Код да винчи ошибки

The Da Vinci Code, a popular suspense novel by Dan Brown, generated criticism and controversy after its publication in 2003. Many of the complaints centered on the book’s speculations and misrepresentations of core aspects of Christianity and the history of the Catholic Church. Additional criticisms were directed toward the book’s inaccurate descriptions of European art, history, architecture, and geography.^[1]

Charges of copyright infringement were also leveled by the novelist Lewis Perdue and by the authors of the 1982 book The Holy Blood and the Holy Grail, which puts forward the hypothesis that the historical Jesus married Mary Magdalene, and that their children or their descendants emigrated to what is now southern France, and married into families that became the Merovingian dynasty, whose claim to the throne of France is championed today by the Priory of Sion.^[2][3] In 2006 a court ruled in Brown’s favor, stating that while he did reference the book in parts of his novel, he did not substantially copy it.^[4][5]

Fact or fiction[edit]

Brown prefaces his novel with a page titled «Fact» asserting that certain elements in the novel are true in reality, and a page at his website repeats these ideas and others.^[6] In the early publicity for the novel, Dan Brown made repeated assertions that, while the novel is a work of fiction, the historical information in it is all accurate and well-researched. For example:

Martin Savidge: When we talk about da Vinci and your book, how much is true and how much is fabricated in your storyline?
Dan Brown: 99 percent of it is true. All of the architecture, the art, the secret rituals, the history, all of that is true, the Gnostic gospels. All of that is … all that is fiction, of course, is that there’s a Harvard symbologist named Robert Langdon, and all of his action is fictionalized. But the background is all true.^[7]

Matt Lauer: How much of this is based on reality in terms of things that actually occurred?
Dan Brown: Absolutely all of it. Obviously, there are—Robert Langdon is fictional, but all of the art, architecture, secret rituals, secret societies, all of that is historical fact.^[8]

These claims in the book and by the author, combined with the presentation of religious ideas that some Christians regard as offensive,^{[9][10][11][12][13]} led to a great deal of controversy and debate, which found its way into political discourse in the media. In May 2006, The Independent reported that Ruth Kelly, a senior British Government Minister, had been scrutinized about her membership in Opus Dei during her early years as an Education Secretary.^[14]

Religious disputes[edit]

Mary Magdalene[edit]

The novel asserts that Mary Magdalene was of the Tribe of Benjamin, but historians dispute this claim, and there is no mention of this in the Bible or in other ancient sources. According to Sandra Miesel and Carl E. Olson, writing in their 2004 book, The Da Vinci Hoax, state the fact that Magdala was located in northern Israel, whereas the tribe of Benjamin resided in the south, weighs against it.^[15]

In Chapter 58 it is suggested that the marriage of Jesus and Mary Magdalene created a «potent political union with the potential of making a legitimate claim to the throne.»^[16] Olson and Meisel not only state that this assertion is without any historical basis, but question why Solomon’s kingship would have any purpose or meaning today that would motivate a large-scale conspiracy. The authors also question why if Jesus were merely a «mortal prophet», as the novel suggests, a royal goddess would have any interest in him. Olson and Meisel quote Chicago archbishop Francis Cardinal George, who remarked, «Jesus isn’t God but Mary Magdalene is a goddess? I mean, what does that mean? If he’s not God, why is he married to a goddess?» Olson and Meisel also argued that having Davidic blood in Jesus’ time would not have been unique, since all of his stepfather Joseph’s relatives, which included twenty generations of kings of Judah, had it as well. The authors also state that the Benjamites were not considered «rightful» heirs to the throne, and that the New Testament does not mention Mary Magdalene’s tribal affiliation, and that she was likely not from the tribe of Benjamin, and that her connection with that tribe is traced to the 1982 book Holy Blood, Holy Grail, which does not substantiate the idea.^[15]

Characters in the book also claim that Mary Magdalene was labeled a prostitute by the Church.^[16] While Catholic tradition in the past, in contrast to other Christian traditions, defended these imputations,^[17] these claims are now rejected by the majority of biblical scholars, Catholic and non-Catholic alike, according to Carol Ann Morrow of AmericanCatholic.org.^[18][19] Also, Pope Gregory I’s teaching about Mary Magdalene, though popular throughout much of the Church’s history, was never formally integrated into Catholic dogma; nor was he speaking ex cathedra at the time, so his speech is not seen as infallible. Whatever weight is given to this tradition, however, there is no evidence that it was used to defame Mary, who was and still is considered a saint to whose honor churches have been built. She is also respected as a witness to Christ’s resurrection as written in the Gospels.^[15]

Alleged marriage to Jesus[edit]

The story claims the «Holy Grail» is not a chalice but a bloodline sprung from the marital union of Jesus and Mary Magdalene. This idea is not original to Brown; it was previously hypothesized by others, including Michael Baigent and Richard Leigh in The Holy Blood and the Holy Grail. Many textual and historical scholars have characterized this claim as being without evidence.^[20]

Women in the Gospels were usually identified with husbands or male relatives, especially if they shared their names with others. For example, there are many mentions of women called «Mary», all designated differently (any possible identification with each other nonwithstanding). There is Mary «the mother of Jesus», Mary Magdalene, Mary «the mother of James and Joses», Mary «[the mother] of James», «the other» Mary, Mary «the wife of Cl[e]opas» and Mary of Bethany, the sister of Lazarus and Martha. Mary Magdalene stands out from most of the other Marys as she is not directly associated with any man. Mary «Magdalene» means «Mary of Magdala», just as Jesus «the Nazarene» means «Jesus of Nazareth.» Some researchers have claimed that, if indeed she was married to Jesus, she would have been designated, following custom, Mary «the wife of Jesus» instead.^[21]

According to The Da Vinci Hoax, the use of the term «bride of Christ» for the Church in some of the letters of Paul (Ephesians 5:25–27, 2 Corinthians 11:2–3) and the Book of Revelation suggests that Jesus was not married. The authors of that work also speculate that the recorded words of Jesus that «those people who can remain celibate, for the kingdom of heaven’s sake should do so» (Matt. 19:12) were made in response to criticisms of his own celibacy.^[15]

In the novel, a line of the Gospel of Philip is quoted where Mary Magdalene is referred to as Jesus’s «companion», and a character of The Da Vinci Code says that Aramaic scholars know that this means «wife». James M. Robinson, an authority on the Gnostic gospels, has responded to this passage by pointing out that «companion» was not necessarily a sex-related term. In addition, «the Gospel of Philip is in Coptic, translated from Greek, so there is no word in the text for Aramaic scholars to consider. The Gospel of Philip depicts Mary as Jesus’s koinonos, a Greek term indicating a ‘close friend’, ‘companion’ or, potentially, a lover. In context of Gnostic beliefs, Gnostic writings use Mary to illustrate a disciple’s spiritual relationship with Jesus, making any physical relationship irrelevant.»^[15]

Mary Magdalene in Leonardo’s The Last Supper[edit]

Many art historians dispute that Leonardo’s famous The Last Supper depicts Mary Magdalene beside Jesus.^[22][23]

Jesus in Church teaching[edit]

According to Sir Leigh Teabing in Chapter 55 of the novel, the early Church consolidated its power by suppressing ideas about the sacred feminine and elevating the mortal prophet Jesus into a divine being. According to Religion Facts, the questions discussed by the Council were not whether he was divine, as the New Testament authors already believe that he was, but what his precise relationship to God was. In particular, the Council decided upon the question of whether Jesus was homoousios, «of one substance» with God the Father, or whether instead Jesus was the first created being, inferior to the Father but like him, but still superior to all other beings (see Arianism), or whether he was merely of like substance to the father, or homoiousios.^[24][25]

Portrayal of Gnosticism[edit]

The novel claims Constantine wanted Christianity to unify the Roman Empire but thought it would appeal to pagans only if it featured a demigod similar to pagan heroes, so he destroyed the Gnostic Gospels that said Jesus was a human prophet and promoted the gospels of Matthew, Mark, Luke and John, which portray Jesus as divine.^[26]

Historically, however, Gnosticism did not portray Jesus as merely human. In fact, the Gnostic Jesus was less human than the Jesus of orthodox Christianity. While orthodox Christianity generally considered Christ both divine and human, many Gnostic sects considered Christ purely divine, his human body being a mere illusion (see Docetism). Many Gnostics saw matter as evil, and believed that a divine spirit would never have taken on a material body.^[27][28] Some varieties of Gnosticism went so far as to hold that the God of the Jews is only a demiurge who has trapped humanity in a fleshly prison; and that Christ is an emanation of the true God, sent to free humanity from that bondage to the flesh. (See Marcionism, Aeon, Archon).^{[citation needed]}

Sacred feminine[edit]

Characters in the book claim Christianity has suppressed the sacred feminine, the representation of the earth or mother Goddess’s mystic power that’s often linked to symbols of fertility and reproduction, such as Venus and Isis.

Early Christian devotion to female martyrs (such as Perpetua and Felicity) and the apocryphal writings about figures like St. Thecla seem to indicate that women did play a role in the early Church, far more than either Brown or some modern critics of Christianity acknowledge, though historical evidence does not suggest men and women shared all roles of office.^[15] The Catholic and Orthodox Churches particularly venerate the Virgin Mary, who gave birth to Jesus, but the book deems this a desexualised aspect of femininity that suppresses the sacred feminine. Brown echoes scholars such as Joseph Campbell in saying this image of Mary derives from Isis and her child Horus.^[29] Meisel and Olson counters that the «Mother and child» symbol, as a universal part of the general human experience, can be found in other faiths; so Christianity did not copy this element from Egyptian mythology.^[15]

Christian documents and traditions tend to stress the virtues of chaste womanhood in keeping with general Christian encouragement of chastity for both genders. The Gnostics expressed anti-female views, for example, in the Gospel of Thomas’s famous ending verse where Jesus says he will make Mary into a male to make her worthy to enter the Kingdom.^[15]

Goddess worship[edit]

Israelites[edit]

While the character Robert Langdon claims in the book that early Israelites worshipped the goddess Shekinah as Yahweh’s equal, this is contradictory to Jewish theology. Judaism is and was a monotheistic religion, and belief in a goddess counterpart to God is both illogical and expressly forbidden. In fact, the term Shekinah (derived from Hebrew for «dwelling») does not appear in early Judaism at all, but later Talmudic Judaism used it to refer to the God’s «dwelling» or presence among his people. The term describes a spiritual radiance. Critics argue that this comes from an understanding of Kabbalah, which speaks of God as having «male» and «female» attributes in the Sephirot.^[30]

The Bible[edit]

Carl Olson and Sandra Miesel state that contrary to the book’s claims, the Gnostic Gospels (e.g. the Gospels of Thomas, Philip, Mary Magdalene, and the Judas) also do not focus more on Jesus’ humanity. The other known Gospels, for the most part, treat Jesus as more otherworldly and lack the humanizing detail of the Biblical accounts.^[15] The assertion of «more than eighty gospels» written, with only the familiar four chosen as canonical, greatly exaggerates the number of Gnostic Gospels written.^[15][21]

The assertions that the Dead Sea Scrolls, discovered in 1947 (not the 1950s as Brown predicates), contain lost or hidden Gospels is also false. The scrolls contain books of the Hebrew Scriptures, apocryphal and pseudepigraphic books, and manuals used by the Essenes (a Jewish community) at Qumran. No definite Christian documents—orthodox, Gnostic, or otherwise—have ever been found at this site.^[15]

