью соответствуют его внутреннему миру. Для обозначения ситуации, когда наблюдатель делает вывод о личности человека по его поведению, авторы ввели понятие «корреспондентский вывод». Они утверждают, что данный вывод мы делаем, опираясь на такие источники информации как:

• Свобода выбора. Если человек имел возможность выбирать и выбрал именно это действие, значит, оно объясняется его личностными особенностями.
• Случайность или преднамеренность поведения. Если определенные действия совершены человеком намеренно, мы пытаемся объяснить их внутренними факторами, если же что-то получилось случайно, мы ищем внешние причины.
• Социальная желательность. Если кто-то совершает поступки, характеризующиеся низкой социальной желательностью (то есть, «неправильные»), их объясняют личностными качествами.
• Персонализм. Если чьи-то поступки влияют на нас, мы полагаем, что они обусловлены личностными качествами человека.
• Гедонистическая релевантность. Также на наши выводы о личных качествах другого человека влияет то, принесли нам его действия пользу или вред.

Модель ковариации Келли

Автором данной теории атрибуции является американский социальный психолог Гарольд Келли (Harold Kelley), опубликовавший её в 1967 году. Она представляет собой логическую модель, в соответствии с которой люди объясняют определенное поведение внутренними мотивами или внешними факторами.

В математической статистике термином «ковариация» называют взаимную зависимость двух случайных величин. В рамках модели Келли под ковариацией подразумевается зависимость атрибуции от случайных факторов, которые замечает и учитывает наблюдатель.

По мнению Келли, интерпретируя поведение другого человека, люди неосознанно используют те же принципы, что и ученые в своих исследованиях. В частности, он выделил три критерия:

• Консенсус (подобие). Соответствует ли поведение человека типичному поведению, свойственному большинству людей?
• Отличительность. Отличаются ли поступки человека по отношению к наблюдателю от поступков по отношению к другим людям?
• Согласованность. Во всех ли ситуациях человек ведёт себя по отношению к наблюдателю одинаково, или его поведение зависит от ситуации?

В качестве примера рассмотрим реакцию человека (пусть его зовут Сергей), на рассказанный в компании анекдот. Если все, включая Сергея, смеются, можно сделать вывод о высоком консенсусе. Если засмеялся только Сергей, консенсус низок.

Если Сергей смеётся, когда анекдоты рассказывает этот рассказчик, но не хуже воспринимает других, отличительность высокая. Если смешными ему кажутся все анекдоты, отличительность низкая. Если Сергей всегда смеется, когда анекдоты рассказывает этот человек, согласованность высока, если нет – согласованность низка.

Теперь представим ситуацию, в которой шутки конкретного человека вызывают смех у всей компании, но при этом они не так охотно смеются в ответ на шутки другого. В таком случае мы полагаем, что Сергей смеётся, поскольку рассмешивший его рассказчик действительно талантливо рассказывает анекдоты. Если смеется только Сергей, и при этом он смеется вообще над каждой шуткой, мы можем прийти к выводу, что его просто легко рассмешить.

В описанном выше примере мы исходим из того, что у нас есть возможность понаблюдать, как Сергей ведёт себя в разных ситуациях, как он реагирует на разных рассказчиков, как ведут себя остальные участники. Однако в действительности мы часто не обладаем такой полнотой информации, и всё равно находим для себя удобное объяснение любой ситуации, которое считаем достаточно точным.

В 1972 году Келли опубликовал работу, расширяющую его теорию. Он дополнил её принципами, объясняющими, как мы делаем выводы, при недостатке информации. В частности, данный недостаток восполняется за счёт личных убеждений и накопленного жизненного опыта. В опубликованной работе Келли предложил 2 схемы:

1. Множество достаточных причин. Может существовать несколько факторов, каждого из которых достаточно, чтобы оказать необходимое влияние. Интересным побочным эффектом этой схемы является обесценивание отдельных факторов, если мы предполагаем, что у сложившейся ситуации несколько причин (если человек опоздал на работу, поскольку в кране не было воды, а его автобус задержался, он не придаёт значения тому, что проспал).
2. Множество необходимых причин. Данная схема подразумевает, что мы искусственно объединяем несколько факторов для объяснения определенного события, поскольку только такая комплексная причина выглядит достаточной.

Также Келли описал «Принцип усиления», согласно которому роль причины значительно преувеличивается при наличии отрицательных факторов. Например, если человек справился с задачей, несмотря на непредвиденные сложности, он гораздо выше оценивает свои заслуги.

Заключение

Каузальная атрибуция – это феномен восприятия, связанный с нашей природной потребностью понимать чужие мотивы, чтобы иметь возможность строить дальнейшие ожидания в отношении данного человека. Она проецируется на вторую ступеньку пирамиды Маслоу (потребность в стабильности и безопасности), поскольку только понимая причины чужих поступков и зная, чего от них можно ожидать в дальнейшем, мы можем быть уверены, что находимся в безопасности.

Перейти к содержимому

Даже (или именно поэтому) такое сложное устройство как человеческая психика «барахлит» – подвергается когнитивным искажениям. Некоторые из них очевидны, поэтому бороться с ними легко, достаточно осознать. Но другие запутаны и быстро с ними не разберешься. Одно из таких сложных явлений – каузальная атрибуция – феномен человеческого восприятия.

