170 лет назад умер создатель детективного жанра и мастер мистических историй Эдгар Аллан По. «Большой» вспомнил невеселую историю жизни писателя и 15 его лучших цитат.
О самоуверенности
У меня есть сильная вера в дураков, мои друзья зовут её самоуверенностью.
О снах
Те, кто видит сны наяву в ясный день, всегда идут гораздо дальше тех, кто видит сны только засыпая по ночам.
Об особенностях пунктуации
Нехватка одной запятой часто превращает аксиому в парадокс или сарказм в проповедь.
Об общественном мнении
Общественное мнение — заведомо ложное мнение, так как большинство людей полные идиоты.
О счастье
По-настоящему человек счастлив: он все время живет ожиданием счастья, которое вот-вот наступит.
О несчастье
Это большое несчастье — не иметь возможности быть одному.
О памяти
Если вы хотите что-то тотчас же забыть, запишите, что об этом следует помнить.
О невежестве
Невежество — это счастье, но для полноты счастья оно должно быть таким глубоким, чтобы не подозревать о себе самом.
О влиянии денег
Испорченность вкуса — часть и следствие делания долларов. Наши представления устаревают по мере того, как мы богатеем.
О трусости
Трус — это тот, кто боится быть или казаться трусом, когда это нужно.
Об одиночестве
Нет одиночества страшнее, чем одиночество в толпе…
О знаниях
О, счастье заключается не в познании, а в приобретении знания! В вечном познании — вечное блаженство; но знать все — адская мука.
О себе
Я схожу с ума с длинными интервалами ужасного здравомыслия.
О мудрости
Большинство людей считает мудрецом только того, кто высказывает предположение, идущее вразрез с принятыми представлениями.
О смерти
Есть вещи настолько забавные, что человек должен или засмеяться, или умереть. Умереть, смеясь, — вот, наверное, самая великолепная изо всех великолепных смертей!
7 абзацев о жизни писателя:
Родился Эдгар Аллан По 19 января 1809 года в Бостоне. Родители писателя Элизабет Арнольд Хопкинс и Дэвид По тоже были людьми творческими. Мать — эмигрировавшая в Америку английская актриса, отец — студент юридического факультета из Балтимора, в итоге ставший лицедеем. Отец ушел из семьи, когда Эдгару только исполнился год. А в 1811 году от чахотки умерла мать писателя. Тогда Эдгар попал в семью совладельца торговой компании, занимающейся сбытом хлопка и табака, — Джона Аллана и его жены Френсис. Супруги были личностями многоуважаемыми, имели большое влияние в элитарных кругах Ричмонда, где проживали до отъезда в Англию.
Эдгар рано проявил способности к учебе, и в 5 лет его отдали в школу. В 1815 году семейство Алланов уехало в Великобританию на заработки. Там По воспитывался по суровым обычаям английских учебных заведений.
В первый год после возвращения в Америку Эдгар По пошел в школу, где изучал античную литературу, историю, латынь, греческий и французский языки, математику. Тогда же у По проснулся интерес к литературе. Управляющий школы Джозеф Г. Кларк так описывал своего ученика: «Эдгар По пробыл в моей школе пять лет. За это время он читал Овидия, Юлия Цезаря, Вергилия, Цицерона и Горация на латыни, Ксенофонта и Гомера на греческом. Ему явно больше нравилась классическая поэзия, нежели классическая проза. Он не любил математику, но в поэтической композиции равных ему в школе не было».
Будучи студентом колледжа, По без памяти влюбился в мать своего друга Джейн Стенард. Общение солидного возраста дамы и пылкого юноши сводилось к кулуарным встречам и беседам ночами напролет. Первый раз в жизни По был счастлив. Правда, это длилось недолго. В 1824 году Джейн заразилась менингитом, потеряла рассудок и умерла. Эдгара стали мучить ночные кошмары. И именно в это время начали проявляться первые симптомы психического расстройства писателя.