The texts of the Nag Hammadi library are not «the most ancient texts in Christianity», but later Gnostic texts (usually dated to the 2nd and 3rd century CE), which were written after the canonical Gospels. Contrarily to Brown’s statements, these Gospels do not focus on Jesus’s humanity, but depict Jesus as more otherworldly and lack the humanizing detail of the canonical Biblical accounts. The only exception to this is the Gospel of Thomas, which is a collection of sayings (logia) attributed to Jesus; however, such sayings (most of which are strikingly similar to the ones found in the Canonical Gospels) do not focus on Jesus’s life nor on his humanity/divinity, but on his teachings.^[15]

Opus Dei[edit]

The depiction of Opus Dei as a monastic order which is the Pope’s «personal prelature» is inaccurate. In fact, there are no monks in Opus Dei, which has primarily lay membership and whose celibate lay members are called numeraries. But it may be explained by the fact that Silas is referred to as a monk mostly by the protagonists, Langdon and Neveu, who are shown to have little knowledge of Opus Dei. The word numerary is used to refer to Silas, by actual Opus Dei members such as the person at Opus Dei centre in London. Moreover, Opus Dei encourages its lay members to avoid practices that are perceived as fundamentalist to the outside world. The term personal prelature does not refer to a special relationship to the Pope; it means an institution in which the jurisdiction of the prelate is not linked to a territory but over persons, wherever they be.^[15]

Silas, the murderous «Opus Dei monk», uses a cilice and flagellates himself. Some members of Opus Dei do practice voluntary mortification of the flesh, which has been a Christian tradition since at least St. Anthony in the third century, and it has also been practiced by Mother Teresa, Padre Pio, the child visionaries of Our Lady of Fatima, and slain archbishop Óscar Romero. Saint Thomas More and Catherine of Aragon, Queen of England both wore hairshirts in the Tudor era.^[31]

Critics have accused the book of depicting the order as misogynistic, a claim which the order’s defenders say has no basis in reality because half of the leadership positions in Opus Dei are held by women.^[31]

Critics have also stated that the novel’s allegations of dealings between Pope John Paul II and the order concerning the Institute for the Works of Religion also have no basis in reality. The book states that due to these dealings, Opus Dei’s founder was declared a saint just 20 years after his death. In reality, Josemaría Escrivá was canonized 27 years after his death; admittedly faster than some others—but this is attributed to the streamlining of the canonization process and John Paul II’s decision to make Escriva’s sanctity and message known.^[31]

In the novel, the head of Opus Dei travels alone and makes momentous decisions on his own. In real life, the head of Opus Dei is usually accompanied by two other priests called custodes or guardians. Decision making in Opus Dei is «collegial»: i.e., the head has only one vote.^[31]

Historical disputes[edit]

Leonardo da Vinci[edit]

The contention that the Mona Lisa was painted by Leonardo as an androgynous «whole» humanity that represented both genders is contested by Olson and Meisel’s book, in which they state that reputable art historians have explained that it is simply a masterful portrait of a woman. Olson and Meisel also take issue with the idea that Leonardo painted the Mona Lisa as a self-portrait, and that this idea is based on the fact that points of congruency are found between Leonardo’s face and the Mona Lisa‘s. Olson and Meisel respond that points of congruency can be found among many faces, which is how computer morphing of faces is facilitated.^[15]

The title of the book is not consistent with naming conventions, because «Da Vinci» was not Leonardo’s surname. As Tom Chivers of The Daily Telegraph comments, «[Leonardo] was from Vinci, or of Vinci. As many critics have pointed out, calling it The Da Vinci Code is like referring to Lawrence of Arabia as Mr. Of Arabia, or asking What Would Of Nazareth Do?».^[32]

Knights Templar[edit]

The allegation that Pope Clement V burned the Templars to ashes and threw the ashes into the Tiber River in Rome is false. The last leaders of the Knights Templar were killed in France in 1314 by King Philip IV of France, being burned at the stake on a small island in the Seine. Pope Clement’s administration was not in Rome as he had moved the papal headquarters to Avignon.^[15]

The Holy Blood and The Holy Grail[edit]

The legend of the Holy Grail alleged that a sacred relic (in many versions, either the cup used at the Last Supper, or the cup said to have been used by Joseph of Arimathea to collect blood of Christ – or both) existed, which would bring untold blessings to any pure knight who found it. The story appeared around the time of the Crusades and is featured in Thomas Malory’s Le Morte d’Arthur. In Old French, the Holy Grail was written as San Graal. However The Da Vinci Code, taking cues from The Holy Blood and the Holy Grail, interprets this as «Sang Réal» and translated this as «royal blood». In early Grail romances, graal in fact denotes a large dish for fish, itself a Christian religious symbol, but clearly removed from the traditional cup. The idea of a cup seems to have developed quickly during the late 12th and early 13th centuries, influenced both by non-canonical religious legends, such as that of Joseph of Arimathea, and by pagan stories involving magic containers that, for example, produced endless food.^[15]

France[edit]

Several claims about the Church of Saint-Sulpice in Paris are disputed. While there is a brass line running north-south through the church, it is not a part of the Paris Meridian. The line is instead more of a gnomon or sundial/calendar, meant to mark the solstice and equinoxes. Further, there is no evidence that there was ever a temple of Isis on the site. This note has been on display in the church:^[33]

Contrary to fanciful allegations in a recent best-selling novel, this [the line in the floor] is not a vestige of a pagan temple. No such temple ever existed in this place. It was never called a Rose-Line. It does not coincide with the meridian traced through the middle of the Paris Observatory which serves as a reference for maps where longitudes are measured in degrees East or West of Paris. Please also note that the letters P and S in the small round windows at both ends of the transept refer to Peter and Sulpice, the patron saints of the church, and not an imaginary «Priory of Sion.»^[33][34]

The reference to Paris having been founded by the Merovingians (Chapter 55) is false; in fact, the city was settled by Gauls by the 3rd century BC. The Romans, who knew it as Lutetia, captured it in 52 BC under Julius Caesar, and left substantial ruins in the city, including an amphitheater and public baths. The Merovingians did not rule in France until the 5th century AD, by which time Paris was at least 800 years old.^[15]

Scientific disputes[edit]

Brown characterized the cycle of Venus as «trac[ing] a perfect pentacle across the ecliptic sky every four years».^[35] This was corrected to «eight years» in some later editions, such as the British paperback and the April 2003 printing of the US hardback.^[36]

Steve Olson, author of Mapping Human History: Genes, Race, and Our Common Origins, writing in an article in Nature, says that the notion that a small number of people living today could be the only descendants from any particular person who lived millennia ago, such as Jesus and Mary, is statistically flawed. According to Olson, «If anyone living today is descended from Jesus, so are most of us on the planet.»^[37]

Allegations of plagiarism[edit]

A number of copyright infringement lawsuits have been brought alleging plagiarism in The Da Vinci Code.^[38]

On April 11, 2005, novelist Lewis Perdue sued Brown and his publisher Random House for plagiarizing his novels The Da Vinci Legacy (1983) and Daughter of God (1999), claiming «there are far too many parallels between my books and The Da Vinci Code for it to be an accident.» On August 4, 2005, District Judge George B. Daniels granted a motion for summary judgment and dismissed the suit, ruling that «a reasonable average lay observer would not conclude that The Da Vinci Code is substantially similar to Daughter of God. Any slightly similar elements are on the level of generalized or otherwise unprotectable ideas.» He affirmed that The Da Vinci Code does not infringe upon copyrights held by Perdue.^[39]

In February 2006, Michael Baigent and Richard Leigh, two of the three authors of Holy Blood, Holy Grail, took the UK publisher of The Da Vinci Code to court for breach of copyright, alleging plagiarism.^[40] Some sources suggested the lawsuit was a publicity stunt^[41] intended to boost sales of The Holy Blood and the Holy Grail (a boost which did in fact occur). However, the projected court costs of over 1 million pounds outweigh or at least substantially reduce the financial benefit of the lawsuit.^[42]

Dan Brown repeatedly said in his defense that history cannot be plagiarized and therefore the accusations of the two authors were false. Leigh stated, «It’s not that Dan Brown has lifted certain ideas because a number of people have done that before. It’s rather that he’s lifted the whole architecture – the whole jigsaw puzzle – and hung it on to the peg of a fictional thriller».^[43] Dan Brown has admitted some of the ideas taken from Baigent and Leigh’s work were indispensable to the book but stated that there were many other sources also behind it. However, he claimed that neither he nor his wife had read Baigent and Leigh’s book when he produced his original «synopsis» of the novel.^[44] Among Michael Baigent and Richard Leigh’s arguments were that the given name of the character Sir Leigh Teabing’s is the same of Richard Leigh’s surname, and that «Teabing» is an anagram of «Baigent».^[45]

On April 7, 2006, High Court judge Sir Peter Smith rejected Baigent and Leigh’s claim, ruling in favor of Random House.^[4][5] In his judgement, Smith explained that The Holy Blood and the Holy Grail did not have a central theme in the way its authors suggested, stating, «It was an artificial creation for the purposes of the litigation working back from the Da Vinci Code», and that while Brown did reference the previous book as a basis for certain parts of his novel, he did not substantially copy their work.^[5] However, in the published extracts of his judgement,^[46] Smith also criticized the non-appearance of Blythe Brown and the vagueness of Brown’s evidence, saying, «He has presented himself as being a deep and thorough researcher…evidence in this case demonstrates that as regards DVC [The Da Vinci Code] that is simply not correct with respect to historical lectures…The reality of his research is that it is superficial.»^[47][48][49]

Smith also included a code in his judgment, consisting of apparently random letters that were italicized, and which form a pair of messages. The letters in the first paragraphs spell smithy code and the rest appear as follows «jaeiextostgpsacgreamqwfkadpmqzv». This was subsequently decoded to read «Smithy Code Jackie Fisher who are you Dreadnought», a referenc to the British admiral whom Judge Smith admires.^[50]

In 2007 author Jack Dunn filed a copyright infringement lawsuit against Dan Brown in Massachusetts, Random House and Sony Pictures claiming that Brown plagiarized his 1997 novel The Vatican Boys when writing The Da Vinci Code. Dunn stated, «Dan Brown took huge elements from my book. Of course everybody can write about Opus Dei and have copyright protection, but in both ‘The Vatican Boys’ and ‘The Da Vinci Code’ the head of the Opus Dei hires a mercenary to find them a relic so that he can become the most powerful man in Christendom.» Judge Michael Ponsor dismissed the case in 2007, ruling, «No prior case recognizing a theory of copyright infringement based on the sort of thematic or structural similarity posited by the plaintiff has been offered in his memorandum opposing summary judgment, nor has the court found one.» In 2017 Marketwatch reported that Dunn was preparing to bring a lawsuit against Brown’s publisher Penguin Random House in the United Kingdom.^[51]

Christian response[edit]

At a conference on April 28, 2006 Archbishop Angelo Amato, the secretary of the Congregation for the Doctrine of the Faith, a Vatican curial department, specifically called for a boycott of the film version of The Da Vinci Code, characterizing the film as «full of calumnies, offenses, and historical and theological errors.»^[9] The film was rated as «morally offensive» by the U.S. Conference of Catholic Bishops.^[10][52]

In India, home to 30 million Christians (3% of the population), the Central Board of Film Certification gave the film an adult rating on condition that disclaimers saying it was a work of fiction were inserted at the beginning and end of the film.^[13]