Гештальт-психолог Фриц Хайдер считается «отцом» каузальной атрибуции, о которой он писал еще в 1920-х. В своей диссертации Хайдер задается проблемой восприятия информации и того, как человек ее интерпретирует. После него многие ученые стали подробнее изучать феномен. Об их теориях мы поговорим позже, а сначала разберемся с самим понятием.

Виды каузальной атрибуции

Википедия определяет термин так: каузальная атрибуция (от лат. causa – причина лат. attributio – приписывание) – феномен межличностного восприятия. Заключается в интерпретации, приписывании причин действий другого человека в условиях дефицита информации о действительных причинах его действий.

Пытаясь найти причины чужого поведения, люди часто попадают в ловушки предубеждений и ошибок. Как говорил Фриц Хайдер: «Наше восприятие причинности часто искривляется нашими потребностями и некоторыми когнитивными искажениями».

Вот примеры когнитивных искажений вследствие каузальной атрибуции.

Фундаментальная ошибка атрибуции

Фундаментальная ошибка атрибуции – объяснение чужих действий внутренними факторами («этот человек – зануда» – внутренняя диспозиция), а своих собственных – внешними обстоятельствами («события разворачивались так, что по-другому я поступить не мог» – внешняя диспозиция). Она становится наиболее очевидной, когда люди объясняют и предполагают поведение других.

Причины фундаментальной атрибуции:

• Неравные возможности: игнорирование особенностей, обусловленных ролевой позицией.
• Ложное согласие: представление о своем поведении как о типичном, а об отличном от него – как о ненормальном.
• Большее доверие к фактам, чем к суждениям.
• Игнорирование информационной ценности неслучившегося: несделанное должно также быть основанием для оценки поведения.

Пример первый: ваш друг не сдал экзамен, который вы оба сдавали. Кажется, у него всегда был низкий уровень знаний. Вы начинаете думать, что он ленив, занимается чем угодно, но только не учебой. Однако возможно, что у него проблемы с запоминанием информации или какие-нибудь сложные обстоятельства в семье, которые мешают готовиться к экзаменам.

Пример второй: у незнакомого человека не заводится машина. Вы решаете ему помочь, дав пару дельных советов. Он не соглашается с ними или просто игнорирует их. Вы злитесь и начинаете считать этого человека грубым и отвергающим искреннюю помощь. Однако, вероятно, ему уже давали те же советы, и они не сработали. В конце концов, он просто лучше знает свой автомобиль. Или у него выдался плохой день.

Заметим, что речь идет о внутренней диспозиции. Если говорить о внешней, то если вы не сдадите экзамен, то, скорее всего, объясните это не низким уровнем своих знаний, а невезением – попался самый сложный билет. И если это у вас не заводится машина, то виноват будет человек, который пытается помочь/умничает, хоть его и не просили.

Внешняя диспозиция не обязательно плоха. Это в некоторой мере защитный механизм, потому что вы не чувствуете вины, не портите себе настроение и оптимистически смотрите на мир. Но она же может привести к постоянному поиску оправданий и деградации личности.

Культурное предубеждение

Оно случается, когда кто-то делает предположение о поведении человека на основе его культурных обычаев, происхождении и убеждений. Например, считается, что люди из западных стран индивидуалисты, в то время как азиаты являются коллективистами. Ну и о евреях, армянском радио и представителях многих других национальностей вы наверняка слышали не один анекдот.

Разница между участником и наблюдателем

Как уже было замечено, мы склонны приписывать поведение других людей своим диспозиционным факторам, причисляя собственные действия к ситуационным. Поэтому атрибуция может различаться от человека к человеку в зависимости от их роли как участника или наблюдателя – если мы являемся главным действующим лицом, то склонны иначе смотреть на ситуацию, чем когда просто наблюдаем со стороны.

Диспозиционная (характерная) атрибуция

Это склонность приписывать поведение людей их диспозициям, то есть их личности, характеру и способностям. Например, когда официант грубо относится к своему клиенту, тот может предположить, что у него скверный характер. Идет мгновенная реакция: «Официант – плохой человек».

Таким образом, клиент поддался диспозиционный атрибуции, приписывая поведение официанта непосредственно его личности, не рассматривая ситуационные факторы, которые могли вызвать эту грубость.

Своекорыстная атрибуция

Когда человек получает повышение, то считает, что это связано с его способностями, навыками и компетенцией. А если не получает, то думает, что босс его не любит (внешний, неконтролируемый фактор).

Первоначально, исследователи думали, что человек таким образом хочет защитить свою самооценку. Однако позже появилось мнение, что когда результаты соответствуют ожиданиям, люди склонны приписывать это внутренним факторам.

Гипотеза защитной атрибуции

Гипотеза защитной атрибуции – это социально-психологический термин, относящийся к набору убеждений, которых придерживается человек для функции защиты себя от беспокойства. Говоря проще: «Не я являюсь причиной своей неудачи».

Защитная атрибуция также может проявляться и в отношении других людей. Выразим ее фразой: «Хорошие вещи случаются с хорошими людьми, а плохие – с плохими». Мы верим в это, чтобы не чувствовать себя уязвимыми в ситуациях, когда не контролируем их.

При этом все доходит до крайности. Когда человек слышит, что кто-то разбился в автомобильной аварии, он может предположить, что водитель был пьян или купил права, а с ним лично этого точно никогда не случится.