Весной 1825-го отчим литератора получил в наследство $750 тыс. и оплатил обучение По в Виргинском университете. Однако университетская среда была чужой для Эдгара. Пытаясь соответствовать обществу состоятельных юношей и девушек, он решил заработать деньги игрой в карты, но безуспешно. Несмотря на очевидные успехи По в учебе и благополучно сданные экзамены, юноша не мог больше оставаться в университете и после окончания учебного года 21 декабря 1826 года покинул его.
В творчестве Аллана главное место всегда занимал именно новеллистический жанр.
В четырех логических произведениях писателя главным героем является сыщик Огюст Дюпен, который стал прообразом Шерлока Холмса, Эркюля Пуаро и мисс Марпл. С этих же произведений началась эпоха детективной литературы.
Умер Эдгар Аллан По 7 октября 1849 года в госпитале Балтимора. Когда По доставили в больницу, он был дезориентирован в пространстве и времени, одет в чужую одежду и не помнил своего имени. Потерявшего рассудок мужчину поместили в комнату с зарешеченными окнами. За пару дней в госпитале По так и не пришел в себя. Его мучили галлюцинации и судороги, он упоминал о своей давно умершей жене, а также неоднократно произносил имя некого Рейнолдса, личность которого идентифицировать так и не удалось. Через четыре дня пребывания в медицинском заведении поэт скончался. Последними его словами были: «Господи, прими мою бедную душу». А все медицинские записи, включая свидетельство о смерти Эдгара По, исчезли. Что на самом деле явилось причиной смерти писателя — до сих пор неизвестно. Траурная процессия, на которой присутствовала только пара человек, состоялась 8 октября того же года. По был похоронен на Вестминстерском кладбище Балтимора в дешевом гробу без ручек, именной таблички, покрывала и подушки под головой.
Цитаты Эдгар Аллан По
В одном случае из ста тот или иной вопрос усиленно обсуждается потому, что он действительно темен; в остальных девяноста девяти он становится темным, потому что усиленно обсуждается.
Глубоко в эту темноту вглядываясь, долго я стоял там, размышляя, опасаясь,
Сомневаясь, снились сны, о которых прежде не смел мечтать ни один смертный…
Если Вы хотите что-то тотчас же забыть, запишите, что об этом следует помнить.
Ибо счастье — размышлять и удивляться, и счастье — грезить.
… Так радость постепенно становилась кошмаром, самое прекрасное превращалось в отвратительнейшее, и Гинном преображался в Геену*.
… Помнится, он (среди прочего) особенно настаивал на том, что главнейшим источником ошибок во всех умозрительных построениях было неотъемлемое свойство разума недооценивать или преувеличивать важность того или иного объекта вследствие неправильной оценки его отдаленности.
Он не участвовал в нашем веселье, разве что его лицо, обезображенное чумой, и его глаза, в которых смерть погасила пламя болезни лишь наполовину, казалось, выражали то особое любопытство, какое только умершие способны проявить к забавам обреченных на смерть.
… Ах, Смерть, тот самый призрак, что восседал во главе стола на всех празднествах! Как часто, Монос, терялись мы в предположениях о ее природе! Как загадочно обрывала она наше блаженство, говоря ему: «Доселе и не дальше!» Та чистая и искренняя взаимная любовь, что горела в наших сердцах, мой Монос, — о, как же самонадеянно были мы убеждены, испытав счастье при ее первом проблеске, что наше счастье будет возрастать вместе с нею! Увы, по мере ее роста, рос в наших сердцах и страх пред тем злым часом, который спешил разлучить нас навсегда! И так с течением времени любить стало мукой. Даже ненависть в сравнении с этим показалась бы милосердием!
Обремененный неумеренным знанием, мир преждевременно одряхлел. Но толпа — основная масса человечества — этого даже не заметила или, живя энергичной, но лишенной счастья жизнью, не пожалела заметить.
Слова — зыбкая вещь.
О, счастье заключается не в познании, а в приобретении знания! В вечном познании — вечное блаженство; но знать все — адская мука.
Мнение большинства — всегда ошибочно, ибо большинство людей — идиоты. (Общественное мнение — заведомо ложное мнение, так как большинство людей полные идиоты.)