In contrast, some Catholic groups sought to use interest in this book and film as a means to educate Catholics and non-Catholics on the history of the Christian Church, and what it teaches regarding Jesus Christ.^[11][12] Similarly, other Christians have looked to use the film as a tool for evangelism.^[52]

Notes[edit]

References[edit]

• Amy Welborn, De-coding da Vinci: The Facts Behind the Fiction of the Da Vinci Code (Our Sunday Visitor, 2004). ISBN 1-59276-101-1
• Richard Abanes, The Truth Behind the Da Vinci Code (Harvest House Publishers, 2004). ISBN 0-7369-1439-0
• Darrell Bock, Breaking The Da Vinci Code: Answers to the Questions Everybody’s Asking (Nelson Books, 2004). ISBN 0-7852-6046-3
• Dan Burstein (ed), Secrets of the Code (CDS Books, 2004). ISBN 1-59315-022-9
• Bart D. Ehrman, Truth and Fiction in The Da Vinci Code (Oxford University Press, 2004). ISBN 0-19-518140-9
• Nicky Gumbel, The Da Vinci Code: a response (Alpha International). ISBN 1-904074-81-2
• Michael Haag and Veronica Haag, The Rough Guide to The Da Vinci Code. ISBN 978-1-84353-713-7
• Hank Hanegraaff and Paul Maier, Da Vinci Code: Fact or Fiction? (Tyndale House Publishers, 2004). ISBN 1-4143-0279-7
• Steve Kellmeyer, Fact and Fiction in The Da Vinci Code (Bridegroom Press, 2004). ISBN 0-9718128-6-1
• Martin Lunn, Da Vinci Code Decoded (The Disinformation Company, 2004). ISBN 0-9729529-7-7
• Carl E. Olson, Sandra Miesel, The Da Vinci Hoax (Ignatius Press, 2004). ISBN 1-58617-034-1
• Essak, Shelley, The Florentine School and the Portrayal of Male Youth. Accessed at About.com
• Esaak, Shelley, Leonardo da Vinci – The Last Supper. Accessed at About.com

External links[edit]

• History versus the Da Vinci Code a non-religious analysis of The Da Vinci Code‘s errors of fact
• The Da Vinci Code – the book, the movie, the deception

The Da Vinci Code, a popular suspense novel by Dan Brown, generated criticism and controversy after its publication in 2003. Many of the complaints centered on the book’s speculations and misrepresentations of core aspects of Christianity and the history of the Catholic Church. Additional criticisms were directed toward the book’s inaccurate descriptions of European art, history, architecture, and geography.^[1]

Charges of copyright infringement were also leveled by the novelist Lewis Perdue and by the authors of the 1982 book The Holy Blood and the Holy Grail, which puts forward the hypothesis that the historical Jesus married Mary Magdalene, and that their children or their descendants emigrated to what is now southern France, and married into families that became the Merovingian dynasty, whose claim to the throne of France is championed today by the Priory of Sion.^[2][3] In 2006 a court ruled in Brown’s favor, stating that while he did reference the book in parts of his novel, he did not substantially copy it.^[4][5]

Fact or fiction[edit]

Brown prefaces his novel with a page titled «Fact» asserting that certain elements in the novel are true in reality, and a page at his website repeats these ideas and others.^[6] In the early publicity for the novel, Dan Brown made repeated assertions that, while the novel is a work of fiction, the historical information in it is all accurate and well-researched. For example:

Martin Savidge: When we talk about da Vinci and your book, how much is true and how much is fabricated in your storyline?
Dan Brown: 99 percent of it is true. All of the architecture, the art, the secret rituals, the history, all of that is true, the Gnostic gospels. All of that is … all that is fiction, of course, is that there’s a Harvard symbologist named Robert Langdon, and all of his action is fictionalized. But the background is all true.^[7]

Matt Lauer: How much of this is based on reality in terms of things that actually occurred?
Dan Brown: Absolutely all of it. Obviously, there are—Robert Langdon is fictional, but all of the art, architecture, secret rituals, secret societies, all of that is historical fact.^[8]

These claims in the book and by the author, combined with the presentation of religious ideas that some Christians regard as offensive,^{[9][10][11][12][13]} led to a great deal of controversy and debate, which found its way into political discourse in the media. In May 2006, The Independent reported that Ruth Kelly, a senior British Government Minister, had been scrutinized about her membership in Opus Dei during her early years as an Education Secretary.^[14]

Religious disputes[edit]

Mary Magdalene[edit]

The novel asserts that Mary Magdalene was of the Tribe of Benjamin, but historians dispute this claim, and there is no mention of this in the Bible or in other ancient sources. According to Sandra Miesel and Carl E. Olson, writing in their 2004 book, The Da Vinci Hoax, state the fact that Magdala was located in northern Israel, whereas the tribe of Benjamin resided in the south, weighs against it.^[15]

In Chapter 58 it is suggested that the marriage of Jesus and Mary Magdalene created a «potent political union with the potential of making a legitimate claim to the throne.»^[16] Olson and Meisel not only state that this assertion is without any historical basis, but question why Solomon’s kingship would have any purpose or meaning today that would motivate a large-scale conspiracy. The authors also question why if Jesus were merely a «mortal prophet», as the novel suggests, a royal goddess would have any interest in him. Olson and Meisel quote Chicago archbishop Francis Cardinal George, who remarked, «Jesus isn’t God but Mary Magdalene is a goddess? I mean, what does that mean? If he’s not God, why is he married to a goddess?» Olson and Meisel also argued that having Davidic blood in Jesus’ time would not have been unique, since all of his stepfather Joseph’s relatives, which included twenty generations of kings of Judah, had it as well. The authors also state that the Benjamites were not considered «rightful» heirs to the throne, and that the New Testament does not mention Mary Magdalene’s tribal affiliation, and that she was likely not from the tribe of Benjamin, and that her connection with that tribe is traced to the 1982 book Holy Blood, Holy Grail, which does not substantiate the idea.^[15]

Characters in the book also claim that Mary Magdalene was labeled a prostitute by the Church.^[16] While Catholic tradition in the past, in contrast to other Christian traditions, defended these imputations,^[17] these claims are now rejected by the majority of biblical scholars, Catholic and non-Catholic alike, according to Carol Ann Morrow of AmericanCatholic.org.^[18][19] Also, Pope Gregory I’s teaching about Mary Magdalene, though popular throughout much of the Church’s history, was never formally integrated into Catholic dogma; nor was he speaking ex cathedra at the time, so his speech is not seen as infallible. Whatever weight is given to this tradition, however, there is no evidence that it was used to defame Mary, who was and still is considered a saint to whose honor churches have been built. She is also respected as a witness to Christ’s resurrection as written in the Gospels.^[15]

Alleged marriage to Jesus[edit]

The story claims the «Holy Grail» is not a chalice but a bloodline sprung from the marital union of Jesus and Mary Magdalene. This idea is not original to Brown; it was previously hypothesized by others, including Michael Baigent and Richard Leigh in The Holy Blood and the Holy Grail. Many textual and historical scholars have characterized this claim as being without evidence.^[20]

Women in the Gospels were usually identified with husbands or male relatives, especially if they shared their names with others. For example, there are many mentions of women called «Mary», all designated differently (any possible identification with each other nonwithstanding). There is Mary «the mother of Jesus», Mary Magdalene, Mary «the mother of James and Joses», Mary «[the mother] of James», «the other» Mary, Mary «the wife of Cl[e]opas» and Mary of Bethany, the sister of Lazarus and Martha. Mary Magdalene stands out from most of the other Marys as she is not directly associated with any man. Mary «Magdalene» means «Mary of Magdala», just as Jesus «the Nazarene» means «Jesus of Nazareth.» Some researchers have claimed that, if indeed she was married to Jesus, she would have been designated, following custom, Mary «the wife of Jesus» instead.^[21]

According to The Da Vinci Hoax, the use of the term «bride of Christ» for the Church in some of the letters of Paul (Ephesians 5:25–27, 2 Corinthians 11:2–3) and the Book of Revelation suggests that Jesus was not married. The authors of that work also speculate that the recorded words of Jesus that «those people who can remain celibate, for the kingdom of heaven’s sake should do so» (Matt. 19:12) were made in response to criticisms of his own celibacy.^[15]

In the novel, a line of the Gospel of Philip is quoted where Mary Magdalene is referred to as Jesus’s «companion», and a character of The Da Vinci Code says that Aramaic scholars know that this means «wife». James M. Robinson, an authority on the Gnostic gospels, has responded to this passage by pointing out that «companion» was not necessarily a sex-related term. In addition, «the Gospel of Philip is in Coptic, translated from Greek, so there is no word in the text for Aramaic scholars to consider. The Gospel of Philip depicts Mary as Jesus’s koinonos, a Greek term indicating a ‘close friend’, ‘companion’ or, potentially, a lover. In context of Gnostic beliefs, Gnostic writings use Mary to illustrate a disciple’s spiritual relationship with Jesus, making any physical relationship irrelevant.»^[15]

Mary Magdalene in Leonardo’s The Last Supper[edit]

Many art historians dispute that Leonardo’s famous The Last Supper depicts Mary Magdalene beside Jesus.^[22][23]

Jesus in Church teaching[edit]

According to Sir Leigh Teabing in Chapter 55 of the novel, the early Church consolidated its power by suppressing ideas about the sacred feminine and elevating the mortal prophet Jesus into a divine being. According to Religion Facts, the questions discussed by the Council were not whether he was divine, as the New Testament authors already believe that he was, but what his precise relationship to God was. In particular, the Council decided upon the question of whether Jesus was homoousios, «of one substance» with God the Father, or whether instead Jesus was the first created being, inferior to the Father but like him, but still superior to all other beings (see Arianism), or whether he was merely of like substance to the father, or homoiousios.^[24][25]

Portrayal of Gnosticism[edit]

The novel claims Constantine wanted Christianity to unify the Roman Empire but thought it would appeal to pagans only if it featured a demigod similar to pagan heroes, so he destroyed the Gnostic Gospels that said Jesus was a human prophet and promoted the gospels of Matthew, Mark, Luke and John, which portray Jesus as divine.^[26]

Historically, however, Gnosticism did not portray Jesus as merely human. In fact, the Gnostic Jesus was less human than the Jesus of orthodox Christianity. While orthodox Christianity generally considered Christ both divine and human, many Gnostic sects considered Christ purely divine, his human body being a mere illusion (see Docetism). Many Gnostics saw matter as evil, and believed that a divine spirit would never have taken on a material body.^[27][28] Some varieties of Gnosticism went so far as to hold that the God of the Jews is only a demiurge who has trapped humanity in a fleshly prison; and that Christ is an emanation of the true God, sent to free humanity from that bondage to the flesh. (See Marcionism, Aeon, Archon).^{[citation needed]}

Sacred feminine[edit]

Characters in the book claim Christianity has suppressed the sacred feminine, the representation of the earth or mother Goddess’s mystic power that’s often linked to symbols of fertility and reproduction, such as Venus and Isis.