Все перечисленные выше примеры каузальной атрибуции очень похожи на когнитивный диссонанс – состояние психического дискомфорта человека, вызванное столкновением в его сознании конфликтующих представлений: верований, идей, эмоциональных реакций и ценностей. Эта теория была предложена Леоном Фестингером. Он формулирует две гипотезы этого явления:

1. Когда у человека возникает диссонанс, он стремится всеми силами снизить степень несоответствия между двумя установками, чтобы достичь консонанса, то есть соответствия. Таким образом он избавляется от дискомфорта.
2. Человек будет обходить стороной ситуации, в которых этот дискомфорт может усилиться.

Раз уж вы получили двойку на экзамене, зачем еще и чувствовать дискомфорт от того, что вы совершенно не готовились, верно? Не верно. Чтобы понять это, поговорим о локусе контроля.

Каузальная атрибуция и локус контроля

Следует сказать, что каузальная атрибуция тесно связана с локусом контроля.

Локус контроля – это характеризующее свойство личности приписывать свои успехи или неудачи только внутренним, либо только внешним факторам.

В случае с каузальной атрибуцией имеют место двойные стандарты. Тогда как локус контроля показывает, что человек сам выбирает свою реакцию. Получив двойку на экзамене, он может проявить этот локус двумя разными способами:

1. Я сам виноват в том, что получил двойку. Мало готовился, гулял, думал совершенно не о том. Я исправлюсь и начну прямо сейчас.
2. Виноват билет, сложный предмет или преподаватель. Если бы не это, я бы получил то, чего заслуживаю.

Разница между каузальной атрибуцией и локусом контроля заключается в наличии силы воли во втором случае.

Чтобы изменить локус контроля, нужно в первую очередь избавиться от синдрома жертвы. Берите на себя полную ответственность даже в том случае, если внешние факторы действительно очень сильно повлияли на результат.

Каузальная атрибуция и выученная беспомощность

Каузальную атрибуцию, что любопытно, часто используют для того, чтобы понять суть феномена выученной беспомощности.

Выученная/приобретенная беспомощность – это состояние человека, при котором он не предпринимает попыток улучшить свое состояние (не пытается получить позитивные стимулы или избежать негативных), хотя имеет такую возможность. Это случается, когда он несколько раз пытался изменить ситуацию, но потерпел неудачу. И теперь привык к своей беспомощности.

Отец позитивной психологии Мартин Селигман продемонстрировал в своих экспериментах, что люди прилагают меньше усилий на решение «решаемой» проблемы после того, как они потерпели серию неудач в «нерешаемых» проблемах.

Селигман считает, что  люди, получив неудовлетворительные результаты, начинают думать, что дальнейшие попытки тоже не приведут ни к чему хорошему. А вот теория каузальной атрибуции говорит, что люди не пытаются удвоить усилия, чтобы не понизить свою самооценку, потому что иначе они свяжут неудачу со своими внутренними личностными характеристиками. Если не пытаться – то гораздо легче обвинить во всем внешние факторы.

Теории каузальной атрибуции

Наиболее популярны две из них.

Теория корреспондентских отношений Джонса и Дэвиса

Ученые Джонс и Дэвис в 1965 году представили теорию, в которой предположили, что люди уделяют особое внимание преднамеренному поведению (в отличие от случайного или бездумного).

Эта теория помогает понять процесс возникновения внутренней атрибуции. Ученые полагали, что человек склонен совершать эту ошибку, когда видит несоответствия между мотивом и поведением. Например, считает, что если кто-то ведет себя дружелюбно, то он дружелюбен.

Диспозиционные (то есть внутренние) атрибуты предоставляют нам информацию, из которой мы можем делать прогнозы о будущем поведении человека. Дэвис использовал термин «корреспондентский вывод» для обозначения случая, когда наблюдатель думает, что поведение человека соответствует его личности.

Итак, что заставляет нас делать корреспондентский вывод? Джонс и Дэвис говорят, что мы используем пять источников информации:

1. Выбор: если поведение свободно выбирается, считается, что оно обусловлено внутренними (диспозиционными) факторами.
2. Случайное или преднамеренное поведение: поведение, которое преднамеренно, скорее всего, будет связано с личностью человека, а случайное поведение, скорее всего, будет связано с ситуацией или внешними причинами.
3. Социальная желательность: вы наблюдаете, как кто-то сидит на полу, притом, что есть свободные стулья. Такое поведение имеет низкую социальную желательность (несоответствие) и, вероятно, соответствует индивидуальности личности.
4. Гедонистическая релевантность: когда поведение другого человека прямо направлено на то, чтобы принести пользу или навредить нам.
5. Персонализм: когда поведение другого человека, как представляется, должно повлиять на нас, мы предполагаем, что оно «личное», а не просто побочный продукт ситуации, в которой находимся.

Модель ковариации Келли

Модель ковариации Келли (1967) – самая известная теория атрибуции. Келли разработал логическую модель для оценки того, должно ли какое-то конкретное действие приписываться какому-либо характеристическому (внутреннему) мотиву или окружающей среде (внешнему фактору).

Термин «ковариация» попросту означает, что человек имеет информацию из нескольких наблюдений в разное время и в разных ситуациях и может воспринимать ковариацию наблюдаемого эффекта и его причин.

Он утверждает, что, пытаясь обнаружить причины поведения, люди действуют как ученые. В частности, они учитывают три вида доказательств.