Я стал безумцем, который страдает от долгих приступов ужасного здравомыслия.
Я разумел, надежда для такого злосчастного, как я, — за пределами этой жизни.
Я схожу с ума с длинными интервалами ужасного здравомыслия.
И всё, что я любил — я любил в одиночестве.
Те, кто видит сны наяву в ясный день, всегда идут гораздо дальше тех, кто видит сны только засыпая по ночам.
Нет одиночества страшнее, чем одиночество в толпе…
Нехватка одной запятой часто превращает аксиому в парадокс или сарказм в проповедь.
Он в вечности останется ребёнком.
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- Цитаты по авторам
- Эдгар Аллан По
Эдгар Аллан По
Эдгар Аллан По
Нет одиночества страшнее, чем одиночество в толпе…
одиночество
Эдгар Аллан По
Мнение большинства — всегда ошибочно, ибо большинство людей — идиоты.
(Общественное мнение — заведомо ложное мнение, так как большинство людей полные идиоты.)
общественное мнение большинство идиоты человек, люди
Эдгар Аллан По
Я схожу с ума с длинными интервалами ужасного здравомыслия.
цитаты о себе сумасшествие
Эдгар Аллан По
У меня есть сильная вера в дураков; мои друзья зовут её самоуверенностью.
дураки самоуверенность
Эдгар Аллан По
And all I loved, I loved alone.
И всё, что я любил — я любил в одиночестве.
одиночество жизнь
Эдгар Аллан По
Те, кто видит сны наяву в ясный день, всегда идут гораздо дальше тех, кто видит сны только засыпая по ночам.
сновидения, сон фантазия
Эдгар Аллан По
С детства я не был таким, как другие. Не видел так, как видели все.
детство видение человек, люди
Эдгар Аллан По
По-настоящему человек счастлив: он всё время живёт ожиданием счастья, которое вот-вот наступит.
счастье ожидание
Эдгар Аллан По
Никакой транспорт не будет попутным, если не знаешь, куда идти.
путь цель транспорт
Эдгар Аллан По
Нехватка одной запятой часто превращает аксиому в парадокс или сарказм в проповедь.
знаки препинания
- «
- 1
- 2
- 3
- »
Цитаты авторства Эдгар Аллан По
Мнение большинства — всегда ошибочно, ибо большинство людей — идиоты. (Общественное мнение — заведомо ложное мнение, так как большинство людей полные идиоты.)
И всё, что я любил — я любил в одиночестве.
Я схожу с ума с длинными интервалами ужасного здравомыслия.
По-настоящему человек счастлив: он всё время живёт ожиданием счастья, которое вот-вот наступит.
Нет одиночества страшнее, чем одиночество в толпе...
Это большое несчастье — не иметь возможности быть одному.
Он в вечности останется ребёнком.
Я так долго был погружен в свои мысли, что в конце концов лишился разума.
Я разумел, надежда для такого злосчастного, как я, — за пределами этой жизни.
Внимательно осмотреть — значит точно вспомнить.
Те, кто видит сны наяву в ясный день, всегда идут гораздо дальше тех, кто видит сны только засыпая по ночам.
Сны — смерти лоскутки... О, как они мне ненавистны! (Сон. Эти тонкие ломтики смерти. Как я их ненавижу.)
О прошлых радостях во сне Я по ночам мечтаю — Но сердце разбивает мне Моя мечта дневная. Днём чтó покажется не сном Тому, чей взор с тоскою Не видит ничего кругом И обращён в былое? Священный сон, священный сон! Что мне людей упрёки? Твоим мерцаньем ободрен Был дух мой одинокий. Хоть лучик твой в дали ночной Дрожит, едва лишь тлея, Но даже правды свет дневной Не может быть светлее.
Всё, что зрится, мнится мне, Всё есть только сон во сне.
Глубоко в эту темноту вглядываясь, долго я стоял там, размышляя, опасаясь, Сомневаясь, снились сны, о которых прежде не смел мечтать ни один смертный…
Я стал безумцем, который страдает от долгих приступов ужасного здравомыслия.
Седые волосы — это архив прошлого.
Испорченность вкуса — часть и следствие делания долларов. Наши представления устаревают по мере того, как мы богатеем.
Никакой транспорт не будет попутным, если не знаешь, куда идти.
У меня есть сильная вера в дураков; мои друзья зовут её самоуверенностью.
И вскричал я в скорби страстной: «Птица ты — иль дух ужасный,
Искусителем ли послан, иль грозой прибит сюда, -
Ты пророк неустрашимый! В край печальный, нелюдимый,
В край, Тоскою одержимый, ты пришел ко мне сюда!
О, скажи, найду ль забвенье, — я молю, скажи, когда?»
Каркнул Ворон: «Никогда».
С детства я не был таким, как другие. Не видел так, как видели все.
Среди раздумья стылых плит Твоя душа себя узрит, — Никто не внидет в сумрак ложа, Твой сокровенный час тревожа. Молчи наедине с собой, Один ты будешь здесь едва ли. Ведь духи мёртвых, что толпой Тебя при жизни окружали, И в смерти вновь тебя найдут: Их воля явственнее тут... Погасит мрак сиянье ночи И звёзды, затворяя очи Не обронят с престольных круч С надеждой нашей схожий луч. Но звёзд померкших отсвет алый Покажется душе усталой Ожогом, мукой, дрожью век, И он прильнет к тебе навек. Не сгонишь этих мыслей с круга, Круг образов замкнется туго Они, в душе найдя приют, Как росы с луга не уйдут. Затих Эфир — дыханье Бога, — И дымка над холмом полого, Прозрачно, призрачно дрожит. Как знаменье, она лежит На деревах под небесами, — Таинственней чем тайны сами...
В одном случае из ста тот или иной вопрос усиленно обсуждается потому, что он действительно темен; в остальных девяноста девяти он становится темным, потому что усиленно обсуждается.
Если Вы хотите что-то тотчас же забыть, запишите, что об этом следует помнить.
Ибо счастье — размышлять и удивляться, и счастье — грезить.
... Так радость постепенно становилась кошмаром, самое прекрасное превращалось в отвратительнейшее, и Гинном преображался в Геену*.
... Помнится, он (среди прочего) особенно настаивал на том, что главнейшим источником ошибок во всех умозрительных построениях было неотъемлемое свойство разума недооценивать или преувеличивать важность того или иного объекта вследствие неправильной оценки его отдаленности.
Он не участвовал в нашем веселье, разве что его лицо, обезображенное чумой, и его глаза, в которых смерть погасила пламя болезни лишь наполовину, казалось, выражали то особое любопытство, какое только умершие способны проявить к забавам обреченных на смерть.
... Ах, Смерть, тот самый призрак, что восседал во главе стола на всех празднествах! Как часто, Монос, терялись мы в предположениях о ее природе! Как загадочно обрывала она наше блаженство, говоря ему: «Доселе и не дальше!» Та чистая и искренняя взаимная любовь, что горела в наших сердцах, мой Монос, — о, как же самонадеянно были мы убеждены, испытав счастье при ее первом проблеске, что наше счастье будет возрастать вместе с нею! Увы, по мере ее роста, рос в наших сердцах и страх пред тем злым часом, который спешил разлучить нас навсегда! И так с течением времени любить стало мукой. Даже ненависть в сравнении с этим показалась бы милосердием!
Обремененный неумеренным знанием, мир преждевременно одряхлел. Но толпа — основная масса человечества — этого даже не заметила или, живя энергичной, но лишенной счастья жизнью, не пожалела заметить.
Слова — зыбкая вещь.
О, счастье заключается не в познании, а в приобретении знания! В вечном познании — вечное блаженство; но знать все — адская мука.
Мнение большинства — всегда ошибочно, ибо большинство людей — идиоты. (Общественное мнение — заведомо ложное мнение, так как большинство людей полные идиоты.)
Нехватка одной запятой часто превращает аксиому в парадокс или сарказм в проповедь.
2021 © CitBase.ru — одна из крупнейших баз цитат и афоризмов
Рунета