Early Christian devotion to female martyrs (such as Perpetua and Felicity) and the apocryphal writings about figures like St. Thecla seem to indicate that women did play a role in the early Church, far more than either Brown or some modern critics of Christianity acknowledge, though historical evidence does not suggest men and women shared all roles of office.^[15] The Catholic and Orthodox Churches particularly venerate the Virgin Mary, who gave birth to Jesus, but the book deems this a desexualised aspect of femininity that suppresses the sacred feminine. Brown echoes scholars such as Joseph Campbell in saying this image of Mary derives from Isis and her child Horus.^[29] Meisel and Olson counters that the «Mother and child» symbol, as a universal part of the general human experience, can be found in other faiths; so Christianity did not copy this element from Egyptian mythology.^[15]

Christian documents and traditions tend to stress the virtues of chaste womanhood in keeping with general Christian encouragement of chastity for both genders. The Gnostics expressed anti-female views, for example, in the Gospel of Thomas’s famous ending verse where Jesus says he will make Mary into a male to make her worthy to enter the Kingdom.^[15]

Goddess worship[edit]

Israelites[edit]

While the character Robert Langdon claims in the book that early Israelites worshipped the goddess Shekinah as Yahweh’s equal, this is contradictory to Jewish theology. Judaism is and was a monotheistic religion, and belief in a goddess counterpart to God is both illogical and expressly forbidden. In fact, the term Shekinah (derived from Hebrew for «dwelling») does not appear in early Judaism at all, but later Talmudic Judaism used it to refer to the God’s «dwelling» or presence among his people. The term describes a spiritual radiance. Critics argue that this comes from an understanding of Kabbalah, which speaks of God as having «male» and «female» attributes in the Sephirot.^[30]

The Bible[edit]

Carl Olson and Sandra Miesel state that contrary to the book’s claims, the Gnostic Gospels (e.g. the Gospels of Thomas, Philip, Mary Magdalene, and the Judas) also do not focus more on Jesus’ humanity. The other known Gospels, for the most part, treat Jesus as more otherworldly and lack the humanizing detail of the Biblical accounts.^[15] The assertion of «more than eighty gospels» written, with only the familiar four chosen as canonical, greatly exaggerates the number of Gnostic Gospels written.^[15][21]

The assertions that the Dead Sea Scrolls, discovered in 1947 (not the 1950s as Brown predicates), contain lost or hidden Gospels is also false. The scrolls contain books of the Hebrew Scriptures, apocryphal and pseudepigraphic books, and manuals used by the Essenes (a Jewish community) at Qumran. No definite Christian documents—orthodox, Gnostic, or otherwise—have ever been found at this site.^[15]

The texts of the Nag Hammadi library are not «the most ancient texts in Christianity», but later Gnostic texts (usually dated to the 2nd and 3rd century CE), which were written after the canonical Gospels. Contrarily to Brown’s statements, these Gospels do not focus on Jesus’s humanity, but depict Jesus as more otherworldly and lack the humanizing detail of the canonical Biblical accounts. The only exception to this is the Gospel of Thomas, which is a collection of sayings (logia) attributed to Jesus; however, such sayings (most of which are strikingly similar to the ones found in the Canonical Gospels) do not focus on Jesus’s life nor on his humanity/divinity, but on his teachings.^[15]

Opus Dei[edit]

The depiction of Opus Dei as a monastic order which is the Pope’s «personal prelature» is inaccurate. In fact, there are no monks in Opus Dei, which has primarily lay membership and whose celibate lay members are called numeraries. But it may be explained by the fact that Silas is referred to as a monk mostly by the protagonists, Langdon and Neveu, who are shown to have little knowledge of Opus Dei. The word numerary is used to refer to Silas, by actual Opus Dei members such as the person at Opus Dei centre in London. Moreover, Opus Dei encourages its lay members to avoid practices that are perceived as fundamentalist to the outside world. The term personal prelature does not refer to a special relationship to the Pope; it means an institution in which the jurisdiction of the prelate is not linked to a territory but over persons, wherever they be.^[15]

Silas, the murderous «Opus Dei monk», uses a cilice and flagellates himself. Some members of Opus Dei do practice voluntary mortification of the flesh, which has been a Christian tradition since at least St. Anthony in the third century, and it has also been practiced by Mother Teresa, Padre Pio, the child visionaries of Our Lady of Fatima, and slain archbishop Óscar Romero. Saint Thomas More and Catherine of Aragon, Queen of England both wore hairshirts in the Tudor era.^[31]

Critics have accused the book of depicting the order as misogynistic, a claim which the order’s defenders say has no basis in reality because half of the leadership positions in Opus Dei are held by women.^[31]

Critics have also stated that the novel’s allegations of dealings between Pope John Paul II and the order concerning the Institute for the Works of Religion also have no basis in reality. The book states that due to these dealings, Opus Dei’s founder was declared a saint just 20 years after his death. In reality, Josemaría Escrivá was canonized 27 years after his death; admittedly faster than some others—but this is attributed to the streamlining of the canonization process and John Paul II’s decision to make Escriva’s sanctity and message known.^[31]

In the novel, the head of Opus Dei travels alone and makes momentous decisions on his own. In real life, the head of Opus Dei is usually accompanied by two other priests called custodes or guardians. Decision making in Opus Dei is «collegial»: i.e., the head has only one vote.^[31]

Historical disputes[edit]

Leonardo da Vinci[edit]

The contention that the Mona Lisa was painted by Leonardo as an androgynous «whole» humanity that represented both genders is contested by Olson and Meisel’s book, in which they state that reputable art historians have explained that it is simply a masterful portrait of a woman. Olson and Meisel also take issue with the idea that Leonardo painted the Mona Lisa as a self-portrait, and that this idea is based on the fact that points of congruency are found between Leonardo’s face and the Mona Lisa‘s. Olson and Meisel respond that points of congruency can be found among many faces, which is how computer morphing of faces is facilitated.^[15]

The title of the book is not consistent with naming conventions, because «Da Vinci» was not Leonardo’s surname. As Tom Chivers of The Daily Telegraph comments, «[Leonardo] was from Vinci, or of Vinci. As many critics have pointed out, calling it The Da Vinci Code is like referring to Lawrence of Arabia as Mr. Of Arabia, or asking What Would Of Nazareth Do?».^[32]

Knights Templar[edit]

The allegation that Pope Clement V burned the Templars to ashes and threw the ashes into the Tiber River in Rome is false. The last leaders of the Knights Templar were killed in France in 1314 by King Philip IV of France, being burned at the stake on a small island in the Seine. Pope Clement’s administration was not in Rome as he had moved the papal headquarters to Avignon.^[15]

The Holy Blood and The Holy Grail[edit]

The legend of the Holy Grail alleged that a sacred relic (in many versions, either the cup used at the Last Supper, or the cup said to have been used by Joseph of Arimathea to collect blood of Christ – or both) existed, which would bring untold blessings to any pure knight who found it. The story appeared around the time of the Crusades and is featured in Thomas Malory’s Le Morte d’Arthur. In Old French, the Holy Grail was written as San Graal. However The Da Vinci Code, taking cues from The Holy Blood and the Holy Grail, interprets this as «Sang Réal» and translated this as «royal blood». In early Grail romances, graal in fact denotes a large dish for fish, itself a Christian religious symbol, but clearly removed from the traditional cup. The idea of a cup seems to have developed quickly during the late 12th and early 13th centuries, influenced both by non-canonical religious legends, such as that of Joseph of Arimathea, and by pagan stories involving magic containers that, for example, produced endless food.^[15]

France[edit]

Several claims about the Church of Saint-Sulpice in Paris are disputed. While there is a brass line running north-south through the church, it is not a part of the Paris Meridian. The line is instead more of a gnomon or sundial/calendar, meant to mark the solstice and equinoxes. Further, there is no evidence that there was ever a temple of Isis on the site. This note has been on display in the church:^[33]

Contrary to fanciful allegations in a recent best-selling novel, this [the line in the floor] is not a vestige of a pagan temple. No such temple ever existed in this place. It was never called a Rose-Line. It does not coincide with the meridian traced through the middle of the Paris Observatory which serves as a reference for maps where longitudes are measured in degrees East or West of Paris. Please also note that the letters P and S in the small round windows at both ends of the transept refer to Peter and Sulpice, the patron saints of the church, and not an imaginary «Priory of Sion.»^[33][34]

The reference to Paris having been founded by the Merovingians (Chapter 55) is false; in fact, the city was settled by Gauls by the 3rd century BC. The Romans, who knew it as Lutetia, captured it in 52 BC under Julius Caesar, and left substantial ruins in the city, including an amphitheater and public baths. The Merovingians did not rule in France until the 5th century AD, by which time Paris was at least 800 years old.^[15]

Scientific disputes[edit]

Brown characterized the cycle of Venus as «trac[ing] a perfect pentacle across the ecliptic sky every four years».^[35] This was corrected to «eight years» in some later editions, such as the British paperback and the April 2003 printing of the US hardback.^[36]

Steve Olson, author of Mapping Human History: Genes, Race, and Our Common Origins, writing in an article in Nature, says that the notion that a small number of people living today could be the only descendants from any particular person who lived millennia ago, such as Jesus and Mary, is statistically flawed. According to Olson, «If anyone living today is descended from Jesus, so are most of us on the planet.»^[37]

Allegations of plagiarism[edit]

A number of copyright infringement lawsuits have been brought alleging plagiarism in The Da Vinci Code.^[38]

On April 11, 2005, novelist Lewis Perdue sued Brown and his publisher Random House for plagiarizing his novels The Da Vinci Legacy (1983) and Daughter of God (1999), claiming «there are far too many parallels between my books and The Da Vinci Code for it to be an accident.» On August 4, 2005, District Judge George B. Daniels granted a motion for summary judgment and dismissed the suit, ruling that «a reasonable average lay observer would not conclude that The Da Vinci Code is substantially similar to Daughter of God. Any slightly similar elements are on the level of generalized or otherwise unprotectable ideas.» He affirmed that The Da Vinci Code does not infringe upon copyrights held by Perdue.^[39]

In February 2006, Michael Baigent and Richard Leigh, two of the three authors of Holy Blood, Holy Grail, took the UK publisher of The Da Vinci Code to court for breach of copyright, alleging plagiarism.^[40] Some sources suggested the lawsuit was a publicity stunt^[41] intended to boost sales of The Holy Blood and the Holy Grail (a boost which did in fact occur). However, the projected court costs of over 1 million pounds outweigh or at least substantially reduce the financial benefit of the lawsuit.^[42]

Dan Brown repeatedly said in his defense that history cannot be plagiarized and therefore the accusations of the two authors were false. Leigh stated, «It’s not that Dan Brown has lifted certain ideas because a number of people have done that before. It’s rather that he’s lifted the whole architecture – the whole jigsaw puzzle – and hung it on to the peg of a fictional thriller».^[43] Dan Brown has admitted some of the ideas taken from Baigent and Leigh’s work were indispensable to the book but stated that there were many other sources also behind it. However, he claimed that neither he nor his wife had read Baigent and Leigh’s book when he produced his original «synopsis» of the novel.^[44] Among Michael Baigent and Richard Leigh’s arguments were that the given name of the character Sir Leigh Teabing’s is the same of Richard Leigh’s surname, and that «Teabing» is an anagram of «Baigent».^[45]