• Консенсус: степень, в которой другие люди ведут себя одинаково в аналогичной ситуации. Например, Александр курит сигарету, когда отправляется на обед со своим другом. Если его друг тоже курит, его поведение имеет высокий консенсус. Если курит только Александр, то низкий.
• Отличительность: степень, в которой человек ведет себя одинаково в подобных ситуациях. Если Александр курит только когда общается с друзьями, его поведение характеризуется высокой отличительностью. Если же в любом месте и в любое время, то она низкая.
• Согласованность: степень, в которой человек ведет себя так каждый раз, когда происходит ситуация. Если Александр курит только когда общается с друзьями, согласованность высока. Если же только по особым случаям, то низка.

Давайте рассмотрим пример, который поможет понять эту теорию атрибуции. Наш субъект – Алексей. Его поведение – смех. Алексей смеется над стенд-ап выступлением комика вместе с друзьями.

1. Если все в комнате смеются, консенсус высок. Если только Алексей, то низок.
2. Если Алексей смеется только над шутками конкретного комика, отличительность высока. Если же над всеми и всем, то низка.
3. Если Алексей смеется только над шутками конкретного комика, согласованность высока. Если он редко смеется над шутками этого комика, она низка.

Теперь, если:

• все смеются наш шутками этого комика;
• и не будут смеяться над шутками следующего комика, учитывая то, что обычно смеются;

то мы имеем дело с внешней атрибуцией, то есть предполагаем, что Алексей смеется, потому что комик очень смешной.

С другой стороны, если Алексей – человек, который:

• единственный, кто смеется над шутками этого комика;
• смеется над шутками всех комиков;
• всегда смеется над шутками конкретного комика;

то мы имеем дело с внутренней атрибуцией, то есть предполагаем, что Алексей такой человек, который любит посмеяться.

Итак, существуют люди, которые приписывают причинность корреляции. То есть они видят, что две ситуации идут друг за другом, и поэтому предполагают, что одна вызывает другую.

Одна из проблем, однако, состоит в том, что у нас может не быть достаточной информации для принятия такого решения. Например, если мы не очень хорошо знаем Алексея, то не обязательно будем точно знать, будет ли его поведение последовательным с течением времени. Так что же нужно делать?

По словам Келли, мы возвращаемся к прошлому опыту и:

• Многократно увеличиваем количество необходимых причин. Например, мы видим, что спортсмен побеждает в марафоне, и считаем, что он должен быть очень сильным спортсменом, много тренироваться и быть мотивированным. Ведь все это необходимо, чтобы побеждать.
• Или увеличиваем количество достаточных причин. Например, мы видим, что спортсмен не прошел допинг-тест, и полагаем, что он либо пытался обмануть всех или случайно принял запрещенное вещество. А может его вовсе обманули. Одной причины было бы достаточно.

Если ваш уровень английского выше среднего, можете посмотреть следующий ролик, в котором преподаватель из Khan Academy простыми словами объясняет термин «ковариация».

Вывод

Очень важно избегать каузальной атрибуции, особенно когда она портит жизнь и приводит к неприятностям. Остановите свой поток мыслей на мгновение и поймите причину поведения конкретного человека – этого обычно бывает достаточно, чтобы не делать скоропостижных выводов. Это улучшит наблюдательные способности и научит сопереживать другим.

Кроме того, следует понять, что нет проблемы в том, чтобы приписывать свои неудачи внешним факторам, а удачи – внутренним (особенно, если это заслуженно). Просто не делайте из этого слепой привычки, а смотрите по ситуации.

Желаем вам удачи!

Понравилась статья? Присоединяйтесь к нашим сообществам в соцсетях или каналу в Telegram и не пропускайте выход новых полезных материалов:
TelegramВконтактеFacebook

Автор: Юлия Ceргeeвна Крижанская, кандидат психологических наук, генеральный директор Независимого аналитического центра (Санкт-Петербург).

Вы приходите на работу, и ваш начальник встречает вас целым ворохом комплиментов. С чего бы это? Вы действительно так хорошо выглядите сегодня, или ему от вас что-то нужно? А может, у него просто хорошее настроение? Вы рассказываете о своих проблемах другу, а он вдруг посредине разговора извиняется и просит отложить разговор на завтра. В чем дело? У него какое-то срочное свидание именно сейчас, или вы ему просто надоели со своими проблемами?

Таких «проблем» ежедневно возникает множество и главное, что мы заинтересованы в их правильном решении — от этого зависит наше понимание других людей, наше собственное дальнейшее поведение и судьба наших отношений с другими. Если комплименты в свой адрес можно объяснить новым красивым платьем, то это одно, а если они лишь подступы к тому, чтобы послать вас в длительную командировку, то совсем-совсем другое. Если друг прервал разговор, скорее всего, потому что у него срочное дело, то можно будет потом вернуться к разговору, а если ему надоело вас слушать, наверное, не стоит продолжать пытаться рассказать ему о своих сложностях.

Понимание действий другого очень важно для успешного общения с ним. В любом взаимодействии мы каким-то образом, даже не задаваясь специальными вопросами, получаем представление о том, «почему» и «зачем» человек сделал что-то. Конечно, иногда это требует специальных размышлений, но чаще всего уже при восприятии поступков человека мы одновременно «воспринимаем» и причины этих поступков. Каким образом мы видим истоки действий других — его мотивы, намерения, цели и т.п., какие механизмы в социальном восприятии позволяют нам видеть причинно-следственные связи в поведении других людей?

И восприятие на основе стереотипа, и эмпатическое понимание дают нам возможность строить предположения о причинах и следствиях поступков. Стереотипизация и эмпатия дают нам возможность наделить человека теми или иными чертами, качествами или состояниями и на этой основе пытаться прогнозировать его поведение.

Например, бабушка постоянно сидит с внуком потому, что ей это очень нравится и у нее нет другой радости — она же бабушка. Любой профессиональный бухгалтер всегда вовремя будет платить за квартиру — он же бухгалтер. Жена постоянно по вечерам скандалит — это естественно, она так устает на работе. Она всегда в плохом настроении и в выходные дни — это также понятно: она устает от детей, а в отпуске она очень устает от солнца (дождя, ветра, ничегонеделанья).

Так довольно часто объясняются разные действия людей, однако далеко не всегда эти объяснения можно признать верными. Чаше всего они приводят к ошибкам — оказывается, что бабушка сидит с внуком через силу. Кроме того, она хочет выйти замуж, и внук мешает ее личному счастью. Бухгалтер только на работе строг и пунктуален, а дома всем заправляет жена, у которой никогда нет денег.

Наконец, выясняется, что жена всегда всем недовольна дома потому, что полюбила другого. Когда же она создала семью с этим любимым и вы приходите в гости к своим детям в ее новый дом, вы вдруг видите, что она не усталая и поэтому ласкова и ровна со всеми, даже с вами. Получается, что верное понимание причинно-следственных отношений трудно достигается на основе стереотипа и эмпатии.

Особенно явно видна недостаточность этих путей восприятия, а иногда и неуместность их, когда наша оценка, наш вывод из «социальной перцепции» имеет выраженную «материальную» форму, т.е. тогда, когда наши оценки сами по себе каким-то образом фиксируются, закрепляются и обязательно оказывают влияние на дальнейшие события.

Типичный пример таких ситуаций — «прямое» оценивание: в школе, когда ученику выставляют оценку за приготовленный урок; в ситуациях экспертного анализа, например, в деятельности различных жюри и комиссий, когда выставляется «оценка» каким-нибудь художественным произведениям или техническим проектам; в суде, где выносится приговор, который обязательно связан с той или иной «оценкой» обвиняемого и его действий.

Во всех этих и подобных им ситуациях результат восприятия «оцениваемого» человека имеет для этого человека или для его работы огромное значение, часто определяющее. Конечно, большинству из нас хочется, чтобы оценки были справедливы и уж, во всяком случае, не ошибочны.

Однако социальная перцепция не ограничивается приписыванием качеств, черт и состояний (выяснением, «какой» человек), она обязательно должна включать и понимание причин поведения (ответы на вопросы «почему?», «отчего?», «зачем?» и т.д.) Для каждого из нас понимание истоков действий другого человека чрезвычайно важно и актуально.

В процессе социального взаимодействия человек воспринимает другого вместе с его действиями и «через» действия. От адекватности понимания действий и их причин во многом зависит построение взаимодействия с другим человеком и в конечном счете успешность совместной деятельности. Существует довольно обширное направление в социальной психологии: исследования процессов и результатов каузальной атрибуции (приписывания причин) поведения.

1. Модели каузальной атрибуции

Возникновение интереса к процессам каузальной атрибуции обычно связывают с работами выдающегося американского психолога Ф. Хайдера. Размышляя о том, как происходит «наивный анализ поведения» у любого обычного человека, Хайдер указал на решающую роль приписывания другому намерения совершить поступок при установлении степени ответственности за него.

Он считал, что «наивное» понимание исходит из двух предположений: люди ответственны за свои намерения и усилия, но в меньшей степени за свои способности, и чем больше факторы окружающей среды влияют на действие, тем меньшую ответственность несет за него человек.

В этих положениях Хайдер отметил два пункта, вокруг которых впоследствии развивалась теория атрибуции: это, во-первых, различение намеренных и ненамеренных действий, а во-вторых, различение личностных и средовых атрибуций, или вопрос о локализации причины.

Вопрос о намеренности действия включает в себя вопрос о собственно намерении и вопрос об осознаваемых или предвидимых результатах. Действительно, в любой ситуации очень важно понимать, поступает ли человек намеренно или случайно, предполагает ли он возможность появления тех или иных результатов, или они являются для него полнейшей неожиданностью. Это можно заметить во многих привычных разговорных формулах.

Когда человек говорит: «Я вижу, что я вас расстроил, но поверьте, я совсем не хотел этого», — он объясняет что его поступок был не намеренным. Когда же он говорит: «Я знаю, что говорю вам неприятные вещи, но я совсем не хочу вас обидеть и надеюсь, что вы меня так не поймете», — он сообщает, что результат его слов (обида собеседника) им предполагается как возможный, но намерения такого нет.

Что касается различения личностных и средовых атрибуций, т.е. приписывания причин действия либо человеку, являющемуся «автором» действия, либо внешним по отношению к нему факторам, то этот вопрос так же действителен и актуален при понимании поведения человека.

Одно дело сказать, что «он поступил так, как считал нужным», и совсем другое, что «его к этому вынудили обстоятельства», — каждый человек сразу чувствует, что за этими высказываниями должны следовать разные предположения о дальнейшем поведении этого человека в подобных ситуациях. По сути дела, различение внутренних и внешних причин так или иначе постоянно проявляется при объяснении своих и чужих поступков.