On April 7, 2006, High Court judge Sir Peter Smith rejected Baigent and Leigh’s claim, ruling in favor of Random House.^[4][5] In his judgement, Smith explained that The Holy Blood and the Holy Grail did not have a central theme in the way its authors suggested, stating, «It was an artificial creation for the purposes of the litigation working back from the Da Vinci Code», and that while Brown did reference the previous book as a basis for certain parts of his novel, he did not substantially copy their work.^[5] However, in the published extracts of his judgement,^[46] Smith also criticized the non-appearance of Blythe Brown and the vagueness of Brown’s evidence, saying, «He has presented himself as being a deep and thorough researcher…evidence in this case demonstrates that as regards DVC [The Da Vinci Code] that is simply not correct with respect to historical lectures…The reality of his research is that it is superficial.»^[47][48][49]

Smith also included a code in his judgment, consisting of apparently random letters that were italicized, and which form a pair of messages. The letters in the first paragraphs spell smithy code and the rest appear as follows «jaeiextostgpsacgreamqwfkadpmqzv». This was subsequently decoded to read «Smithy Code Jackie Fisher who are you Dreadnought», a referenc to the British admiral whom Judge Smith admires.^[50]

In 2007 author Jack Dunn filed a copyright infringement lawsuit against Dan Brown in Massachusetts, Random House and Sony Pictures claiming that Brown plagiarized his 1997 novel The Vatican Boys when writing The Da Vinci Code. Dunn stated, «Dan Brown took huge elements from my book. Of course everybody can write about Opus Dei and have copyright protection, but in both ‘The Vatican Boys’ and ‘The Da Vinci Code’ the head of the Opus Dei hires a mercenary to find them a relic so that he can become the most powerful man in Christendom.» Judge Michael Ponsor dismissed the case in 2007, ruling, «No prior case recognizing a theory of copyright infringement based on the sort of thematic or structural similarity posited by the plaintiff has been offered in his memorandum opposing summary judgment, nor has the court found one.» In 2017 Marketwatch reported that Dunn was preparing to bring a lawsuit against Brown’s publisher Penguin Random House in the United Kingdom.^[51]

Christian response[edit]

At a conference on April 28, 2006 Archbishop Angelo Amato, the secretary of the Congregation for the Doctrine of the Faith, a Vatican curial department, specifically called for a boycott of the film version of The Da Vinci Code, characterizing the film as «full of calumnies, offenses, and historical and theological errors.»^[9] The film was rated as «morally offensive» by the U.S. Conference of Catholic Bishops.^[10][52]

In India, home to 30 million Christians (3% of the population), the Central Board of Film Certification gave the film an adult rating on condition that disclaimers saying it was a work of fiction were inserted at the beginning and end of the film.^[13]

In contrast, some Catholic groups sought to use interest in this book and film as a means to educate Catholics and non-Catholics on the history of the Christian Church, and what it teaches regarding Jesus Christ.^[11][12] Similarly, other Christians have looked to use the film as a tool for evangelism.^[52]

Notes[edit]

References[edit]

• Amy Welborn, De-coding da Vinci: The Facts Behind the Fiction of the Da Vinci Code (Our Sunday Visitor, 2004). ISBN 1-59276-101-1
• Richard Abanes, The Truth Behind the Da Vinci Code (Harvest House Publishers, 2004). ISBN 0-7369-1439-0
• Darrell Bock, Breaking The Da Vinci Code: Answers to the Questions Everybody’s Asking (Nelson Books, 2004). ISBN 0-7852-6046-3
• Dan Burstein (ed), Secrets of the Code (CDS Books, 2004). ISBN 1-59315-022-9
• Bart D. Ehrman, Truth and Fiction in The Da Vinci Code (Oxford University Press, 2004). ISBN 0-19-518140-9
• Nicky Gumbel, The Da Vinci Code: a response (Alpha International). ISBN 1-904074-81-2
• Michael Haag and Veronica Haag, The Rough Guide to The Da Vinci Code. ISBN 978-1-84353-713-7
• Hank Hanegraaff and Paul Maier, Da Vinci Code: Fact or Fiction? (Tyndale House Publishers, 2004). ISBN 1-4143-0279-7
• Steve Kellmeyer, Fact and Fiction in The Da Vinci Code (Bridegroom Press, 2004). ISBN 0-9718128-6-1
• Martin Lunn, Da Vinci Code Decoded (The Disinformation Company, 2004). ISBN 0-9729529-7-7
• Carl E. Olson, Sandra Miesel, The Da Vinci Hoax (Ignatius Press, 2004). ISBN 1-58617-034-1
• Essak, Shelley, The Florentine School and the Portrayal of Male Youth. Accessed at About.com
• Esaak, Shelley, Leonardo da Vinci – The Last Supper. Accessed at About.com

External links[edit]

• History versus the Da Vinci Code a non-religious analysis of The Da Vinci Code‘s errors of fact
• The Da Vinci Code – the book, the movie, the deception

Скандал вокруг «Кода да Винчи»

Скандал вокруг «Кода да Винчи»

 

Дэн Браун

Книга «Код да Винчи», написанная Дэном Брауном в 2003 году, сразу же оказалась в центре внимания миллионов читателей и вызвала беспокойство у иерархов католической церкви и рядовых верующих. Однако пик скандала пришелся на май 2006 года: после того, как на 59-м Каннском фестивале и по всему миру состоялась премьера одноименного фильма режиссера Рона Ховарда, она вызвала огромное количество дискуссий. Но эти дискуссии лишь подогрели интерес к опальной книге и сделали ее одним из самых продаваемых романов последнего десятилетия: за два года «Код да Винчи» был продан в количестве 18 млн экземпляров на 44 языках. Роман входит в первую десятку бестселлеров в США, Франции, Бразилии и Аргентине.

Есть книги, которые запоминаются навсегда. Это — великие произведения искусства, созданные мастерами. Трудно представить мировую литературу без трагедий Шекспира или комедий Мольера, без сонетов Петрарки или знаменитого «Дон Кихота» Сервантеса. «Код да Винчи» едва ли можно отнести к числу подобных шедевров. Причина скандальной известности этого романа заключается в крамольной (с точки зрения церкви) мысли о том, что Иисус Христос — «человек великий, но человек. А не Сын Божий! Даже не племянник». Впрочем, Дэн Браун и не претендует на роль классика нашего времени или нового толкователя Священного Писания. Да и версия, согласно которой Крааль — это символ, обозначающий прямых потомков Христа, существовала задолго до написания «Кода да Винчи». В чем же причина столь бурной реакции общества?

Позицию верующих вполне можно понять. Мало того, что Иисус Христос в книге выступает не столько Сыном Божьим, сколько человеком, имеющим жену и ребенка (хотя человеку светскому трудно понять, почему это обстоятельство умаляет славу Спасителя). Хуже другое: Римско-католическая церковь выглядит едва ли не преступной организацией, веками скрывавшей от верующих истину. Реакция Ватикана на выход книги оказалась вполне предсказуемой. Дэн Браун был причислен к противникам веры. А его ошибки поручили опровергнуть одному из иерархов Римско-католической церкви, архиепископу Генуэзскому кардиналу Тарчизио Бертоне.

Кардинал столкнулся с нелегкой задачей: ведь в книге Дэна Брауна упоминается множество реальных фактов, тесно переплетенных с вымыслом, и это, в сочетании с захватывающе изложенной теорией, создает впечатление достоверности. Поданным социологических опросов, «Код да Винчи» серьезно поколебал веру тысяч людей. После его прочтения две трети британцев уверены, что у Иисуса Христа был ребенок от Марии Магдалины. А консервативную католическую организацию «Опус Деи» каждый шестой считает сектой убийц.

Анализ текста романа и сопоставление его с историческими источниками и Священным Писанием выявили огромное число неточностей и противоречий. Специалисты Ватикана насчитали в нем около 600 исторических ошибок! Проанализировать их все в этой статье невозможно, но на некоторых стоит остановиться.

Ссылаясь на апокрифическое Евангелие от Филиппа, Дэн Браун утверждает, что Иисус и Мария Магдалина были мужем и женой. Мария Магдалина, которой Иисус доверил руководить Церковью, была отстранена Петром и бежала во Францию со своей дочерью, от которой пошла династия Меровингов. Но это Евангелие, дошедшее до наших дней в виде отдельных фрагментов, — не биография Иисуса, а набор символов и аллегорий. Объятие и поцелуй, о которых упоминает автор романа, во времена создания текста обозначали передачу Божественного дыхания посвященному. Эта аллегория встречается во многих гностических текстах, и не только по отношению к Марии Магдалине.

Еще один вымысел — заявление Брауна о том, что Иисус был назван Богом на Никейском соборе в 325 году в результате голосования. А император Константин повелел составить текст Нового Завета, из которого были исключены все евангелия, упоминавшие о человеческой сущности Иисуса и не подчеркивавшие его Божественное происхождение. Но Иисуса почитали как Бога задолго до Никейского собора! И подтверждение тому — не только канонические тексты евангелий, но и свидетельства вполне светских лиц. Римский писатель Плиний, например, в 112 году писал: «христиане имели привычку регулярно собираться перед рассветом. чтобы почитать Христа как Бога». Что же касается вопроса о канонических и неканонических евангелиях, то составление единого Символа веры и единой официальной христианской Библии были связаны с появлением в первые века христианства огромного количества ересей. Само же Священное Писание формировалось на протяжении примерно трех веков — так что роль Константина в этом процессе Дэн Браун, мягко говоря, преувеличил.

Немалое смущение вызвало и упоминание в романе Приората Сиона. По версии Брауна, это было тайное общество, созданное Годфруа де Буйоном в 1090 году, членами которого впоследствии были Леонардо да Винчи, Боттичелли, Ньютон, Виктор Гюго и Кокто. Реальный Приорат Сиона появился намного позже — 25 июня 1956 года. Что же касается организации «Опус Деи», это не монашеский орден, а организация мирян и приходских священников, пользующихся сегодня немалым влиянием в католическом мире. Она была основана в Мадриде 2 октября 1928 года испанским священником Хосемария (Хосе Мария) Эскрива де Балагер (1902–1975). В 1942 году она была утверждена папой Пием XII конституцией Provida Mater Ecclesia. В 1982 году папа Иоанн Павел II присвоил организации «Опус Деи» статус персональной прелатуры. Это вывело ее из-под юрисдикции епархиальных управлений. В настоящее время отделения организации «Опус Деи» функционируют в 87 странах мира.

Самым сложным является вопрос о Святом Граале. Относительно его сущности сегодня существует несколько версий. По общепризнанной, Святой Грааль — это чаша, из которой причащались ученики Иисуса Христа на Тайной вечере. Позже они собрали в Грааль несколько капель крови распятого на кресте Спасителя. Иосиф Аримафейский сохранил Грааль и привез его в Британию, но впоследствии его след потерялся. Во времена Средневековья поиски Грааля были одним из самых распространенных рыцарских обетов.

Другие версии называют Грааль то священным камнем, связанным с тайной жизнью Иисуса Христа, то мистической реликвией, чудом уцелевшей во время потопа. А гипотеза, согласно которой Грааль — это представители династии Меровингов, основана на лингвистическом совпадении. Она предполагает, что Святой Грааль (от старофранцузского San Graal, San Greai) — на самом деле искаженное «царская кровь» (Sang Real). Сторонники этой версии существовали давно. И действительно считали Меровингов прямыми потомками Иисуса Христа, которые по праву крови намного выше всех земных царей. Но не будем забывать, что традиция божественного происхождения царствующих династий существовала в мире задолго до христианства. А крещение Меровингов и их подданных, по историческим данным, произошло лишь в 496 году.

Искажения, положенные в основу романа, многочисленны, но настолько интересны сами по себе, что их поиск оказался не менее захватывающим, чем сам роман. С момента выхода в свет «Кода да Винчи» появилось немало книг, буквально построчно разбирающих версию Дэна Брауна. Одни авторы ставили перед собой цель отделить истину от лжи, другие — непредвзято исследовать роман и отыскать в нем рациональное зерно. Самыми интересными считаются «Раскрывая код да Винчи» Даррелла Бока, «Взламывая код да Винчи. Путеводитель по лабиринтам тайн Дэна Брауна» Саймона Кокса и «Расшифрованный код да Винчи. Открывая духовные секреты Семи Принципов Леонардо» Майкла Дж. Гелба. Дэн Браун, впрочем, нисколько не был огорчен скандалом вокруг своего романа: ведь из-за лавины дискуссий тираж «Кода да Винчи» вырос до астрономических величин.

Однако критикой со стороны духовенства дело не ограничилось. Дэна Брауна обвинили не только в безнравственности и нападках на христианскую веру, но и в банальном плагиате. В присвоении чужих идей Брауна обвинили сразу несколько авторов. Историки Майкл Бейджент и Ричард Лей подали на него в суд, утверждая, что именно их книга «Святая Кровь и Святой Грааль», изданная в 1982 году, легла в основу идеи «Кода да Винчи». Бейджент и Лей настаивали на том, что именно им принадлежит гипотеза, согласно которой Иисус Христос и Мария Магдалина имели детей. Браун не стал отрицать знакомства с книгой «Святая Кровь и Святой Грааль». Он даже открыто признал, что использовал ее при написании романа. Но сам факт обвинения в плагиате вызвал у писателя возмущение: «Я был потрясен заявлениями этих людей. Более того, я просто не понимаю, о чем они говорят, утверждая, что я якобы переписал их книгу». В итоге судьи не только не признали факт плагиата, но и обязали истцов выплатить почти два миллиона долларов судебных издержек. Это решение было, в принципе, вполне обоснованным: обвинять автора художественного произведения в том, что он воспользовался при написании исторического романа научным исследованием, по меньшей мере странно. Дэвид Хупер, специалист по авторскому праву, так прокомментировал решение суда: «Авторское право не распространяется на идеи. Если у вас нет чего-то вроде патента или торговой марки, у вас нет и монополии».

Но баснословные гонорары Брауна не давали покоя многим. И новая попытка отсудить у романиста часть прибыли не заставила себя долго ждать. На сей раз судебный процесс против автора скандального романа начал писатель Ник Пердью, автор книги «Дочь Бога». Пердью утверждал, что Браун украл у него идею о сексизме католической церкви, скрывающей от прихожан женскую природу Божественного. Он настаивал не только на выплате 150 миллионов долларов компенсации, но и на прекращении съемок фильма и продаж книги Брауна. Как и в случае с Бейджентом и Леем, суд постановил, что совпадения сюжетов и идей в данном случае не переходят пределов допустимого и не могут считаться плагиатом.

Но, пожалуй, дальше всех пошел ученый из Санкт-Петербурга, старший научный сотрудник Эрмитажа Михаил Аникин. Его обвинение, изложенное пока только в интервью «Московскому комсомольцу», касается не отдельно взятой идеи, а книги в целом: «Я подарил идею «Кода да Винчи», начиная от названия и заканчивая всей информацией о Леонардо да Винчи, ну за исключением, естественно, катарской ереси, которую он зачем-то пристегнул туда». Исследование Аникина «Леонардо да Винчи, или Богословие в красках», основную идею которого о слиянии в образе Моны Лизы двух начал, мужского и женского, которое, как считает Аникин, позаимствовал Дэн Браун, вышло в 2000 году, так что формальный повод для обвинения в плагиате у российского ученого есть. Но, как показывает опыт двух предыдущих разбирательств, идеи принадлежат всем. Судя по тому, что новых публикаций на тему иска российского искусствоведа не последовало, обращаться в суд он раздумал. Или просто не нашел подходящей возможности.

Третий виток скандала обрушился на Дэна Брауна уже после выхода на экраны фильма «Код да Винчи» режиссера Рона Ховарда — лауреата «Оскара», снявшего «Игры разума» и «Нокдаун». Ховард видел в картине прежде всего лихо закрученный детективный сюжет, так что для него оказалось полной неожиданностью, например, то, что съемочную группу не пустили в Вестминстерское аббатство. Премьера «Кода да Винчи» состоялась на Каннском кинофестивале, и критики дали невысокую оценку этой ленте, несмотря на то, что главную роль в ней сыграл Том Хэнкс. Они объявили фильм «тяжелым и мрачным», «заумным и переполненным непонятными недоговоренностями» и «вздором самого высокого пошиба». Даже снимавшиеся в фильме актеры были не в восторге от картины и ее первоисточника. Например, Пэн Маккелен поначалу поддался очарованию романа: «Пока я читал книгу, я полностью во все верил.

Хитроумный Дэн Браун убедительно воздействовал на мое сознание. Но как только я отложил книгу, я подумал: “Ну и куча потенциальной околесицы”». Лишь исполнитель главной роли Том Хэнкс положительно отозвался о совместном творении Брауна и Ховарда: «Этот фильм может способствовать лучшему осознанию человеком самого себя. Это не документальный фильм. Речь не идет о фактах». Но далеко не все были склонны воспринимать экранизацию «Кода да Винчи» как безобидную версию (одну из многих!) событий, связанных с зарождением христианства.

Еще до выхода фильма на экраны кинотеатров в Индии развернулись акции протеста, а в Греции, России и Румынии — массовые демонстрации. Сирия, Иордания, Ливан, Египет и вовсе запретили прокат картины на своей территории. А иерархи христианской церкви — как католической, так и православной — призвали верующих отказаться от просмотра фильма и прочтения книги. Патриархия Грузии объявила: «Мы хотим сказать христианам, которых интересует мнение церкви: содержание книги входит в противоречие с христианством». А секретарь Московского патриархата по взаимоотношениям церкви и общества священник Михаил Дудко отметил: «То, как в скандальной книге Дэна Брауна представлены евангельские события и христианская история, граничит с кощунством или даже переходит эту грань».

Не обошлось и без эксцессов. Скажем, в Москве несколько десятков представителей православных организаций накануне премьеры собрались у входа в кинотеатр с плакатами такого содержания: «“Код да Винчи”: покупаешь билет — продаешь Христа». А в Самаре районная прокуратура направила кинопрокатчикам предостережение о недопустимости демонстрации фильма «Код да Винчи», пригрозив привлечь руководителей кинотеатров к административной ответственности. Не остались в стороне и жители Украины: в Одессе около 200 человек приняли участие в крестном ходе, требуя запретить прокат этого фильма. А митрополит Одесский и Измаильский Агафангел наложил анафему на прокатчиков ленты.

Требования запретить показ «Кода да Винчи» прозвучали почти по всему миру. Но это не помешало его создателям только за первые три недели проката собрать почти 640 миллионов долларов. Скандал лишь добавил интереса к фильму, который при других условиях мог стать убыточным, так что многие считают, что накал страстей вокруг «Кода да Винчи» — всего лишь тщательно продуманная рекламная стратегия.

Сам автор скандальной книги и ее последующей экранной версии уверен: «Эта книга не направлена ни против чего. Это просто роман. Я написал эту книгу, чтобы попытаться побольше узнать о некоторых аспектах христианства, которые меня интересуют. Большинство христиан понимают мою позицию и относятся к книге как к развлекательной истории, которая стимулирует дискуссии на религиозные темы». Что ж, дискуссию Браун вызвал. И какую — общемирового масштаба. Попутно он стал самым высокооплачиваемым автором в мире. Что по сравнению с этим пошатнувшаяся вера тысяч людей?!

Скандал вокруг «Кода да Винчи» показал церкви, насколько не характерна для нашего времени слепая вера. И одновременно — насколько возросло невежество ее прихожан. Ведь одной из главных причин смущения умов стало элементарное незнание истории христианства и истории культуры. Но если потянуть за эту ниточку, то обнаружится целый клубок непростых вопросов. Незнание собственной религии во многих случаях вызвано вовсе не отсутствием интереса, а тем, что ее постулаты и язык часто непонятны современной пастве. С одной стороны, то, что сегодняшние христиане выполняют те же обряды и произносят те же молитвы, что и много веков назад, не позволяет разрастись множеству ересей. Но с другой — пропасть между ними и современностью увеличивается с каждым днем. Ведь традиция в религии преобладает над стремлением сделать религиозные тексты понятнее. А постановка этой проблемы кажется едва ли не кощунством.

Означает ли скандал вокруг «Кода да Винчи» закат христианства? Конечно, нет. В истории человечества не раз случались периоды, когда религия оказывалась в положении преследуемой. Так было и на заре христианства в Риме, и в годы строительства социализма в СССР. Привычка к безверию, откровенный атеизм во многом объясняются развитием науки: человек освоил области, которые на протяжении веков были тайной за семью печатями, и усомнился в необходимости Бога. Безусловно, костры инквизиции — это страшно. Но всеобщее неверие намного страшнее. Не случайно сохранилась народная мудрость: «Потерял деньги — ничего не потерял. Потерял здоровье — много потерял. Потерял веру — все потерял».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

— Итак, о. Андрей, Вы про­чи­тали “Код да Винчи”. Вы часто сме­я­лись при чте­нии романа?

— Да. Впер­вые я захо­хо­тал на 39‑й стра­нице. Там епи­скоп Ману­эль Арин­га­роса “пред­по­чел не при­вле­кать вни­ма­ния к сво­ему высо­кому рангу”. Он оделся скромно — и “лишь очень наме­тан­ный взгляд смог бы оце­нить… митру с аппли­ка­цией руч­ной работы” (с. 39)[1]. Митра — это высо­кий бого­слу­жеб­ный (а отнюдь не дорож­ный) голов­ной убор епи­скопа. У пра­во­слав­ных епи­ско­пов он ско­рее шаро­об­раз­ный, у като­ли­че­ских — готи­че­ски-заост­рен­ный с двумя вер­ши­нами. Так что это вер­ный спо­соб замас­ки­ро­ваться в само­лете! Но поскольку като­ли­че­скую митру трудно счесть “жен­ским сим­во­лом”, то про­стим Бра­уну его неком­пе­тент­ность. Он не по этой части.

Пора­до­вал меня и такой пас­саж: “Биб­лия явля­ется глав­ным путе­во­ди­те­лем в жизни мил­ли­о­нов людей. Точно так же, как Коран, Тора и Пали явля­ются путе­вод­ными звез­дами для людей дру­гих веро­ва­ний” (с. 411). Опять же про­стим Бра­уну рас­про­стра­нен­ную диле­тант­скую ошибку (про­ти­во­по­став­ле­ние Биб­лии и Торы). Но что это за свя­щен­ная книга Пали? Пали — это язык, на кото­ром напи­саны неко­то­рые буд­дий­ские тек­сты. Браун, наверно, слы­шал о суще­ство­ва­нии “палий­ского канона” — собра­ния настав­ле­ний Будды на палий­ском языке. Но если бы он запом­нил назва­ние этой группы “тхе­ра­ва­ди­че­ских” тек­стов, то ска­зал бы: “Типи­така”.

— А Ваше самое боль­шое удив­ле­ние при чте­нии романа?