При построении своей модели процесса атрибуции Хайдер попытался учесть оба этих важных вопроса. Основоположника теории атрибуции больше всего волновало, как определяется степень ответственности за поведение. Он предложил модель «наивного анализа поведения», проведя который, человек может решить вопрос о степени личной ответственности за то или иное поведение.

В основе его модели каузальной атрибуции лежат следующие предположения. В любой ситуации в поведении человека наблюдатель может выделить две основные компоненты, определяющие действие, — это старание и умение. Старание определяется как произведение намерений совершить действие и усилий, приложенных для осуществления этих намерений. Умение же определяется как разность между способностями человека по отношению к данному действию и «объективной» трудностью, которую надо преодолеть для его совершения, причем на преодоление трудностей может еще повлиять какая-либо случайность.

Так как намерения, усилия и способности «принадлежат» действующему человеку, а трудность и случай определяются внешней ситуацией, то «наивный наблюдатель», приписав основное значение какому-либо из этих параметров, сможет делать вывод о том, почему человек совершил действие, — потому, что «он сам такой» (приписать ответственность действующему), или потому, что «так сложились обстоятельства» (причина действия связана с внешней средой). Таким образом, в соответствии с представлениями Хайдера, наблюдатель, владея информацией только о содержании действия, может объяснить поступок либо личностными особенностями, либо причинами, локализованными в силах окружения.

Представим себе традиционный сбор школьного класса, посвященный 20-летию окончания школы. Мы приходим туда и узнаем, что кто-то добился очень больших успехов в жизни, работе, кто-то наоборот, ничего не добился. Можно предположить, что в этой ситуации мы будем не только ее констатировать, но и пытаться объяснить уровень достижений наших соучеников. Причем наш анализ во многом сходен с анализом по схеме Хайдера.

Какой информацией о каждом мы располагаем? Мы не виделись 20 лет, однако у нас сохранились воспоминания, представления о «личностных ресурсах» каждого — его способностях. Кроме того, мы примерно представляем себе «силы окружения» — мы живем в одном мире, мы «знаем» (или нам кажется, что знаем) «трудность задачи» достижения успеха, привходящие факторы и т.д.

И вот про кого-то мы думаем: «Как ему повезло (а может, теща помогла?), он добился многого без всяких шансов на успех». Здесь явно проскальзывает следующая мысль. Добиться успеха трудно, ресурсы этого человека, на наш взгляд, минимальны, следовательно, его успех — не его заслуга, за это отвечает случай (повезло) или чья-то помощь (теща) и т. д.

Иными словами, здесь мы делаем заключение о внешних причинах достигнутого результата (неличностной каузальности). При этом мы неосознанно присваиваем значительно больший вес факторам окружения (во главе с тещей) одноклассника по отношению к его личным усилиям и возможностям.

Про кого-то мы думаем совершенно иначе: «Сам виноват, при таких возможностях — и ничего. А ведь от него так много ждали. Скорее всего, лень сгубила». Здесь видно другое: наши представления о «личностных ресурсах» предполагали, что способности у человека большие, явно сильнее «сил окружения», но успеха нет.

Значит, усилий не прилагал, заключаем о внутренних причинах плачевного итога (личностная каузальность) с акцентом на неприложение усилий (лень) и заодно производим приписывание ответственности («сам виноват»). У кого-то третьего, когда нельзя заподозрить леность, в случае неуспеха будем думать об ударах судьбы, опять обращая внимание на силы окружения, и т.д. и т.п.

Анализ необщих эффектов действия как будто бы приводит к выяснению его причин. Однако, по представлению исследователей Джоунса и Дэвиса, необходим еще один шаг — выяснение степени социальной желательности того действия, которое совершено. Действительно, если поступок высоко желателен с точки зрения какой-либо группы, то в таком случае его причиной может быть не какая-то особенность личности, а характеристики объекта.

Предположим, что в битком набитом вагоне метро трое разных людей в сложнейших условиях читают один и тот же скучный и малохудожественный роман. Один из них — литературный критик, второй — школьник, третий — инженер. Кому из них можно с уверенностью приписать любовь к плохим романам? Первый, скорее всего, читает в силу профессиональной необходимости (высокая социальная желательность), и, следовательно, ничего нельзя сказать о его отношении к данному роману и автору.

Инженер может быть признанным в своем отделе знатоком литературы и читает также в силу социальной ценности этого романа как нового, о котором еще можно рассказать и на котором подтвердить свой авторитет. А вот что касается школьника, то поскольку мы не подозреваем, каким образом чтение этого романа может быть для него социально желательным, то здесь можно предположить, что он как раз любитель такого рода литературы.

Следовательно, вторым важным фактором, управляющим приписыванием причины совершаемого человеком действия, является степень его социальной желательности. О значимости этого фактора свидетельствуют многочисленные наблюдения, показывающие, что для оценки готовности человека действовать определенным образом значительную роль играет такое его поведение, которое не может быть оправдано («списано») за счет социальной желательности.

Например, если испытуемые слушали некоторое сообщение или доклад через дверь (ситуация подслушивания), то высказанное докладчиком мнение они в большей степени приписывали его собственной позиции, чем в случае, когда тот же доклад они слушали как участники публичного выступления. В последнем случае они допускали, что позиции, высказываемые докладчиком, могли быть вызваны желанием понравиться аудитории — социальной желательностью.