— То, что там нигде не рас­ска­зана байка про якобы быв­ший в древ­но­сти цер­ков­ный собор, кото­рый на пол­ном серьезе обсуж­дал вопрос, счи­тать ли жен­щину чело­ве­ком или нет, и лишь боль­шин­ством в один голос отцы все же при­знали нали­чие души “и у баб”. Люби­мая сказка анти­кле­ри­ка­лов. Странно, что Браун ее не обыг­рал. Наверно, эру­ди­ции не хва­тило. Или бере­жет этот козырь для сле­ду­ю­щего романа.

Отдель­ное спа­сибо Бра­уну за то, что, вос­пев гомо­сек­су­а­лизм Лео­нардо да Винчи, он все же “соче­тал” Хри­ста с жен­щи­ной, а не с…

Ну, и еще я был удив­лен тем, что шифры какие-то дет­ские. Я по ходу чте­ния само­сто­я­тельно нахо­дил ответ четы­ре­жды (а Лэн­г­дон еще маялся в догад­ках). Правда, в конце кон­цов мне почу­ди­лось, что в книге остав­лено еще одно зашиф­ро­ван­ное посла­ние, но остав­лен­ное не Сонье­ром, а самим Бра­у­ном и не рас­кры­тое им.

Воз­можно, я в корне неправ, обли­чая неве­же­ство Бра­уна. Похоже, он созна­тельно под­став­ля­ется, демон­стри­руя откро­вен­ные ляпы. Тем самым Браун (может быть) рас­кла­ды­вает серию ребу­сов, кото­рые в итоге воз­вра­щают успеш­ного поис­ко­вика в… его дет­скую ком­нату. С при­выч­ной ико­ной над кро­ват­кой. Вот и чита­тель, поз­во­лив­ший себе увлечься постро­е­ни­ями бра­у­нов­ских пер­со­на­жей, с вос­тор­гом откры­вает для себя мир “истин­ного хри­сти­ан­ства”. Но если он уме­рит ско­рость про­гла­ты­ва­ния стра­ниц и нач­нет вду­мы­ваться в чтиво, возь­мет в руки науч­ные спра­воч­ники и пуб­ли­ка­ции пер­во­ис­точ­ни­ков, то вскоре пой­мет, что ему врут. Дальше чита­тель обра­тит вни­ма­ние на то, кто же именно вещает ему эти фальшивки.

Глав­ный идео­лог “эзо­те­ри­ков” (Лео­нардо да Винчи в вер­сии Бра­уна) — гомо­сек­су­а­лист, лжец, ради спо­кой­ствия испол­ня­ю­щий заказы пре­зи­ра­е­мой им Церкви, а для души масте­ря­щий ору­дия пыток. “Шут­ник и про­каз­ник” (с. 60).

Тот пер­со­наж, кото­рый наи­бо­лее “убе­ди­тельно” изла­гает “эзо­те­ри­че­скую” вер­сию жизни Хри­ста,— Тибинг — в конце кон­цов ока­зы­ва­ется глав­ным мер­зав­цем и заказ­чи­ком всех убийств.

В фильме (не в книге) утвер­жда­ется, что кре­сто­вый поход, при­вед­ший к захвату Иеру­са­лима (“самый мас­со­вый”), “был инспи­ри­ро­ван “При­о­ра­том Сиона”” — с целью захвата “Гра­аля”.

Да и сами масоны (в деви­че­стве — там­пли­еры), согласно Бра­уну, и в самом деле акку­ратно испол­няют все то, в чем обви­няла их Цер­ковь: тут и груп­по­вой секс, и гомо­сек­су­а­лизм, и магия, и покло­не­ние идолу Бафо­мета с коз­ли­ными рогами (см. с. 382). Свое мол­ча­ние они охотно про­дают за деньги и вообще много веков зани­ма­ются баналь­ным шан­та­жом Ватикана.

Сам Браун так опи­сы­вает реак­цию обыч­ного нере­ли­ги­оз­ного чело­века на книги “аль­тер­на­тив­ных” уче­ных, лиде­ром кото­рых явля­ется Тибинг: “Зна­ме­ни­тый нью-йорк­ский редак­тор Джо­нас Фаук­ман нервно зате­ре­бил коз­ли­ную бородку. На про­тя­же­нии всей своей бли­ста­тель­ной карьеры ему, несо­мненно, дово­ди­лось пови­дать немало книг с самыми дикими иде­ями, но ни с чем подоб­ным стал­ки­ваться не дово­ди­лось. <….. > на лице его появи­лось выра­же­ние, какое бывает у чело­века, вдруг узнав­шего, что Земля на самом деле плос­кая” (с. 198–199). Ну вот — сколь аргу­мен­ти­ро­вана мысль о том, что Земля плос­кая, столь же аргу­мен­ти­ро­ваны и доводы Тибинга-Лэнгдона.

Воз­можно, Браун сде­лал именно то, что, в его опи­са­нии, сде­лал да Винчи,— испол­нил поли­ти­че­ский заказ с тай­ной издев­кой над самим заказ­чи­ком. Тогда его книга ока­зы­ва­ется крип­то­ав­то­био­графи-чес­кой. Как Лео­нардо писал хри­сти­ан­ские полотна с анти­хри­сти­ан­ским под­тек­стом, так и Браун напи­сал рекламно-эзо­те­ри­че­скую книгу с анти­эзо­те­ри­че­ской подкладкой.

Чита­тель, заме­тив, на какой фальши заме­шаны тео­рии “духов­ного хри­сти­ан­ства”, может отшат­нуться от него — к Хри­сту нор­маль­ной традиции.

Так что я готов пред­по­ло­жить, что Браун и его книга умнее, чем кажутся. Быть может, это про­во­ка­ция, как раз при­зван­ная высме­ять масон­скую идео­ло­гию иувле­чен­ных ею диле­тан­тов. Смот­рите, мол, из каких гни­лых ниток соткана совре­мен­ная идео­ло­ги­че­ская мода, вос­пе­ва­ю­щая “язы­че­ский феми­низм” и “духов­ное христианство”.

Послед­ние слова крип­то­гра­фи­че­ского детек­тива откро­венно инфер­нальны: “Голос муд­ро­сти… шеп­тал из без­дны, из самых глу­бин земли” (с. 542). А капи­тан Фаш, в конце романа ока­зав­шийся все-таки поло­жи­тель­ным пер­со­на­жем, четко гово­рит о пира­мидке, кото­рую пре­зи­дент Ф. Мит­те­ран навя­зал Лувру (а именно под ее 666 стек­лян­ными пане­лями и поко­ится бра­у­нов­ский “Гра­аль”): это “шрам на лице Парижа” (с. 31).

Таким обра­зом “ува­жа­е­мые чита­тели”, кото­рые умуд­ря­ются влю­биться в масон­скую идео­ло­гию, изло­жен­ную Бра­у­ном через Тибинга, пред­стают в довольно дурац­ком виде! “О мина зла!” (с. 57).

— Апо­ло­геты “Кода да Винчи” в послед­нее время ото­всюду, в том числе и с дорожки Канн­ского кино­фе­сти­валя, пыта­ются заве­рить всех в том, что содер­жи­мое книги явля­ется про­стой фан­та­сти­кой лег­кого жанра.

— Если бы книга оста­ва­лась в жанре фан­та­стики — пожа­луй­ста, каж­дый волен фан­та­зи­ро­вать как хочет. В таком слу­чае это была бы гипо­теза в жанре “аль­тер­на­тив­ной исто­рии”: “А пред­по­ло­жим, что Напо­леон выиг­рал битву при Ватер­лоо”, “допу­стим, что в рас­по­ря­же­нии Алек­сандра Маке­дон­ского была тан­ко­вая диви­зия”, “а что было бы, если бы Ста­лин в 41‑м постригся в монахи.…”

Но “Код да Винчи” с пер­вых стра­ниц реко­мен­дует себя как книгу науч­ную. Уже в самом начале утвер­жда­ется, что “в книге пред­став­лены точ­ные опи­са­ния про­из­ве­де­ний искус­ства, архи­тек­туры, доку­мен­тов…” (с. 7).

Тем, кто гово­рит, что не стоит спо­рить с фан­та­сти­че­ской книж­кой, я пред­ла­гаю самим сфор­му­ли­ро­вать ряд тези­сов, кото­рые в романе Бра­уна фан­та­стичны. Боюсь, что эти ряды ока­жутся очень раз­ными у меня и у либе­раль­ных журналистов.

Апо­ло­геты ска­жут, что фан­та­зией явля­ется упо­ми­на­ние Бра­у­ном о суще­ство­ва­нии масон­ских лож (прежде всего “При­о­рата Сиона”). Я же, ско­рее, скло­нен именно это счи­тать самой прав­ди­вой чер­той бра­у­нов­ского повествования.

А вот согла­сятся ли апо­ло­геты Бра­уна с тем, что фан­та­стичны именно те стра­ницы романа, где изла­га­ются тео­рии о том, что гно­сти­че­ские апо­крифы сохра­нили истин­ное и древ­ней­шее уче­ние Хри­ста, что “вла­сто­лю­би­вые попы” заду­шили ту сво­боду духов­ного твор­че­ства, кото­рая былау гно­сти­ков, что до IV в. хри­сти­ане счи­тали Хри­ста про­стым чело­ве­ком, кото­рый учил любви к женщине?..

Боюсь, что именно эти тезисы “фан­та­сти­че­ской” книжки они тут же ста­нут рьяно утвер­ждать как самые что ни на есть достоверные.

— Оценка досто­вер­но­сти апо­кри­фи­че­ских Еван­ге­лий — это одно. Но сами опи­са­ния про­из­ве­де­ний искус­ства в романе разве не точны?

— Нач­нем с обще­из­вест­ного. Кар­тины да Винчи — это клас­сика, извест­ная всем. Берем в руки аль­бом репро­дук­ций, а в романе Бра­уна откры­ваем стра­ницу с опи­са­нием кар­тины Лео­нардо да Винчи “Мадонна в гроте” и читаем: “Мария дер­жала одну руку… над голо­вой мла­денца Иоанна, и жест этот выгля­дел угро­жа­ю­щим. Пальцы похо­дили на когти орла” (с. 168).

Неужто это можно счесть за объ­ек­тив­ное и досто­вер­ное опи­са­ние лео­нар­дов­ского полотна? Доста­точно посмот­реть на свет­лый лик Марии на этом полотне, чтобы понять, что Она никому не соби­ра­ется “хищно угрожать”.

Еще более заме­ча­тельно то, что Браун (наверно, сле­дуя тра­ди­ции мек­си­кан­ских теле­се­ри­а­лов) пере­пу­тал мла­ден­цев: рука Марии в защит­ном жесте нави­сает над голо­вой Иисуса. Этот малыш явно меньше того, кого Мария обни­мает (Иисус младше на пол­года), а на лон­дон­ском вари­анте этой кар­тины высо­кий кре­сто­об­раз­ный посох буду­щего Пред­течи ясно обо­зна­чает, кто где[2]. Потому Лэн­г­дон напрасно удив­ля­ется — отчего это у Винчи “мла­де­нец Иоанн бла­го­слов­лял Иисуса… а Иисус пол­но­стью ему под­чи­нялся” (с. 168).

Столь же тен­ден­ци­озно и опи­са­ние “Тай­ной вечери”. В ори­ги­нале рука апо­стола Петра про­сто лежит на плече апо­стола Иоанна в обод­ря­ю­щем жесте. В “Коде” Иоанн отож­деств­ля­ется с Марией Маг­да­ли­ной, и более того: “Вновь Софи на миг лиши­лась дара речи. Петр, изоб­ра­жен­ный на фреске, угро­жа­юще нави­сал над Марией Маг­да­ли­ной. Мало того, реб­ром ладони пока­зы­вал, что готов пере­ре­зать ей горло. Тот же жест, что и на кар­тине “Мадонна в гроте”!” (с. 300). Тут не только Софи лиша­ется дара речи…

Как фрей­дист-шко­ляр, Браун всюду видит танатос.

Но еще чаще ему мере­щится эрос.

“Про­дол­го­ва­тый неф ста­рин­ного собора сим­во­ли­зи­ро­вал собой чрево жен­щины. Все умень­ша­ю­щи­еся своды — это как бы губы вла­га­лища, нави­са­ю­щие над вхо­дом складки — это кли­тор” (с. 391).

В этом вопросе Браун про­сто дока. “Золушка”, “Бело­снежка” и “Спя­щая кра­са­вица” — это все пове­сти “об угне­те­нии свя­щен­ного жен­ского начала” (с. 316). Точно! Раз апо­стол Иоанн ока­зался Марией Маг­да­ли­ной, то мачеха Золушки — на самом деле злоб­ный муж­лан! А уж как семь гно­мов измы­ва­лись над Бело­снеж­кой, пока ей не помогла та самая кол­ду­нья, от кото­рой она пря­та­лась у мужиков!

Так что опи­са­ния про­из­ве­де­ний искус­ства в романе далеки от досто­вер­но­сти и объ­ек­тив­но­сти. Вообще, книга напи­сана с пози­ций “пре­зумп­ции винов­но­сти” хри­сти­ан­ства. Если есть две вер­сии одного собы­тия — цер­ков­ная и нецер­ков­ная, то Бра­у­ном без­условно отвер­га­ется цер­ков­ная, даже если она древ­ней­шая. Ну доста­точно срав­нить “Еван­ге­лие от Марии”, в кото­ром нет про­сто ни слова о любви к чело­веку, нет ника­кой эти­че­ской состав­ля­ю­щей, с напря­жен­ной мораль­ной про­по­ве­дью цер­ков­ных Евангелий…

---

Код Да Винчи популярный роман Дэна Брауна, вызвавший большую критику и споры после публикации в 2003 году. Частично критика была направлена на неточности в описании некоторых фактов искусства, истории, архитектуры и географии. Автор с первых страниц книги утверждает, что помимо современных интерпретаций, книга описывает достоверные факты. В следующем списке будет приведены десять основных ошибок Кода Да Винчи.

1 Код Да Винчи «Тайная вечеря».

Утверждения что рядом с Иисусом в знаменитой «Тайной вечере» Леонардо Да Винчи сидит Мария Магдалина, оспаривается большинством историков искусства. Так, если бы это была Мария Магдалина, двое из двенадцати апостолов, в том числе иуда, должны были отсутствовать на картине, что является маловероятным. На рисунке справа от Христа также в красно синем облачении в действительности должен быть апостол Иоанн, который в эпоху Возрождения, определялся как безбородый, часто «женоподобный» молодой человек с очень длинными волосами. «Женственность» фигуры можно объяснить художественной подготовкой Леонардо Да Винчи в мастерской флорентийской школы, которая имела давние традиции изображать молодых мужчин как слащавых, «женоподобных» лиц.

2. Приорат Сиона.

Изображение Приората Сионы, как древней организации, связанно с поклонением богини, является неправильным: собственно «Приорат Сиона» был основан в 1956 году Пьером Плантаром, Андре Боном и другими людьми, а не в 1099 году, как утверждается в книге, и был назван в честь горы во Франции, а не библейской горы Сион. Секретные Досье были подделкой, созданной Филиппом де Сериси для Плантарда. Пландард, в конце концов, поклялся под присягой, что всё это было сфабриковано.

3. Опус Деи.

Изображение Опус Деи как монашеский орден, являющийся «персональной прелатурой» папы, является не точным. На самом деле в Опус Деи нет принадлежавших ей монахов и давших обет, позволявший называть их нумерариями. Кроме того, Опус Деи, призывает своих мирян избегать практик, воспринимавшихся как фундаменталистские по отношению к внешнему миру. Сайлас, монах убийца «Опус Деи» использует власяницу и жгутиконосца для самоистязания. Некоторые члены действительно практикуют добровольное истязание плоти, как это было в традиционной христианской традиции, по крайней мере Св. Антоний в 3 веке, а также Мать Тереза, Падре Пио, и убиенный архиепископ Оскар Ромеро. Критики Брауна говорят о преувеличении степени практики самоистязания. Невозможно было получить такого вида раны, какие получал Сайлас с помощью обычной власяницы.

4. Часовня Рослин.

Часовня играет одну из основных функций в последней части романа, хотя, были сделаны многие неверные утверждения относительно конструкции. К примеру, Браун утверждает, что часовня была построена тамплиерами, и содержит шестиконечную звезду Давида, нанесённую на каменном полу, хотя, такой звезды там, в действительности, нет. Многие источники утверждают, что Дэн Браун не посещал часовню до выхода в свет книги «Код да Винчи», и большинство изложенной в ней информации приходит из ранее опубликованных материалов. Другая претензия состоит в том, что название Рослин является одной из интерпретации «Линия Розы» и в том, что линия, начинающаяся во Франции, проходит через часовню. В действительности, «Рослин» происходит от двух кельтских слов: «Рос» — мыс или точка, и «Лин» — водопад. Что касается «секретного кода», по книге Брауна, существующего в часовне, в последнее время Томас и Стюарт Митчелл, показали, что, скорее всего, это музыкальное произведение, код были ими расшифрован в музыку.

5. Проблемы с Парижем.

Было предъявлено несколько претензий относительно церкви Сен-Сюльпис в Париже. В то время как латунная линия проходит с севера на юг, через церковь, она не является частью Парижского меридиана, который проходит примерно в 100 метрах к востоку от неё. Линия, вместо этого, больше часть гномона или солнечных часов, календаря, предназначенного для обозначения солнцестояния и равноденствия. Кроме того, не существует доказательств, что там когда-либо был храм Исиды. Ссылка на то, что Париж был основан Меровингами, неверна, поскольку на самом деле город был заселён галлами к 3 веку до нашей эры. Римляне, которые знали город как Лютеция, захватили его в 52 году до нашей эры, под предводительством Юлия Цезаря, и оставили в городе руины, разрушив, в том числе, амфитеатр и публичные бани. Не исключено что меровинги были во Франции до 6 века нашей эры, но к тому времени Парижу было по крайней мере 800 лет. В романе также утверждается, что верхняя часть Помпиду видна с Арки Карусели. Это не правильно. В книге также ошибочно говорится, что Версаль находится к западу от Парижа, тогда как на самом деле он находится на расстоянии в 25 километров к западу-юго-западу от центра Парижа.

6. Ватикан.

По сюжету книги, неоднократно заявляется, что Ватикан был центром власти католической церкви, в том числе ссылается на то, что «Ватикан» подавлял гностические писания 4-века. В начале эпохи Возрождения, папский дворец был в разных местах, начиная от собора Святого Иоанна Латеранского, в Ананье и в Авиньоне. До 15 века Ватикан не был центром власти католической церкви. И в действительности в 4 веке Ватикан был немного больше, чем церковь и кладбище рядом с дорогой. Кроме того, собор Святого Петра как его называют, технически является церковью. Собор Святого Петра является второй по величине церковью в мире и занимает 5.7 гектаров.

7. Мария Магдалина.

Историки оспаривают утверждение, что Мария Магдалина была из колена Вениаминова. Не существует никаких упоминаний об этом в Библии и других древних источниках. Тот факт, что Магдалина проживала на севере Израиля, а колено Вениаминова проживало на юге, стоит против этого утверждения. Кроме того, Павел был из колена Вениаминова, но никто не упоминает родства с Марией Магдалиной. Мария Магдалина почитается как святая во Франции, а пещера в Сент-Бом горы Прованс, где, как полагают, она жила, является популярным местом паломничества. Считается также, что она была захоронена именно в этой пещере.

8. Гностицизм.

В книге утверждается, что гностическое Евангелие (к примеру, Евангелие от Фомы, Филиппа, Марии Магдалины, и недавно Иуды) гораздо старше, менее повреждены и более точны, чем четыре Евангелия, включённые в Библию. За возможным исключением Фомы, другие Евангелии датируются от 2-го до 4-го века, в то время, как четыре канонических Евангелия, по мнению большинства ученых, датируются первым и началом вторых веков. По сюжету герой утверждает, что ярлык «еретик» был использован только после Никейского совета (325 г. н.э.) для того, чтобы преследовать гностиков. На самом деле, Санкт Ириней использовал термин «ересь» для обозначения гностических учений во втором веке, задолго до того, как церковь имела власть преследовать любого человека.

9. Географические ошибки.

Сюжет книги говорит о том, что альбинос монах был арестован во Франции, и заключён в Андорре, откуда бежал в Испанию. Свидетельства об отсутствии фундаментальных исследований можно почерпнуть из беглого взгляда на карту или путеводитель для туристов. Маловероятно, что кто-то может быть арестован на побережье Франции и посажен в другой стране, в данном случае в Андорре, которая находится в другой юрисдикции и нескольких сотен километров от Пиренейских гор. После сцены в храме церкви Лондона, герои этой истории смотрят в трубу от Часовни Станции до Королевского колледжа. На самом деле, Королевский колледж ближе к Церковной Часовне, чем к Часовне Станции, и любой бинокль унёс бы их далеко от королевского колледжа. В начале главы 104, Браун заявляет, что географические координаты часовни попадают точно на северо-юг меридиана, проходящего через Гластонбери. Это утверждение не верно, Часовня Рослин находится на долготе 3:07:13 западной широты, а Гора Гластонбери на 2:42:05 западной широты. Браун, похоже, путает географический полюс с магнитным полюсом.

10. Различные ошибки.

Альбиносы, как правило, имеют очень слабое зрение, и в действительности многие из них слепы. Поэтому маловероятно, что альбинос Сайлас мог стать экспертным стрелком или управлять автомобилем. Браун заявляет, что свитки Мёртвого моря были найдены в 1950 году, тогда как на самом деле первоначальное открытие было сделано в 1947 году, а дополнительные документы найдены до 1956 года.

В романе Браун говорит, что гностические евангелия содержатся в Наг-Хаммади, Египет в виде свитков. Хотя на самом деле это кодексы – отдельные страницы связанные вместе в книгу. Ещё одну ошибку находим в лекции Лангдона, о божественной пропорции. Честно говоря, читать книгу или нет, ваше дело. В действительности это очень интересный и захватывающий роман. Но не стоит относиться к нему как источнику самых достоверных данных.

Оцените материал:

ПОДЕЛИСЬ С ДРУЗЬЯМИ:

Материалы публикуемые на «НАШЕЙ ПЛАНЕТЕ» это интернет обзор российских и зарубежных средств массовой информации по теме сайта. Все статьи и видео представлены для ознакомления, анализа и обсуждения.
Мнение администрации сайта и Ваше мнение, может частично или полностью не совпадать с мнениями авторов публикаций. Администрация не несет ответственности за достоверность и содержание материалов,которые добавляются пользователями в ленту новостей.