Влияние фактора социальной желательности проявляется во многих исследованиях, вскрывших большую информативную ценность поведения «выходящего из роли», по сравнению с поведением, удовлетворяющим требованиям определенной социальной роли.

Так, в одном из экспериментов испытуемым предлагали описание некоего учителя, которое в одном случае не выходило за рамки обычного ролевого поведения (учитель развешивал по стенам наглядные пособия, готовился к уроку), а в другом случае несколько отклонялось от обычных ожиданий (учитель организовывал кружок современной музыки, пробовал новые формы обучения). В обеих ситуациях испытуемых просили оценить учителя по группе параметров.

Оказалось, что во втором случае (поведение, не соответствующее привычному представлению о роли) оценки были более полярными, чем в первом (типичное ролевое поведение). Иначе говоря, если человек ведет себя так, как «нужно» (т.е. социально привычным и желательным способом), то это малоинформативно, и его трудно как-то оценить, поэтому ему и ставят «средние», «никакие» оценки, если же он ведет себя не так, как предполагалось, то это несет значимую информацию о нем, и оценки сдвигаются к краю, поскольку теперь о нем можно хоть что-то сказать.

В этом смысле, чем меньше социальная желательность действия, тем увереннее приписываются причины поведения.

2. «Ошибки» атрибуции

Результаты многих исследований свидетельствуют о том, что в экспериментальных условиях люди часто оценивают других людей так, как если бы они производили определение причин их поведения по той или иной схеме каузальной атрибуции. Однако сомнительно, чтобы в реальной жизни все именно так и происходило.

Рассмотренные модели предполагают сложный анализ разнообразной информации о действиях человека. Между тем далеко не всегда в нашем распоряжении есть вся необходимая информация и время для ее анализа.

Например, кто-то опаздывает на свидание с приятелями. Один из ожидающих считает, что это связано с плохой работой транспорта, другой предполагает, что опоздание — результат легкомыслия того, кто опаздывает, третий начинает сомневаться, не сообщил ли он опаздывающему другое, неверное время встречи, а четвертый считает, что их специально заставляют ждать. Таким образом, у каждого свои представления о причине опоздания.

Первый видит ее в обстоятельствах, второй — в особенностях личности опаздывающего, третий видит причину в себе, а четвертый считает опоздание намеренным и целенаправленным. Причины приписаны совершенно разным моментам, причем связано это, вероятно, с тем, что приятели по-разному проводят атрибуцию. Если бы каузальная атрибуция действительно представляла собой ту строгую логическую процедуру, какой она предстает в моделях, то, вероятно, результаты были бы более близкими.

Получается, что, с одной стороны, вроде бы нет возможности осуществить правильную атрибуцию, а, с другой стороны, результаты атрибуции причин поведения «налицо» и не только в экспериментах, но и в реальной жизни. По-видимому, в реальных ситуациях приписывание причин происходит, но как-то «неправильно». Следовательно, важно установить закономерности этой «неправильной», но реальной атрибуции.

Атрибуция зависит от точки зрения на ситуацию. Любая ситуация «изнутри» выглядит иначе, чем «снаружи», и, более того, можно говорить о разных ситуациях для того, кто действует, и для того, кто наблюдает. Соответственно и приписывание причин у действующего и наблюдающего происходит по-разному.

Информационные различия между наблюдателем и деятелем заключаются в различном владении информацией о действии — деятель знает об «истории» действия больше, чем наблюдатель, он также «знает» свои желания, мотивы, ожидания об этом действии, а у наблюдателя этой информации нет.

Различия в восприятии заключаются в том, что действие по-разному видится с точки зрения деятеля и наблюдателя: для наблюдателя поведение является «фигурой» на фоне ситуации, для деятеля же именно условия ситуации являются «фигурой», из которой нужно выбрать поведение.

В результате наблюдатель склонен постоянно переоценивать возможности личности, роль диспозиций в поведении действующего. Эта «неправильность» получила название «фундаментальной ошибки атрибуции». Наряду с ней выявлены также другие «ошибки атрибуции», связанные с характером используемой информации. Это в первую очередь ошибка «иллюзорных корреляций» и ошибка «ложного согласия».

Ошибка «иллюзорных корреляций» возникает из-за использования априорной информации о причинных связях. В соответствии со своими представлениями человек склонен в ситуации выделять одни моменты и совершенно не замечать других и вместо поиска причин просто вынимать из памяти то, что ближе лежит.

Скажем, если что-то болит, то это потому, что, «наверное, что-то съел». Интересно в этом отношении обратить внимание на то, как объясняют молодые родители плач своего младенца. Одни склонны «переводить» плач как просьбу о еде и кормят ребенка, другие считают, что «ему холодно», и утепляют его, третьи уверены, что «у него что-то болит» и приглашают врача и т.д. и т.п.

Поскольку достоверно установить причину плача в каждом случае очень трудно, то очевидно, что при атрибуции используются какие-то предварительные представления о том, почему дети плачут. Если ребенок, например, постоянно переедает, то причина и следствие начинают меняться местами. У него действительно очень хороший аппетит или его родители чаще всего именно так истолковывали его плач и приучили его есть много.

Если рассматривать «механизм» ошибки «иллюзорных корреляций» как влияние ожиданий о причинах тех или иных действий, то очень важен вопрос о происхождении этих ожиданий. Почему одни родители полагают, что ребенок все время голоден, а другие, что все время болен? Почему одни люди, почувствовав себя плохо, в первую очередь вспоминают, что они ели в прошедшие сутки, а другие, где они нервничали?

Очевидно, что «иллюзорные корреляции» появляются у человека в силу разных обстоятельств — прошлого опыта, профессиональных и иных стереотипов, полученного воспитания, возраста и личностных особенностей и многого другого. И в каждом случае иллюзии будут свои, а следовательно, и атрибуция различная.

«Ошибка ложного согласия» в атрибуции состоит в том, что приписывание причин всегда происходит с эгоцентрической позиции — человек отталкивается от своего поведения, причем переоценивая его обычность и распространенность. Вот пример.

В одном из экспериментов испытуемых просили полчаса походить по территории университета с рекламным плакатом «Ешьте у Джо». Те, кто соглашались на это, считали свое поведение вполне обычным и находили, что отказ в такой просьбе — следствие особенностей личности отказавшегося. Те же, кто отказался выполнить просьбу, считали, что это как раз обычно и нормально, а вот согласие свидетельствует о каких-то личностных особенностях.

Второй класс причин, вызывающий различия в атрибуции причин — мотивационная предубежденность, — хорошо иллюстрируется в таком эксперименте: испытуемые должны были научить считать двух учеников, якобы находящихся за стеклянной перегородкой с односторонней прозрачностью. Один из учеников не проявлял успехов в учении, другой очень быстро учился. Испытуемые («учителя») склонны были приписывать неудачу ученикам, а удачу — самим себе.

В случае же, если испытуемым сообщали, что их «педагогическая деятельность» будет записываться на пленку для последующего анализа, т.е. они узнавали о последующем гласном обсуждении, то атрибуция менялась — испытуемые были склонны нести ответственность скорее за неудачу, чем за успех обучения.

Получается, что атрибуция каждый раз проводится таким образом, чтобы ее результаты не противоречили представлениям о себе, чтобы подтверждать самооценку. Если зрителей не предполагалось, то поддерживалось представление о себе как хорошем преподавателе, если же считалось возможным гласное обсуждение, то испытуемые представляли себя скромными и самокритичными. В этом и проявляется мотивационная предубежденность, или мотивационная ошибка атрибуции.

Представьте себе лектора (докладчика, выступающего), который вдруг видит, что какой-то человек встает и, нисколько не стесняясь, выходит из аудитории. Если лектор молодой, не уверен в себе, то ему будет казаться, что вышедшему стало скучно или он что-то неправильно сказал; уверенный в себе человек решит, что тот, кто вышел, просто невоспитан, не умеет себя вести и т.д. Просто же опытный человек знает, что чаще всего выход из аудитории никак не связан с лектором и лекцией — человек вышел в связи со своими обстоятельствами. Однако во всех этих атрибуциях явно «просвечивает» мотивация.

Таким образом, исследования показывают, что существует множество «ошибок атрибуции», вызванных разными причинами, в силу которых атрибуция приводит к различным результатам. И если вспомнить нашу компанию ожидающих друзей, то можно предположить, что их мнения вызваны разными «ошибками». Один исходит из представления, что чаще всего причина опоздания — транспорт (иллюзорная корреляция); другой считает опоздание совершенно недопустимым для себя и поэтому связывает его с легкомыслием приятеля (ложное согласие); третий не уверен в себе, четвертый…

У каждого свои «ошибки», свои атрибуции и свои причины этих атрибуций, и непонятно, кто же прав, кто виноват, когда все-таки понимание действий других, каузальная атрибуция является верной?

3. Каузальная атрибуция как механизм восприятия

Для более или менее четкого определения места процессов каузальной атрибуции в социальной перцепции необходимо определить тот класс ситуаций, в которых происходит приписывание причин поведения, т.е. ответить на вопрос: «Когда происходит каузальная атрибуция?».

К сожалению, ясного ответа на этот вопрос пока нет. Получается, что практически все, что происходит в восприятии человека человеком, можно рассматривать как атрибуцию черт, качеств, оценок или состояний. Однако это не представляется правомерным, поскольку все-таки можно определить ситуации, в которых приписывание причин действиям другого и своим выглядит более органично, чем во всех остальных.

Важно, что знание закономерностей и «ошибок» каузальной атрибуции помогает сделать ее более эффективным орудием для налаживания взаимодействия. Скажем, знание о существовании «фундаментальной ошибки атрибуции» может направить наше восприятие по более правильному пути учета различных ситуационных воздействий на человека.

Понимание роли перспективы наблюдения в атрибуции также очень важно. В конце концов, что значат привычные слова: «Если бы ты был(а) на моем месте, ты бы думал(а) (делал(а), воспринимал(а)) иначе?» Они как раз и означают имеющееся у каждого подспудное знание о том, что с разных точек зрения все выглядит по-разному. В этом плане очень важно осознание своего стиля атрибуции, который присутствует в любом общении. Опыт психологов, занимающихся «атрибутивной психотерапией», показывает, что во многих ситуациях осознание и смена стиля приписывания причин приводят к увеличению успешности общения.

Научитесь лучше понимать людей изучив курсы «Психология мотивации и влияния» и «Развитие интуиции и наблюдательности»: