На самом деле, нашего героя звали Андрис ван Везел – именно так на нидерландском языке звучит его имя. Но в то время если ты не латинизировал свою фамилию, ты не мог считаться нормальным ученым. Поэтому в научном мире он известен как Андреас Везалий (ну или Андрей Везалий).
Везалий родился 31 декабря 1514 года в Брюсселе. Сейчас это столица Бельгии, но тогда, в начале XVI века, Брюссель входил в состав несколько странного образования, которое получило название Семнадцать провинций. Тогда оно занимало территории всего Бенилюкса с захватом части Франции и Германии.
Портрет из De humani corporis fabrica
Андрис был потомственным лекарем – в те годы это был династический бизнес. Род Витингов, к которому он относился, был очень крутым: отец ведал придворной аптекой принцессы Маргариты, дед был личным врачом императора Максимилиана, а прадед вообще был ректором Левенского университета и комментировал самого Ибн Сину, больше известного, как Авиценна.
Удивительно, но Везалий очень быстро получил качественное образование – в 23 года он уже получил бакалаврскую степень в Левене и докторскую в Падуе, поучившись сразу в трех ведущих университетах того времени: в Левене, в Монпелье и в Париже, а потом очень быстро получив в Падуе, Болонье и Пизе профессорские кафедры. И именно Везалий начал не просто изучать человеческий организм, а делать это «с нуля», не доверяя «классикам» — в первую очередь, непререкаемым авторитетам Галену и Аристотелю. Удивительно, но до Везалия почти две тысячи лет люди (и врачи!) считали, что у мужчины 32 зуба, а у женщины – 38. А раз классики ошибаются даже в таких мелочах… Значит, учить студентов надо по самому точному пособию – человеческому телу. Поэтом лекции Везалия в Падуе сопровождались вскрытиями человеческого тела.
Иоганн Опорин
Итогом такого внимания стала книга. Напомним, что тогда книгопечатание существовало только век, но уже позволяло добиваться удивительного качества изображения. В сотрудничестве с художником Яном Стефаном ван Калькаром, учеником Тициана, создавшим 250 гравюр, 29-летний Везалий издает у знаменитого типографа Иоганна Опорина свою книгу, De corpore humani fabrica – «О строении человеческого тела» (удивительно, но до сих пор встречается перевод «Фабрика человеческого тела»). В этом удивительном анатомическом атласе обобщены все наблюдения Везалия – и исправлены около двух сотен ошибок Аристотеля и Галена (например, последний считал печень центром кровеносной системы, а сердце – центром эмоций, кроме этого Везалий впервые показал, что нервы – они не сами по себе, а сходятся в мозг).
Фронтиспис книги
Книга наделала шуму. С одной стороны, ученый мир восстал против Везалия – и даже его учитель Жак Дюбуа (более известный, как Якобус Сильвиус – анатомы его знают благодаря сильвиеву водопроводу в головном мозге) отрекся от ученика и написал на него памфлет «Опровержение клеветы некоего безумца на анатомические работы Гиппократа и Галена, составленные Яковом Сильвием, королевским толкователем по медицинским вопросам в Париже». Зато шум – прекрасная реклама, как самой книги, так и ее автора. «Fabrica» прекрасно расходилась, а Везалий успел послужить придворным хирургом Карла V и испанского короля Филиппа II.
Одна из 250 гравюр книги
В советское время ни один рассказ о Везалии не обходился без рассказа о том, что как-то он вскрыл человека, который находился в летаргическом сне. Тот ожил, а беднягу Везалия схватила суровая испанская инквизиция и приговорила к смерти, испанский же король Филипп II заступился за врача, и ему заменили казнь паломничеством, во время которого он и умер. Увы, эта история не подтверждается. В мае 1564 года он решил снова вернуться от придворной медицинской службы к научным занятиям анатомией и получил кафедру в Падуе. Именно тогда он решил совершить паломничество в Иерусалим (Везалий был достаточно религиозен, а христианский туризм и тогда был в моде). Увы, корабль его по дороге обратно потерпел крушение, Везалия выбросило на остров Закинф в Ионическом море, где великий анатом и скончался.
Несколько экземпляров первого издания «Фабрики» дошли до наших дней. Среди них – уникальное издание, переплетенное в человеческую кожу (вероятнее всего, кожу казненного преступника. Сейчас оно хранится в библиотеке Джона Хея Университета Брауна).
В науке есть ряд учёных, в авторитете которых никто не сомневается, классики. В области медицины на протяжении многих веков это были Гиппократ, Гален и Авиценна. Их труды изучали в европейских университетах до 15−16 вв., несмотря на огромное количество неточностей.
Гален и его ошибки
Гален родился в 129 или 131 г. в Пергаме. Хотел стать философом, но по какой-то причине отец отдал его изучать медицину, за что сын впоследствии был ему благодарен. Одним из основных научных трудов врача считается трактат «О назначении частей человеческого тела». В нём Гален объединил все известные ему сведения о строении организма и назначении различных органов. Сегодня сочинение поражает, с одной стороны, разнообразием представленных сведений, а с другой, — наивностью оценок и выводов. Хотя для своего времени это было исчерпывающее описание человеческого тела.
Научная система Галена строилась по тому же принципу, что и Евклидова геометрия — в основу анатомии он положил систему аксиом, которые, как известно, не требуют доказательств. Итак, Гален считал, что человек живёт, если в его организм поступают извне элементы с пищей и мировая пневма (нечто, поддерживающее сознание в теле) с вдыхаемым воздухом. Элементы в теле смешиваются, из них образуются кровь, слизь, чёрная и жёлтая желчь, а уже из них — все органы. Мировая пневма в организме образует жизненную, животную и растительную силу. Каждая из них отвечает за свою область: жизнеспособность органов, их питание и рост, а также формирование ощущений.
Гален. (commons.wikipedia.org)
Были у Галена и «прикладные» описания большинства органов и систем, и в них нередко встречались ошибки. Так, учёный считал, что позвоночник состоит из 24 позвонков (на самом деле 33−34), что зубы являются костями скелета, что сердце — это «мышцеподобный орган» (хотя это мышца), а все вены начинаются в печени. Также он полагал, что артериальная и венозная кровь — это разные жидкости и выполняют разные функции. И наконец, уже почти из области курьёзов, Гален полагал, что у мужчины 32 зуба, а вот у женщин — целых 38.
Эти ошибки были неизбежны, учитывая, что Гален изучал в основном строение тел животных, а не людей. Вскрывать человеческие трупы было запрещено практически повсеместно, хотя Галену в редких случаях удавалось это делать. Поэтому и научные объяснения в его трудах звучат следующим образом: «У человека <…> с каждой стороны растёт только один клык, тогда как львы, волки и собаки с каждой стороны имеют большое их количество. Дело в том, что в этом отношении природа, создавая человека, ясно сознавала, что она творит существо кроткое и общественное, сила которого должна была состоять не в физической мощи, а в разуме».
Многие труды Галена получили распространение в арабской медицине благодаря переводам Ибн Сины (Авиценны). А уже в обратном переводе на латынь они вернулись в Европу и стали каноном в обучении будущих врачей.
В одной из статей, посвящённых античной медицине, есть выражение: «Гален был богом медицины, а Авиценна — его пророком». Но их огромный авторитет чуть не сыграл с будущими врачами злую шутку, на многие столетия сдержав развитие важного раздела естествознания.
Ниспровергатель авторитетов
В 14-м в. появился как бы новый учебник анатомии, написанный итальянским врачом Мондино де Луцци. «Как бы», потому что это было то же изложение теории Галена и Авиценны, но немного модифицированное. Де Луцци делил органы на «животные», «духовные» и «естественные», сравнивал их по значимости и при вскрытии начинал с живота, так как там содержались органы менее благородные, чем в грудной клетке или черепной коробке.
Лейденский анатомический театр. (commons.wikipedia.org)
Мало того, что пособия были устаревшими, — учили будущих врачей схематично: один преподаватель сидел за кафедрой и читал студентам учебник, а второй показывал всё на трупе. Ни иллюстраций, ни самостоятельного препарирования. В этот консервативный и архаичный медицинский мир в 16-м в. ворвался Парацельс.
Сегодня он ассоциируется в основном с тайнами, загадками и алхимией. Мало кто помнит его настоящее имя — Филипп Теофраст фон Гогенгейм. Он родился примерно в 1493 г. в Швейцарии в семье врача, унаследовал фамильное ремесло, учился в Базеле. Потом отправился в десятилетнее путешествие, география которого даже сегодня кажется слишком разнообразной: Франция, Англия, Испания, Португалия, Дания, Швеция, Россия, Индия… Не удивительно, что в итоге фон Гогенгейм овладел не только самыми разными школами врачевания, но и магией, астрологией и алхимией. Некоторые источники на полном серьёзе утверждают, что Парацельс (прозвище означает «близкий к Цельсу» — римскому энциклопедисту, автору большого труда по медицине) стал обладателем философского камня.
Парацельс. (commons.wikipedia.org)
В 1527 г. он начал читать лекции в Базельском университете и поразил всех тем, что, во-первых, читал не на латыни, а на немецком, а во-вторых, отказался от постоянных ссылок на Галена и Гиппократа, рассказывал о собственном опыте. Он же предложил лечить болезни соединениями серы, ртути и сурьмы и добился успеха в терапии многих заболеваний. В частности, лечил слоновость, сифилис, водянку и даже чуму. В знак презрения к традициям старой медицины он публично сжёг перед Базельским университетом книги Гиппократа, Галена и Авиценны.
Крестовый поход Парацельса против традиций не увенчался успехом, он был слишком экстравагантным, слишком отличался от других. Считается, что в итоге кто-то из его врагов нанял бандитов, и те убили учёного.
Искусство анатомии
Но даже без Парацельса становилось понятно, что античные представления о том, как устроен человек, безнадёжно устарели. Уже в 14-м в. запреты на вскрытие тел становятся менее строгими, всё чаще врачи и учёные, кто тайком, а кто и открыто, изучают анатомию человека на человеке. Уже упоминавшийся Мондино де Луцци делал публичные вскрытия с разрешения Ватикана, причём оказался чуть ли не диссидентом — препарировал тело женщины, что было строжайше запрещено. К концу 15-го в. свой вклад в развитие анатомии внёс сам Леонардо да Винчи.
Анатомия Леонардо да Винчи. (commons.wikipedia.org)
Про него часто говорят, что он делал тайные вскрытия, но у него был достаточно влиятельный помощник — Марко Антонио делла Торре, профессор Падуанского университета. Занятия Леонардо анатомией продолжались около 30 лет, с 1484-го по 1515-й. Уникальность исследований художника была в том, что до него человека на анатомических рисунках изображали целиком, а Леонардо подробно зарисовал отдельные органы, составил почти идеальный атлас. К сожалению, эти его работы были опубликованы только несколько веков спустя, так как не относились к художественной части архива.
По этой причине пальму первенства в создании подробного и точного иллюстрированного анатомического справочника отдают Андреасу Везалию.
Слишком много знал
Он родился в 1514 г. в Брюсселе в семье аптекаря. Медицине учился в Бельгии и Франции, где заниматься анатомией было проблематично: препарировать трупы приходилось тайно, воровать тела из могил или снимать с придорожных виселиц. Первый скелет Везалий собирал секретно у себя дома.
Эдуард Хамман. «Андре Везалий вскрывает труп». (commons.wikipedia.org)
В 23 года учёный приезжает в Падую, настоящую Мекку медицинского образования. Если в Оксфорде выпускали одного врача каждые два года, в Кембридже — порядка 2 врачей за 10 лет, то в Падуе примерно каждый десятый выпускник учился на медицинском факультете.
Везалий с большим уважением относился к учению Галена, однако многочисленные выполненные вскрытия привели к простому выводу: античный анатом изучал строение человека на примере обезьян. Отсюда многочисленные ошибки. Считается, что в общей сложности Везалий выявил и исправил около 200 неточностей в галеновой анатомии. Он же сформулировал новый принцип обучения: студенты не должны сидеть и слушать чтение учебника, Везалий предлагал им самим делать вскрытия непосредственно во время занятий.
В 1543 г. вышел его труд «О строении человеческого тела в семи книгах» с иллюстрациями, созданными в мастерской Тициана его учеником Яном Стефаном ван Калькаром. Тела он изобразил в аллегорических позах, и даже сегодня рассматривать их невероятно интересно. Надо сказать, что до этого книги по анатомии не иллюстрировали: считалось, что студенты всё увидят на препаратах в аудитории, и лишние изображения будут отвлекать от учёбы. Первый экземпляр книги автор подарил Карлу V, гравюры в нём были раскрашены вручную. Для широкой публики Везалий сам сделал краткое изложение своего семитомника «Извлечение» (Epitome).
Титульный лист Анатомии Везалия, подаренной Карлу V. (commons.wikipedia.org)
«Худший образец невежества»
Как ни странно, титанический труд Везалия не встретил понимания у его коллег. Более того, его учитель, известный французский анатом Яков Сильвий, написал памфлет «Опровержение клевет некоего безумца на анатомию Гиппократа и Галена». Понятно, что «некий безумец» — это и есть Везалий. Защищая Галена, Сильвий был готов признать, что за прошедшие с Античности века… изменилась анатомия человека, а значит, Гален был прав. В письме Карлу V Сильвий писал: «Я молю Его Императорское Величество воздать суровое и заслуженное наказание чудовищу, которое он взрастил и выкормил в своём собственном доме, этому худшему образцу невежества, неблагодарности, дерзости и богохульства, сделать так, чтобы он не мог более отравлять остальную Европу своим тлетворным дыханием».
В результате Везалий был вынужден оставить научные занятия, хотя император и сделал его своим придворным врачом. Но в 1558 г. Карл умер, и учёный лишился покровителя. Хотя исследователи говорят, что и наследник Филипп II благоволил ему, инквизиция, видимо, дотянулась до «богохульника». Считается, что учёного осудили за то, что он якобы произвёл вскрытие человека, не умершего, а уснувшего летаргическим сном. По другой версии, церковь ополчилась на Везалия за то, что он опроверг два постулата: о том, что у мужчин 23 ребра, а не 24 (из одного была сделана Ева), а также о том, что в организме есть некая «несгораемая кость», из которой возродится тело после Страшного суда.
Андреас Везалий. (commons.wikipedia.org)
Как бы то ни было, Везалий отправился в паломничество в Иерусалим (не исключено, что с целью замолить «грехи»), а на обратном пути погиб в результате кораблекрушения на острове Закинф. Место его захоронения неизвестно.
Значение его работы для естествознания в целом стало понятно совсем скоро. Не случайно сразу несколько «упоминаний» Везалия есть на одной из самых известных картин, сюжет которой связан с медициной. Групповой портрет «Урок анатомии доктора Тульпа» кисти Рембрандта изображает главу амстердамской гильдии медиков и первого анатома города Николаса Тульпа (1593−1674).
Рембрандт. Урок анатомии доктора Тульпа. (commons.wikipedia.org)
Он проводит вскрытие в присутствии нескольких зрителей, которые смотрят на страницы некоего фолианта. Искусствоведы полагают, что это и есть том «О строении человеческого тела», с которым участники «урока» сравнивают то, что видят перед собой. Более того, Тульп демонстрирует не брюшную полость, что было бы естественно для вскрытия, а препарирует руку. Это тоже является своеобразным «приветом» Везалию: один из самых известных его портретов запечатлел анатома за тем же занятием.
Андрей Везалий
Эдуард Хамман/Wikimedia Commons
На самом деле, нашего героя звали Андрис ван Везел – именно так на нидерландском языке звучит его имя. Но в то время если ты не латинизировал свою фамилию, ты не мог считаться нормальным ученым. Поэтому в научном мире он известен как Андреас Везалий (ну или Андрей Везалий).
Везалий родился 31 декабря 1514 года в Брюсселе. Сейчас это столица Бельгии, но тогда, в начале XVI века, Брюссель входил в состав несколько странного образования, которое получило название Семнадцать провинций. Тогда оно занимало территории всего Бенилюкса с захватом части Франции и Германии.
Андрис был потомственным лекарем – в те годы это был династический бизнес. Род Витингов, к которому он относился, был очень крутым: отец ведал придворной аптекой принцессы Маргариты, дед был личным врачом императора Максимилиана, а прадед вообще был ректором Левенского университета и комментировал самого Ибн Сину, больше известного, как Авиценна.
Андрей Везалий. Илл из De corpore humani fabrica
Удивительно, но Везалий очень быстро получил качественное образование – в 23 года он уже получил бакалаврскую степень в Левене и докторскую в Падуе, поучившись сразу в трех ведущих университетах того времени: в Левене, в Монпелье и в Париже, а потом очень быстро получив в Падуе, Болонье и Пизе профессорские кафедры. И именно Везалий начал не просто изучать человеческий организм, а делать это «с нуля», не доверяя «классикам» — в первую очередь, непререкаемым авторитетам Галену и Аристотелю. Удивительно, но до Везалия почти две тысячи лет люди (и врачи!) считали, что у мужчины 32 зуба, а у женщины – 38. А раз классики ошибаются даже в таких мелочах… Значит, учить студентов надо по самому точному пособию – человеческому телу. Поэтом лекции Везалия в Падуе сопровождались вскрытиями человеческого тела.
Иоганн Опорин
Итогом такого внимания стала книга. Напомним, что тогда книгопечатание существовало только век, но уже позволяло добиваться удивительного качества изображения. В сотрудничестве с художником Яном Стефаном ван Калькаром, учеником Тициана, создавшим 250 гравюр, 29-летний Везалий издает у знаменитого типографа Иоганна Опорина свою книгу, De corpore humani fabrica – «О строении человеческого тела» (удивительно, но до сих пор встречается перевод «Фабрика человеческого тела»). В этом удивительном анатомическом атласе обобщены все наблюдения Везалия – и исправлены около двух сотен ошибок Аристотеля и Галена (например, последний считал печень центром кровеносной системы, а сердце – центром эмоций, кроме этого Везалий впервые показал, что нервы – они не сами по себе, а сходятся в мозг).
Мозг. Илл из De corpore humani fabrica
Книга наделала шуму. С одной стороны, ученый мир восстал против Везалия – и даже его учитель Жак Дюбуа (более известный, как Якобус Сильвиус – анатомы его знают благодаря сильвиеву водопроводу в головном мозге) отрекся от ученика и написал на него памфлет «Опровержение клеветы некоего безумца на анатомические работы Гиппократа и Галена, составленные Яковом Сильвием, королевским толкователем по медицинским вопросам в Париже». Зато шум – прекрасная реклама, как самой книги, так и ее автора. «Fabrica» прекрасно расходилась, а Везалий успел послужить придворным хирургом Карла V и испанского короля Филиппа II.
Фронтиспис книги
В советское время ни один рассказ о Везалии не обходился без рассказа о том, что как-то он вскрыл человека, который находился в летаргическом сне. Тот ожил, а беднягу Везалия схватила суровая испанская инквизиция и приговорила к смерти, испанский же король Филипп II заступился за врача, и ему заменили казнь паломничеством, во время которого он и умер. Увы, эта история не подтверждается. В мае 1564 года он решил снова вернуться от придворной медицинской службы к научным занятиям анатомией и получил кафедру в Падуе. Именно тогда он решил совершить паломничество в Иерусалим (Везалий был достаточно религиозен, а христианский туризм и тогда был в моде). Увы, корабль его по дороге обратно потерпел крушение, Везалия выбросило на остров Закинф в Ионическом море, где великий анатом и скончался.
Одна из иллюстраций книги
Несколько экземпляров первого издания «Фабрики» дошли до наших дней. Среди них – уникальное издание, переплетенное в человеческую кожу (вероятнее всего, кожу казненного преступника. Сейчас оно хранится в библиотеке Джона Хея Университета Брауна). Да и онлайн первое издание можно виртуально полистать.
Следить за обновлениями нашего блога можно и через его страничку в фейсбуке и паблик
вконтакте
Статья написана автором блога для рубрики «История науки» портала Indicator.Ru
К
эксперименту на животных Везалий
обращался очень часто. Фактически в
анатомическом зале всегда рядом с
секционным столом, на котором производилось
расчленение трупа, стоял стол для опытов
на животных или просто для их анатомирования.
Какого же рода эксперименты проводил
Везалий.
Объектами
исследования были живые собаки, обезьяны,
свиньи. Самый простой опыт
— перелом
костей. Везалий убеждался, что после
перелома кости «рушится весь орган»,
т. е. перестает функционировать вся
конечность. Если у животных перерезать
удерживающую поперечную связку на
передней или задней конечности, то
сухожилия сгибателей пальцев будут
выходить из своих каналов. На обнаженной
мышце Везалий наблюдал утолщение и
расслабление мышечного брюшка. Когда
он разрезал брюшко продольно, сокращались
обе половины в одном направлении.
После поперечного рассечения
сокращение мышечных волокон вызывало
расхождение мышечных половинок.
Наиболее
разнообразными были опыты на нервный
системе. Туго перевязывая нервный ствол
на конечности, Везалий вызывал паралич
мышц. После перерезки спинного мозга
Везалий наблюдал прекращение
чувствительности и движения в
дистальных частях тела. Везалий
вскрывал череп у собак и разрушал
вещество мозга. Это приводило к тому,
что у собак выпадали мышечные движения
и происходило расстройство чувствительности.
Везалий вскрывал желудочки мозга.
На
живых животных Везалий устанавливал
влияние возвратных нервов на голос.
Сдавливание или рассечение этих нервов
обусловливало прекращение голоса.
Операция
удаления селезенки у животных, удаление
почки, яичек, прижизненные наблюдения
над работой сердца и легких
— все
это было доступно Везалию и проделывалось
им для учебных целей. Вызывая пневмоторакс,
Везалий отмечал остановку дыхательных
движений легких.
Чрезвычайно
интересными были его опыты с перевязкой
артерий и вен. Эти опыты давали в его
руки неопровержимые факты для
расшифровки законов кровообращения,
но правильных выводов из этих фактов
Везалий не сделал. Те же факты в руках
Гарвея позволили сформулировать новую
теорию кровообращения. Но это случилось
почти на
100 лет
позже.
Дыхание
живых существ с давних пор признавалось
непременным условием жизни. Но дышит
ли плод в утробе матери, а если дышит,
то как Везалий извлекал из матки собаки
почти доношенный плод с оболочками.
Щенок погибал от удушья. Если же оболочки
разрезались, плод оставался живым.
Везалий сделал правильный вывод из
этого наблюдения, указав на то, что
тканевое дыхание плода совершается
за счет крови материнского организма.
Искусственное
дыхание в опытах Везалия сохраняло
жизнь животным после заполнения
плевральных полостей воздухом. Этот
факт, ярко продемонстрированный Везалием,
послужил толчком к разработке операции
трахеотомии и интубации.
Вряд
ли можно сомневаться в том, что в этом
дополнении к трактату Везалий изложил
только часть своих опытов. Но даже
краткие заметки
об
исполненных операциях раскрывают облик
Везалия как целеустремленного и
искусного экспериментатора. Мы полностью
согласны с мнением С. Н. Касаткина,
который характеризует Везалия как
основоположника функционального
направления в анатомии, поскольку
великий анатом при изучении трупа
всегда думал о функции рассматриваемых
органов и систем, стремился познать
живое и понимал неразрывное единство
формы и функций.
Однако
в анатомии довезалиевского периода
царил хаос не только в смысле систематики,
но и в смысле точности локализации.
Отношения органов друг к другу еще в
какой-то мере удостаивались внимания,
но ни проекция органов на наружные
покровы, ни голотопия, ни скелетотопия
их никогда не раскрывались.
В
анатомии Везалия мы не видим еще деления
тела человека на области, как это принято
в современных руководствах. Но Везалий
дает тщательное описание, мышц и это
предопределяет неизбежность показа
топографо-анатомических отношений
сомы. Ведь все неровности рельефа тела
связаны с костями и мышцами. Посвящая
специальные главы процедуре и порядку
вскрытия мышц, Везалий указывал точные
линии разрезов, описывал слои кожи,
подкожной клетчатки и оболочки.
В
главах «О мускулах живота» и «О вскрытии
мускулов живота» приводятся все
необходимые сведения о конструкции
влагалища прямого мускула живота, но
название это еще не фигурирует.
Везалий знает белую линию живота и
место прохождения семенного канатика
внизу передней стенки живота. Он излагает
анатомию мышц промежности, отмечая
половые различия.
Положение
кровеносных сосудов увязывается с
частями скелета и с областями
(подмышечная впадина, локтевой сгиб,
пах, коленный сгиб и т. д.). Обращается
внимание на локализацию лимфатических
регионарных узлов по ходу вен, на
отношение к мышцам артерий и вен, на
глубину их залегания.
Что
касается топографии органов, то в этом
отношении Везалий уходит далеко
вперед по сравнению со своими
предшественниками. Он точно описывает
границы легких, правильно характеризует
средостение, прослеживает взаимоотношения
пищевода, трахеи и аорты, пишет о
распространении части печени влево,
определяет отделы кишечника по областям
брюшной полости, указывает на
особенность локализации желудка.
Во
многих случаях при описании органов
Везалий тоже допускал топографо-анатомические
ошибки. Есть доля истины в словах тех
биографов Везалия, которые считают, что
он исправил много ошибок Галена, но не
исправил еще больше. Удивительно,
например, заблуждение Везалия, когда
он находит раздвоение восходящей аорты.
Может
возникнуть вопрос, понимал ли сам Везалий
прикладное значение анатомических
знаний. На этот вопрос легко ответить
утвердительно. По существу весь свой
опыт ученого и педагога Везалий посвятил
медицине. Анатомическую подготовку
он рассматривал как обязательное
условие успеха лечения.
Был
ли Везалий в действительности лечащим
врачом и в частности хирургом? Конечно,
он был врачом и, вероятно, владел
необходимой хирургической техникой. О
его деятельности как клинициста
сохранилось мало сведений. Свое отношение
к медицине, к проблемам лечения
больных Везалий раскрыл в предисловии
к руководству по анатомии. Кроме
этого, он касался клинических проблем
в статьях о венесекции и о применении
отвара хинного корня.
В
историко-медицинской литературе обычно
Везалия не считают стоящим на пути
развития хирургии. Против этого следует
возражать. Везалий был профессором
хирургии и анатомии. Он учил студентов
анатомии, подчеркивал важность этого
предмета и его непосредственное
отношение к хирургии. Через возрождение
анатомии он сделал возможным развитие
хирургии как науки.
На
секционных занятиях под руководством
Везалия изучались органы живота,
тщательно исследовались топография
брюшины, ее связки, брыжейки, сальники.
В соответствии с учением Гиппократа
считалось, что раны мозга и кишечника
смертельны. Проводя практические
занятия со студентами, Везалий всегда
указывал на то, что врач не может
отказаться лечить больного даже при
заведомо смертельных ранениях. Больному
должна быть оказана самая эффективная
помощь. Исходя из этого, он учил
студентов накладывать швы на кишечник
на трупах и ^на живых животных. Для швов
использовался тонкий шелк. Экспериментальные
разрезы наносились на кожу и внутренние
органы животных (собак, свиней).
В
трактате Везалий затрагивал многие
клинические вопросы. Так, он описывал
образование грыжевого мешка при
паховой грыже. Он ссылался на заболевания
сердца, селезенки, на гангрену конечностей.
Поразительно точно он нарисовал
картину гидроцефалии. Но полностью свои
патолого-анатомические наблюдения он
собирался обобщить в другой книге.
Говоря о гангрене голени после
травматического повреждения артерий,
Везалий напоминал: «множество Других
подобных же явлений мы проследим
подробнее в своем произведении, где
сделаем описания вскрытий, особо
пригодных для распознавания болезней
и обсуждения всего медицинского
искусства…» (т.
1, стр.
85). Как
видно, он основательно готовился к
созданию такого произведения. Вполне
возможно, что эти материалы погибли в
огне вместе с другими рукописями.
Оценивая
Везалия как клинициста, следует иметь
в виду два обстоятельства. Во-первых,
Везалий заложил фундамент научной
медицины. Анатомическими знаниями
он вооружил клинику. Повышение уровня
анатомической подготовки повело к
решительным изменениям в медицинской
практике.
На
почве анатомии Везалий хотел объединить
все отрасли медицины. Это было совершенно
необходимо, так как даже некоторые
передовые врачи того времени были
беспомощны в вопросах теории. Знаменитый
Теофраст Парацельс
(1493—1541)—новатор
в практической медицине и революционно
настроенный по отношению к современной
ему схоластике сам страдал эклектизмом
в построении теории медицины. Анатомия
вызывала у него величайшее презрение.
Он начисто отвергал изучение строения
тела, метод диссекции и создавал свою
«анатомию сущности человека», которая
доказала бы, что в „теле человека
соединились мистическим образом
3
вездесущих ингредиента: соли, сера
и ртуть. Сторонники Парацельса пытались
раскрыть анатомию тела с помощью
алхимии. Секционные занятия они
третировали как «мужицкий метод», как
недостойные упражнения итальянских
фокусников.
Не
случайно Везалий остро критиковал
медицину XVI
века. Он правильно указывал на то, что
искусство лечения пришло в упадок.
Клиническое исследование больных
приобрело уродливые формы. Логический
диагноз у постели больного подменялся
предвзятым, бездоказательным
диагнозом. Врачи не знали и не хотели
изучать анатомию костной системы, мышц,
нервов, артерий и вен. «Даже наиболее
одаренные из медиков,
— писал
Везалий,
— начали
поручать слугам то, что им полагалось
делать для больных собственноручно…
оставили за собой только назначение
лекарств и диеты при недугах особого
порядка» (т.
1, стр.
9).
Везалий
разрушает с огромной убежденностью
многие предрассудки и заблуждения.
Для восстановления славы античной
медицины, по его мнению, врачам надо
спуститься с заоблачных высот на твердую
землю, «поэтому следует всячески
внушать всем вновь вовлекаемым в
наше искусство молодым медикам, чтобы
они презирали перешептывания физиков,
а следовали бы обычаям греков и
настоятельным требованиям природы и
разума и прилагали бы к лечению и
собственную руку…» (т.
1, стр.
11).
Второе
обстоятельство, имеющее значение для
оценки клинического мышления Везалия,
— это
его конкретные высказывания о методах
лечения больных и его действия как
врача. К сожалению, последнее остается
еще невыясненным. Что же касается
принципов лечения, то Везалий твердо
стоит на единстве трех основных лечебных
мероприятий
—
лекарственной терапии, диеты и ручных
процедур. Везалий указывает (т.
1, стр.
10), что
он вовсе не предлагает «предпочесть
один метод врачевания другому». Он
с горечью отмечает отмежевание врачей
от хирургии. «Врачи к стыду своему
отстранили от себя то, что представляет
древнейшую и наиболее важную отрасль
медицины…» (т.
1, стр.
9).
Правоту
Везалия в этом отношении выразительно
подтвердил его современник великий
хирург Амбруаз Паре
(1517—1590),
в лице которого воплотился хирург —
рукодел и хирург-врач.
Доказывая
разумность врачебных действий, основанных
на анатомических и физиологических
знаниях, Везалий, конечно, заботится
в первую очередь не о прославлении
своего труда, а о защите истины. Подлинное
удовлетворение доставляет ему сознание
того, что «медицина, как и все другие
знания, начала оживать и поднимать
голову из глубочайшего мрака… но ничего
она не требует так настоятельно, как
возрождения почти вымершего знания
(анатомии)» (т.
1, стр.
13).
Вопросы
антропологии и сравнительной анатомии
в книгах Везалия. Рассмотрению этих
вопросов посвятили свои статьи Коул
(1944) и К.
Б. Юрьев
(1961). Мы
также кратко остановимся на них.
Сравнительно-анатомическое
направление в исследованиях Везалия
настойчиво требовало к себе большого
внимания. Но для специальной разработки
этого направления Везалий не имел
времени. Он использовал анатомию
животных либо для «изобличения» ошибок
Галена, либо для сравнения с анатомией
человека. Эволюционное направление
еще не было реализовано Везалием, хотя
он стремился к широкому общебиологическому
охвату проблем анатомии.
Для
основоположника сравнительной анатомии
нужно, чтобы он понимал принцип
соотношения форм. Эти принципы Везалий
еще не сформулировал. О строении целого
организма по отдельным костям он еще
не пытался составить ясного
представления. Для него было важно
отдифференцировать признаки анатомии
человека от анатомических признаков
животных.
В
труде Везалия приведены
сравнительно-анатомические рисунки,
вероятно, первые в истории морфологической
литературы.
Глубина
проникновения Везалия в проблемы
сравнительной анатомии остается еще
недостаточно выясненной.
Что
касается антропологических экскурсов
Везалия, то они в общем довольно недалеки.
Автору ближе и доступнее возрастные,
половые и индивидуальные различия в
строении тела человека, но не типовые.
Так, он описывает половые отличия таза,
часто обращает внимание на особенности
скелета ребенка, Например, он пишет
об эластичности хрящей и костей ребенка
и об «отвердении» хрящей и хрупкости
костей у старых людей. Ему известно, что
некоторые кости у детей состоят из
отдельных частей, например позвонки и
тазовые кости. Эпифизарные хрящи
наблюдаются только у молодых, а у
престарелых людей обнаруживается
зарастание швов черепа (т.
1, стр.
101).
Антропология
как таковая интересует Везалия лишь
тогда, когда он доказывает наличие чисто
человеческих признаков. Например, ему
не удается найти кость в сердце
человека. Тщательно проверив многие
препараты, он окончательно решает, что
Гален заблуждался. Окостенение
фиброзного скелета сердца наблюдается
у парнокопытных, но не у человека.
Хорошо
описаны Везалием отличительные
особенности лица человека по сравнению
с лицевым отделом головы обезьяны.
Везалий
понял значение анатомического рисунка
и приступил к созданию своего оригинального
иллюстрированного руководства. Он
считал, что включенные в книги- рисунки
«способствуют пониманию вскрытий я
представляют взору, яснее самого
понятного изложения.,.» (т.
1, стр.
.9).
Доходчивость книги, ее убедительность
определялись в значительной мере
качеством рисунков, которые должны
быть составным элементом книги.
Везалий сам работал над рисунками, а
также готовил для зарисовки большое
число анатомических препаратов. Многие
рисунки в книге символизируют живой
дух эпохи Возрождения. Мышцы
человеческого тела изображены в
динамике. Позы, в которых изображается
труп, заставляют думать о мудрости
жизни и драматизме смерти.
Анатомические
труды предшественников Везалия почти
не содержали рисунков. Низкий уровень
изобразительного искусства
средневековья, трудности воспроизведения
рисунков в рукописных книгах и
пренебрежение действительными
анатомическими знаниями, почерпнутыми
при изучении трупа,—вот
те причины, которые сделали анатомические
рисунки скорее курьезной, чем удивительной
редкостью. Исключение составляли
зарисовки скелета в различных
артикулирующих позах. Их можно было
встретить и в трудах Леонардо да Винчи
и в некоторых учебниках хирургии
(например, у Бруншвига. Страсбург,
1497), и в
книге Росси
(1496—1541),
где скелеты изображены в передней и
задней проекции.
Везалий
предложил метод графического воплощения
натуры. Великолепная проницательность
его ума сказалась и здесь. Разумеется,
и это его открытие не родилось из ничего.
Случайные анатомические зарисовки
анатомов
XIII—XVI
веков и достижения изобразительного
искусства Возрождения вполне могли
предрешить понимание познавательной
ценности анатомического рисунка.
Везалий
не просто подключил рисунок к тексту.
Иллюстрации были приняты Везалием
как составная часть его анатомического
труда. Его метод исследования предполагал
препарирование, описание и зарисовку.
Следовательно, речь шла не только об
улучшении наглядности, а о единстве
текстовой и графической характеристик,
изучаемой структуры. В книге Везалия
впервые преодолевались и технические
трудности систематического сочетания
текста и рисунков.
В
изданных Везалием «Шести таблицах»
(1538) еще
только нащупывается суть нового метода.
В числе таблиц
3 бесспорно
принадлежат художнику Калькару
(1499—1546),
земляку и другу Везалия. Это таблицы,
на которых изображен скелет человека
спереди, сзади и сбоку. Другие
3 таблицы
представляют схемы физиологических
систем по Галену. Их оформил сам Везалий,
пользуясь исходными набросками других
авторов, имена которых остались
неизвестными. Зингер
(1945)
предполагает, что это были собственные
наброски Везалия.
Лишь
один Везалий мог оценить правильность
содержания рисунка. Это важно напомнить
тем, кто считает художников главными
героями «Анатомии» Везалия, а роль
великого анатома низводит до положения
литературного комментатора рисунков.
Таким
образом, иконографическое наследие
Везалия представляет огромную ценность.
Иллюстрации Везалия —
это
достижение новой науки. Вместе с тем
это первый опыт графического воспроизведения
и репродукции натуральных препаратов.
Неограниченное число людей в различных
странах и в любое время могли изучать
одни и те же рисунки. Использование
графического метода в анатомии
окончательно дискредитировало
астрологические традиции в медицине.
СПИСОК
ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:
-
История
Медицины, под редакцией Б.Д. Петрова.
М., Медгиз, 1954г. -
Human
Anatomy, Oxford Press, 1976. -
Островерхов
Г.Е., Д.Н. Лубоцкий, Ю.М. Бомаш. Оперативная
хирургия и топографическая анатомия,
Медицина, Москва, 1972г. -
Г.
Гезер, Основы истории медицины, Казань,
1890г. -
Т.С.
Сорокина, История медицины, 2-е издание,
переработанное и дополненное. Москва,
1994 год.
24
Везалий и научная анатомия
Везалий и научная анатомия
Знаменитый ученый Андреас Везалий (1514–1564 годы) сумел исправить ошибки предшественников и значительно расширил анатомические знания своего времени. Обобщив и классифицировав известные сведения, он преобразовал анатомию в истинную науку. Желание заняться медициной у Андреаса, вероятно, появилось еще в раннем детстве. Его дед являлся автором «Комментариев к афоризмам Гиппократа», а отец был известным в Брюсселе практикующим врачом. Впечатления от прочтения медицинской литературы привели мальчика на путь самостоятельного изучения природы. Интерес к строению тела домашних животных натолкнул на решение заниматься рассечением трупов мышей, птиц, собак.
Получив солидное образование в университетах Лувена, Монпелье и Парижа, Везалий увлеченно изучал анатомию, с опасностью для жизни добывая человеческие трупы. Вследствие своей религиозности медик перед каждым вскрытием просил прощения у Бога. Еще в годы учения Везалий испытывал сомнения по поводу того, что вскрытия организовались неправильно, и часто спорил с преподавателями. Все же из Парижского университета он вышел, искусно владея техникой рассечения, а также глубоко изучив учение Галена.
Андреас Везалий
После одного года военных походов (франко-германский конфликт 1535–1536 года), Везалий вернулся в Лувен и некоторое время занимался изготовлением скелетов. Итогом этой деятельности стало приглашение преподавать анатомию в университете Падуи. В 1537 году отдельной брошюрой вышла его работа «О лечении болезней от головы до стоп», а вскоре он переехал в Италию, начав самый плодотворный период жизни. В том же году получил степень доктора медицины, заняв место преподавателя анатомии и хирургии Падуанского университета.
Приступив к работе, Везалий сразу переменил сложившийся метод преподавания анатомии. Он добился разрешения производить вскрытия и снабдил студентов учебными пособиями собственного сочинения. Ученый более не испытывал недостатка в трупах: в анатомический театр университета регулярно поступали тела казненных преступников. В 1538 году венецианская типография отпечатала книгу под названием «Шесть анатомических таблиц», созданную совместно с художником Иоганном Стефаном ван Калькаром. Учебник Везалия представлял собой атлас, в котором текст сопровождался оригинальными рисунками, изображавшими различные части человеческого тела. Начало 1543 года медик провел в Базеле, выступая организатором и участником анатомических демонстраций, создавая новые книги и приготавливая скелеты.
Начатая Везалием реформа преподавания анатомии уже не имела обратного хода. Сначала в итальянских, затем в других европейских университетах изменились методы обучения всем медицинским дисциплинам. При этом успехи в изучении анатомии не оставались достоянием одного учебного заведения, а распространялись по всем государствам. В качестве преподавателя Везалий постоянно требовал от слушателей точности в изучении натуры. Напоминал о назначении каждой, даже небольшой части тела, призывал к всестороннему охвату изучаемого явления и его глубокому анализу.
Студентам импонировало его критичное отношение к наследию прошлого, точность в исследованиях, стремление к доказательности суждений, причем фактами, добытыми лично. Ко всему прочему молодой педагог обладал привлекательной внешностью, был обаятелен, говорил темпераментно и веско. Современники отмечали уверенные движения Везалия, пылающие страстью глаза, готовность вступить в дискуссию, тотчас представив неоспоримые факты. Все эти качества обеспечивали анатому высокий авторитет у слушателей.
Везалий первым описал строение человеческого тела на основании фактов, лично установленных им путем вскрытий. В то время выводы относительно строения человеческого тела делались на основании трудов Галена. Везалий ценил его работы, переводил и готовил их к публикации, но указывал на ошибочность многих положений. В сочинении «О строении человеческого тела» он исправил более 200 ошибок римского врача, к сожалению, не избежав собственных.
Отрицание авторитета Галена стало причиной конфликта с коллегами. Лишь немногие из его современников были готовы принять новую анатомию. Неприязнь, насмешки и откровенное презрение сопровождали талантливого ученого на протяжении всей жизни. Самым неистовым противником оказался Сильвиус, в 1551 году опубликовавший памфлет, где называл бывшего ученика «сумасшедшим глупцом, который зловонием своих трупов отравляет воздух в Европе». Ответ Везалия последовал незамедлительно: «Я требую встречи с Сильвиусом у анатомического стола, тогда он сможет убедиться, на чьей стороне правда».
Последующие годы были временем борьбы за триумф новой анатомии; в защиту науки Везалий организовывал публичные демонстрации в Падуе, Болонье, Пизе. Его риторический талант, безупречная логика, редкостный энтузиазм увлекали не только поклонников, но и критиков. В качестве лучшего метода агитации к трупу приглашались самые ярые оппоненты. В Италии имя Везалия произносилось с почтением, его с триумфом встречали студенты, но во Франции, Бельгии, Швейцарии новая анатомия не признавалась. Однако именно в Базеле создан основополагающий труд «О строении человеческого тела» (1543 год) в 7 книгах, обобщивший прошлые достижения и содержавший ценные дополнения автора. Одновременно был опубликован краткий учебник «Извлечение», адресованный молодым врачам, обучавшимся в анатомическом театре. На протяжении 1544 года ученый безуспешно боролся с врагами, главным среди которых являлась католическая церковь. В итоге Везалий не выдержал и уехал в Брюссель. Порвав с любимой наукой, проклиная невежество, он уничтожил все свои рукописи.
Начиная с 1544 года Везалий путешествовал в качестве лейб-медика Карла V. После смерти старого императора его наследник Филипп II не смог защитить врача от испанской инквизиции. Обвиненный в анатомировании живых людей ученый был приговорен к смерти, но казнь заменили паломничеством в Иерусалим. На обратном пути корабль попал в шторм, вынужденно причалив к берегу острова Занте, где Везалий заболел и умер.
Некоторые биографы считали Везалия автором одной книги. Текст сочинения «О строении человеческого тела» проиллюстрирован гравюрами известного живописца Иоганна ван Калькара. Анатомические работы предшественников Везалия почти не содержали рисунков. Низкий уровень живописи эпохи Средневековья, трудности рисования на пергаменте, но главное — пренебрежение анатомическими знаниями, почерпнутыми при вскрытии, в то время делали анатомические рисунки курьезной редкостью. Исключение составляли зарисовки скелета в различных позах и все научное творчество Леонардо да Винчи.
Иллюстрация к сочинению «О строении человеческого тела». Гравюра И. С. Ван Калькара. 1543 год
Везалий хорошо понимал значение анатомического рисунка. Приступая к созданию оригинального иллюстрированного руководства, он сказал: «…гравюры способствуют пониманию вскрытий и представляют взору яснее самого понятного изложения». Действительно, ценность книги во многом определялась качеством рисунков, олицетворявших живой дух Ренессанса. По отзывам известного русского медика, в работе Везалия «мышцы человеческого тела представлены в динамике. Позы трупов заставляют думать о мудрости жизни и драматизме смерти».
Первая книга являлась руководством по исследованию костей и суставов (остеология и артрология). Здесь полностью описывался скелет, включая зубы, хрящи, ногти. В заключение рассматривались методы обработки костей и давались советы относительно инструментов, необходимых для анатомирования: пилы, молотки, щипцы, ножи, бритвы, крючки, ножницы, иглы. Однако среди них не упоминался обыкновенный пинцет.
Специалистам предназначался вывод о различии количества ребер у мужчины и женщины: «А мнение черни, будто мужчины на одной стороне лишены какого-то ребра и женщина превосходит мужчину на одно ребро, совершенно смешно, хотя Моисей сохранял предание, будто Ева создана Богом из ребра Адама». В описании черепа Везалий первым довольно точно изобразил клиновидную и нижнечелюстную кости. В заключение автор описал процедуру мацерации костей. Для этого использовались деревянные ящики с отверстиями; в них закладывались трупы и пересыпались известью. Затем ящики помещались в воду. После нескольких промывок и очищения кости выставлялись на солнце для отбеливания. Часто применялось вываривание костей для улучшения внешнего вида скелета как учебного пособия. Техника его изготовления также описана до мелочей.
Вторая книга посвящена анатомии мышц (миологии). Заслугой Везалия являлось создание оригинальных, превосходно выполненных изображений и точных таблиц. Фигуры с препарированными мышцами в различных позах расположены на фоне итальянских пейзажей. В постановке конечностей правильно передана динамика движения. Автор отрицал ранние предубеждения относительно сухожилий и нервов: «Сухожилие соответствует связке, а не нерву, а нерв не растворяется ни в мышце, ни в сухожилии». Во второй книге мышцы систематизированы по форме. При этом указано на условность таких понятий, как начало и прикрепление мышцы; давались примеры их противоположного действия.
Книга третья включала в себя описание кровеносных сосудов и желез. По мнению исследователей, изображение кровеносных сосудов имело существенные недостатки, определенные тем, что автор понимал процесс кровообращения неглубоко, следуя при этом физиологическим догмам Галена. Зато в исследовании кровеносных сосудов Везалий показал большие познания. Об этом свидетельствует тщательное описание артерий и вен: не остались скрытыми законы ветвления артерий, пути окольного кровотока, особенности строения сосудистой стенки. Вены для Везалия являлись сосудами, по которым кровь от печени идет к периферии. Насыщенную жизненным духом кровь от сердца несут артерии. Сердце представлялось рядовым внутренним органом, но никак не центром сосудистой системы, оттого описания самого сердца не имелось. Вены, по Везалию, «стоят выше», чем артерии, но топография вен не совсем точна.
В четвертой книге излагались сведения по анатомии периферических нервов и спинного мозга. Некоторая небрежность в рассуждениях свидетельствует о равнодушии автора к этому вопросу, потому он невольно повторил ошибки Галена. Описав 7 пар черепно-мозговых и 30 пар спинно-мозговых нервов, Везалий не учел седьмого шейного спинно-мозгового нерва. Очевидно, он не понимал различий между корешками спинномозговых нервов. В свою очередь, нервный ствол рассмотрен как сплошное образование, преимущественно как полая трубка, по которой циркулирует «животный дух».
Экспериментальные сведения по анатомии периферических нервов, нервных сплетений, спинного мозга в книге изложены классически, но они не оригинальны и местами ошибочны. Все же периферические нервы туловища, верхней и нижней конечностей описаны правильно. Будучи человеком творческим, Везалий всегда уходил от стандартных описаний Галена, исправляя и дополняя их: «…если ты заметишь, что я порядочно уклонился от мнения Галена, не поленись, очень тебя прошу, проверить его описание». Несомненно, что каждый из крупных периферических нервов исследован лично на трупах.
В пятой книге отражены исследования по анатомии органов пищеварения, выделения и размножения. В соответствии с текстом, мочеполовые органы находятся «в связи и смежности» с органами питания, потому включены в этот раздел. Фактически книга представляла собой комментарии к вскрытиям брюшной полости. Автор разъяснял значение каждого органа, его место в процессе пищеварения, а также связь с другими частями тела. В начале книги помещены 32 рисунка, изображавшие органы на трупе в строгой последовательности, а также их вид на отдельных препаратах и разрезах. Безусловно, автор прекрасно представлял все, что изображено на таблицах и написано в книге. Соображения относительно внутренней структуры органов и объяснения их функций не идеальны, но вполне понятны. Везалий четко описал желудок, кишечник, печень, селезенку, мочевой пузырь, почку. Рассмотрел строение внутренних и наружных половых органов, представил развивающийся плод.
Шестая книга посвящена органам дыхания и сердцу. В частности, описание органов грудной полости подразделялось на 16 глав. Детально описаны оболочка, покрывающая ребра (плевра), трахея, гортань, легкое и сердце. Несмотря на огромный опыт анатомирования, Везалий так и не понял истинной функции сердца. Кроме того, он испытывал серьезные затруднения при оценке наблюдений над работающим сердцем животных. Различал две камеры сердца и признавал, что в перегородке между желудочками нет отверстий, но не смог осмыслить путь перехода крови из правого желудочка в левый: «Я немало колеблюсь относительно функций сердца в этой части».
В седьмой книге сказано о головном мозге и органах чувств. Здесь собраны факты, казавшиеся автору достаточно спорными. При написании данного раздела Везалий располагал малочисленными сведениями относительно внутренней конструкции мозга. Из текста видно, насколько медик сомневался в этом вопросе и все же допустил много ошибок. Однако главные детали головного мозга описаны верно: ствол мозга, мозжечок, ножки мозга, четверохолмие, зрительные бугры, мозолистое тело, большие полушария, желудочки мозга, эпифиз и гипофиз.
Данная книга отличалась четкой систематизацией всех известных сведений по анатомии мозга. Не доверяя предшественникам, Везалий лично проверял каждое суждение. Его изобретением стала техника рассечения мозга на срезы. Сильвий и сам Везалий прекрасно знали способы уплотнения мозга; срез зарисовывался, все крупные детали обозначались на рисунках. Таким образом анатомы получили возможность изучать головной мозг по единой методике, а также представлять свои наблюдения графически.
Значение головного мозга выражено следующей фразой: «…мозг построен ради главенства разума, а также чувствительности и движения, зависящего от нашей воли». По Везалию, мозг осуществляет назначенные функции с помощью некоего «животного духа», который вырабатывается в нем и в оболочках, а затем выходит на периферию по нервам: «…я нимало не опасаюсь приписать назначение в возникновении животного духа желудочкам». Соблюдая верность Галену, автор упомянул о влиянии мозга на жизненные отправления, но объяснить его был способен только с помощью таинственного «животного духа», якобы сообщающего «силу органам чувств, вызывающего движения мышц и являющегося импульсом для божественных актов царствующей души»!
В дополнительной, восьмой, книге изложены результаты исследований по опытной анатомии и физиологии, полученные автором в процессе вивисекции на животных. К экспериментам подобного рода Везалий обращался очень часто; в анатомическом зале рядом со столом, на котором производилось расчленение человеческого трупа, находился стол для вскрытия животных.
Объектами исследования были живые обезьяны, собаки, свиньи. В ходе простого опыта, каким являлся перелом костей, исследователь убедился, что после травмы одной кости нарушается работа всего органа, иначе — перестает действовать вся конечность. Разнообразные эксперименты, касавшиеся нервной системы, состояли из активизации паралича мышц, вскрытия желудочков мозга и черепа у собак с последующим разрушением мозгового вещества. Желая понять влияние возвратных нервов на голос, Везалий сдавливал или рассекал нервы, что влекло за собой потерю голоса. Везалий умел делать операции удаления селезенки у живых животных, вырезал почки и яички. Прижизненные наблюдения над работой сердца и легких также проделывались в учебных целях.
В медицинской литературе Везалия часто называют чистым теоретиком, далеким от практической медицины. Несмотря на то, что он не был лечащим врачом, в частности хирургом, род его занятий требовал владения хирургической техникой. О его клинической деятельности сведений не сохранилось, но отношение к некоторым проблемам лечения Везалий раскрыл в предисловии к руководству по анатомии. Кроме того, он не единожды касался клинических проблем в статье о применении отвара хинного корня. Учитывая научную степень и огромный опыт преподавания, необходимо признать его заслуги в развитии хирургии как науки. Правильность выводов Везалия в его научном труде о строении организма многозначаще подтвердил его современник, великий хирург Амбруаз Паре, бывший одновременно теоретиком и практиком.
После смерти Везалия редкие вскрытия производились в неприспособленных помещениях, что противоречило санитарным требованиям и объяснялось запретами властей. В Италии в XVI веке аутопсии превратились в торжественные демонстрации, совершаемые с разрешения городской администрации. «Спектакль» проходил в специальных помещениях, оборудованных по типу амфитеатров. В качестве главных персонажей выступали профессора медицины, производящие действия в присутствии коллег и учеников. Преподаватели собственноручно препарировали трупы, поставив целью не только изучение строения человеческого организма, но и обучение анатомии студентов. Спустя век центр анатомических исследований переместился во Францию, а позже сосредоточился в Нидерландах.
В Лейденском университете существовала крупнейшая анатомическая школа. В свое время ее окончил знаменитый голландский хирург Николас Тюльп (1593–1674 годы) из Амстердама, известный миру по картине своего соотечественника Рембрандта. Будучи серьезным исследователем в области сравнительной анатомии, медик впервые представил строение человекообразной обезьяны, уподобив ее человеку. С именем Тюльпа связано появление символа врачей всего мира: горящей свечи и девиза «Служа другим, уничтожаю себя».
Университет в Лейдене стал местом учебы и работы другого известного анатома, Фредерика Рюйша (1638–1731 годы). Последовательный сторонник Везалия, в 1665 году он защитил диссертацию и отбыл в Амстердам по приглашению гильдии местных хирургов. Совмещая лекции по анатомии, Рюйш занимался научными исследованиями. Ему принадлежит заслуга в изобретении оригинального способа бальзамирования, в создании уникальной коллекции для анатомического музея, где демонстрировались врожденные аномалии и пороки развития. Голландский ученый в совершенстве владел техникой приготовления анатомических препаратов, знал методику инъекции кровеносных сосудов окрашенными и затвердевающими жидкостями. Великие заслуги Рюйша оценили зарубежные светила медицины. В 1705 году он был избран членом Берлинской академии «Леопольдина», в 1720 году стал членом Лондонского научного королевского общества, а через 7 лет присутствовал на заседаниях Парижской академии наук.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читайте также
«Несравненный Везалий
«Несравненный Везалий
Пытливый и любознательный с детства, Андреас Везалий хотел глубоко постичь науку, которой решил посвятить всю свою жизнь. А хотел он заниматься медициной, потому что родился и вырос в семье потомственных медиков: врачами были его дед и прадед, а отец
АНДРЕАС ВЕЗАЛИЙ
АНДРЕАС ВЕЗАЛИЙ
(1514–1564)Андреас Везалий справедливо считается создателем современной анатомии и основателем школы анатомов. Он пользовался успехом и как врач-практик.Андреас Везалий родился в 1514 году в Брюсселе в семье потомственных медиков. Врачами были его дед и
Везалий (1514–1564)
Везалий (1514–1564)
Если кого и можно называть отцом анатомии, так это, конечно же, Везалия. Андреас Везалий (Vesalius), естествоиспытатель, основоположник и творец современной анатомии, одним из первых стал изучать человеческий организм путем вскрытий. Все позднейшие
Андреас Везалий
Андреас Везалий
(1514—1564 гг.)
естествоиспытатель,
основоположник научной анатомии
…Наука о строении человеческого тела является самой достойной для человека областью познания и заслуживает чрезвычайного одобрения; наиболее выдающимися и в деяниях своих, и в занятиях
Везалий
Везалий
Везалий (Андрей Vesalius) – знаменитый хирург и основатель новейший анатомии, род. 31-го декабря 1514 года в Брюсселе, в семействе, насчитывавшем между своими предками несколько известных врачей (дед его – автор соч. «Комментарии к афоризмам Гиппократа»). В. получил
Научная эра криминалистики
Научная эра криминалистики
Если бы современные криминалисты воевали с преступниками XIX века, у последних не было бы никакого шанса на победу. Современные криминалисты творят чудеса – они могут «увидеть» на ручке двери отпечатки перчаток, а на перчатках – след от
Анатомия
Анатомия
Прежде чем перейти к дальнейшему разговору, выясним, что же представляют собой наши ноги с точки зрения анатомии и биомеханики.Передняя поверхность бедраОсновная мышца передней поверхности бедра – четырехглавая (m. quadriceps femoris, квадрицепс), крупная и сильная
Научная фантастика
Научная фантастика
Научная фантастика пишется не для ученых, так же как истории о привидениях пишутся не для привидений.
Брайан Олдис
Фантастика имеет дело не с человеком, а с человеческим родом как таковым, и даже с возможными видами разумных существ.
Станислав
НАУЧНАЯ РАБОТА
НАУЧНАЯ РАБОТА
Научная работа – это когда читаешь две книги, которых никто никогда не читал, чтобы написать третью книгу, которую никто не будет читать.
Определение, предложенное сотрудниками NASA
Научные работы размножаются делением.
«Правило Штукенбреннера»
В науке не
НАУЧНАЯ ДИСКУССИЯ
НАУЧНАЯ ДИСКУССИЯ
Дискуссия – это обмен знаниями, спор – обмен невежеством.
Роберт Куиллен
Если в споре вы убедили противника, под конец он непременно заявит: «В сущности, мы оба говорили одно и то же».
Кароль Ижиковский
Если вы не согласны со мной, значит, вы меня просто
Научная фантастика
Научная фантастика
Научная фантастика пишется не для ученых, так же как истории о привидениях пишутся не для привидений.
Брайан Олдис*
Фантастика имеет дело не с человеком, а с человеческим родом как таковым, и даже с возможными видами разумных существ.
Станислав
|
Andreas Vesalius |
|
|---|---|
Portrait by Jan van Calcar |
|
| Born |
Andries van Wezel 31 December 1514 Brussels, Habsburg Netherlands |
| Died | 15 October 1564 (aged 49)
Zakynthos, Venetian Ionian Islands |
| Education | University of Leuven (M.D., 1537) University of Paris |
| Known for | De humani corporis fabrica (On the Fabric of the Human Body) |
| Scientific career | |
| Fields | Anatomy |
| Institutions | University of Padua (1537–1542) |
| Thesis | Paraphrasis in nonum librum Rhazae medici Arabis clarissimi ad regem Almansorem, de affectuum singularum corporis partium curatione (1537) |
| Academic advisors | Johann Winter von Andernach[1] Jacques Dubois[1] Jean Fernel[1] |
| Notable students | John Caius Realdo Colombo Gabriele Falloppio |
| Influences | Galen Gemma Frisius Johannes Baptista Montanus |
| Signature | |
 |
Andreas Vesalius (Latinized from Andries van Wezel) (;[2] 31 December 1514 – 15 October 1564) was a 16th-century anatomist, physician, and author of one of the most influential books on human anatomy, De Humani Corporis Fabrica Libri Septem (On the fabric of the human body in seven books), a major advance over the long-dominant work of Galen. Vesalius is often referred to as the founder of modern human anatomy. He was born in Brussels, which was then part of the Habsburg Netherlands. He was a professor at the University of Padua (1537–1542) and later became Imperial physician at the court of Emperor Charles V.
Andreas Vesalius is the Latinized form of the Dutch name Andries van Wesel. It was a common practice among European scholars in his time to Latinize their names. His name is also given as Andrea Vesalius, André Vésale, Andrea Vesalio, Andreas Vesal, Andrés Vesalio and Andre Vesale.
Early life and education[edit]
Vesalius was born as Andries van Wesel to his father Anders van Wesel and mother Isabel Crabbe on 31 December 1514 in Brussels, which was then part of the Habsburg Netherlands. His great-grandfather, Jan van Wesel, probably born in Wesel, received a medical degree from the University of Pavia and taught medicine at the University of Leuven. His grandfather, Everard van Wesel, was the Royal Physician of Emperor Maximilian, whilst his father, Anders van Wesel, served as apothecary to Maximilian and later valet de chambre to his successor, Charles V. Anders encouraged his son to continue in the family tradition and enrolled him in the Brethren of the Common Life in Brussels to learn Greek and Latin prior to learning medicine, according to standards of the era.[3]
In 1528 Vesalius entered the University of Leuven (Pedagogium Castrense) taking arts, but when his father was appointed as the Valet de Chambre in 1532 he decided instead to pursue a career in the military at the University of Paris, where he moved in 1533. There he studied the theories of Galen under the auspices of Johann Winter von Andernach, Jacques Dubois (Jacobus Sylvius) and Jean Fernel. It was during that time that he developed an interest in anatomy and was often found examining excavated bones in the charnel houses at the Cemetery of the Innocents.[4] He is said to have constructed his first skeleton by stealing from a gibbet.[5][4][6]
Vesalius was forced to leave Paris in 1536 owing to the opening of hostilities between the Holy Roman Empire and France and returned to the University of Leuven. He completed his studies there and graduated the following year. His doctoral thesis, Paraphrasis in nonum librum Rhazae medici Arabis clarissimi ad regem Almansorem, de affectuum singularum corporis partium curatione, was a commentary on the ninth book of Rhazes.
Medical career and accomplishments[edit]
On the day of his graduation he was immediately offered the chair of surgery and anatomy (explicator chirurgiae) at the University of Padua. He also guest-lectured at the University of Bologna and the University of Pisa. Prior to taking up his position in Padua, Vesalius traveled through Italy and assisted the future Pope Paul IV and Ignatius of Loyola to heal those afflicted by leprosy. In Venice in 1542 he met the illustrator Johan van Calcar, a student of Titian. It was with van Calcar that Vesalius published his first anatomical text, Tabulae Anatomicae Sex, in 1538.[7] Previously these topics had been taught primarily from reading classical texts, mainly Galen, followed by an animal dissection by a barber–surgeon whose work was directed by the lecturer. No attempt was made to confirm Galen’s claims, which were considered unassailable. Vesalius, in contrast, performed dissection as the primary teaching tool, handling the actual work himself and urging students to perform dissection themselves. He considered hands-on direct observation to be the only reliable resource.
Vesalius created detailed illustrations of anatomy for students in the form of six large woodcut posters. When he found that some of them were being widely copied, he published them all in 1538 under the title Tabulae anatomicae sex. He followed this in 1539 with an updated version of Winter’s anatomical handbook, Institutiones anatomicae.
In 1539 he also published his Venesection Epistle on bloodletting. This was a popular treatment for almost any illness, but there was some debate about where to take the blood from. The classical Greek procedure, advocated by Galen, was to collect blood from a site near the location of the illness. However the Muslim and medieval practice was to draw a smaller amount of blood from a distant location. Vesalius’ pamphlet generally supported Galen’s view but with qualifications that rejected the infiltration of Galen.
In Bologna, Vesalius discovered that all of Galen’s research was restricted to animals, since the tradition of Rome did not allow dissection of the human body.[8] Galen had dissected Barbary macaques instead, which he considered structurally closest to man. Even though Galen was a qualified examiner, his research produced many errors owing to the limited anatomical material available to him.[9] Vesalius contributed to the new Giunta edition of Galen’s collected works and began to write his own anatomical text based on his own research. Until Vesalius pointed out Galen’s substitution of animal for human anatomy, it had gone unnoticed and had long been the basis of studying human anatomy.
Unlike Galen, Vesalius was able to procure a steady supply of human cadavers for dissection. In 1539, a judge at the Padua criminal court had been interested by Vesalius’ work and had agreed to regularly supply him the cadavers of executed criminals.[8][10]
Galen had assumed that arteries carried the purest blood to higher organs such as the brain and lungs from the left ventricle of the heart, while veins carried blood to the lesser organs such as the stomach from the right ventricle. In order for this theory to be correct, some kind of opening was needed to interconnect the ventricles, and Galen claimed to have found them. So paramount was Galen’s authority that for 1400 years a succession of anatomists had claimed to find these holes, until Vesalius admitted he could not find them. Nonetheless, he did not venture to dispute Galen on the distribution of blood, being unable to offer any other solution, and so supposed that it diffused through the unbroken partition between the ventricles.[11]
Other famous examples of Vesalius disproving Galen’s assertions were his discoveries that the lower jaw (mandible) was composed of only one bone, not two (which Galen had assumed based on animal dissection) and that humans lack the rete mirabile, a network of blood vessels at the base of the brain that is found in sheep and other ungulates.
The skeleton of Jakob Karrer, articulated by Vesalius in 1543
In 1543, Vesalius conducted a public dissection of the body of Jakob Karrer von Gebweiler, a notorious felon from the city of Basel, Switzerland. He assembled and articulated the bones, finally donating the skeleton to the University of Basel. This preparation («The Basel Skeleton») is Vesalius’ only well-preserved skeletal preparation, and also the world’s oldest surviving anatomical preparation. It is still displayed at the Anatomical Museum of the University of Basel.[12]
In the same year Vesalius took residence in Basel to help Johannes Oporinus publish the seven-volume De humani corporis fabrica (On the fabric of the human body), a groundbreaking work of human anatomy that he dedicated to Charles V. Many believe it was illustrated by Titian’s pupil Jan Stephen van Calcar, but evidence is lacking, and it is unlikely that a single artist created all 273 illustrations in a period of time so short. At about the same time he published an abridged edition for students, Andrea Vesalii suorum de humani corporis fabrica librorum epitome, and dedicated it to Philip II of Spain, the son of the Emperor. That work, now collectively referred to as the Fabrica of Vesalius, was groundbreaking in the history of medical publishing and is considered to be a major step in the development of scientific medicine. Because of this, it marks the establishment of anatomy as a modern descriptive science.[13]
Though Vesalius’ work was not the first such work based on actual dissection, nor even the first work of this era, the production quality, highly detailed and intricate plates, and the likelihood that the artists who produced it were clearly present in person at the dissections made it an instant classic. Pirated editions were available almost immediately, an event Vesalius acknowledged in a printer’s note would happen. Vesalius was 28 years old when the first edition of Fabrica was published.
Imperial physician and death[edit]
The Holy Roman Emperor, Charles V, who was an important patron of Vesalius
Soon after publication, Vesalius was invited to become imperial physician to the court of Emperor Charles V. He informed the Venetian Senate that he would leave his post at Padua, which prompted Duke Cosimo I de’ Medici to invite him to move to the expanding university in Pisa, which he declined. Vesalius took up the offered position in the imperial court, where he had to deal with other physicians who mocked him for being a mere barber surgeon instead of an academic working on the respected basis of theory.
In the 1540s, shortly after entering in service of the emperor, Vesalius married Anne van Hamme, from Vilvorde, Belgium. They had one daughter, named Anne, who died in 1588.[14]
Over the next eleven years Vesalius traveled with the court, treating injuries caused in battle or tournaments, performing postmortems, administering medication, and writing private letters addressing specific medical questions. During these years he also wrote the Epistle on the China root, a short text on the properties of a medical plant whose efficacy he doubted, as well as a defense of his anatomical findings. This elicited a new round of attacks on his work that called for him to be punished by the emperor. In 1551, Charles V commissioned an inquiry in Salamanca to investigate the religious implications of his methods. Although Vesalius’ work was cleared by the board, the attacks continued. Four years later one of his main detractors and one-time professors, Jacobus Sylvius, published an article that claimed that the human body itself had changed since Galen had studied it.
In 1555, Vesalius became physician to Philip II,[10] and in the same year he published a revised edition of De humani corporis fabrica.
In 1564 Vesalius went on a pilgrimage to the Holy Land, some said, in penance after being accused of dissecting a living body. He sailed with the Venetian fleet under James Malatesta via Cyprus. When he reached Jerusalem he received a message from the Venetian senate requesting him again to accept the Paduan professorship, which had become vacant on the death of his friend and pupil Fallopius.
After struggling for many days with adverse winds in the Ionian Sea, he was shipwrecked on the island of Zakynthos.[15] Here he soon died, in such debt that a benefactor kindly paid for his funeral. At the time of his death he was 49 years old. He was buried somewhere on the island of Zakynthos (Zante).[16]
For some time, it was assumed that Vesalius’s pilgrimage was due to the pressures imposed on him by the Inquisition. Today, this assumption is generally considered to be without foundation[17] and is dismissed by modern biographers. It appears the story was spread by Hubert Languet, a diplomat under Emperor Charles V and then under the Prince of Orange, who claimed in 1565 that Vesalius had performed an autopsy on an aristocrat in Spain while the heart was still beating, leading to the Inquisition’s condemning him to death. The story went on to claim that Philip II had the sentence commuted to a pilgrimage. That story re-surfaced several times, until it was more recently revised.
The decision to undertake the pilgrimage was likely just a pretext to leave the Spanish court. Its lifestyle did not please him and he longed to continue his research. Given that he could not get rid of his royal service by resignation, he managed to escape asking for the permission to go to Jerusalem.[18]
Publications[edit]
De Humani Corporis Fabrica[edit]
A portrait of Vesalius from his De Humani Corporis Fabrica (1543)
In 1543, Vesalius asked Johannes Oporinus to publish the book De Humani Corporis Fabrica Libri Septem (On the fabric of the human body in seven books), a groundbreaking work of human anatomy he dedicated to Charles V and which many believe was illustrated by Titian’s pupil Jan Stephen van Calcar.
About the same time he published another version of his great work, entitled De Humani Corporis Fabrica Librorum Epitome (Abridgement of the On the fabric of the human body) more commonly known as the Epitome, with a stronger focus on illustrations than on text, so as to help readers, including medical students, to easily understand his findings. The actual text of the Epitome was an abridged form of his work in the Fabrica, and the organization of the two books was quite varied. He dedicated it to Philip II of Spain, son of the Emperor.[19]
The Fabrica emphasized the priority of dissection and what has come to be called the «anatomical» view of the body, seeing human internal functioning as a result of an essentially corporeal structure filled with organs arranged in three-dimensional space. His book contains drawings of several organs on two leaves. This allows for the creation of three-dimensional diagrams by cutting out the organs and pasting them on flayed figures.[13] This was in stark contrast to many of the anatomical models used previously, which had strong Galenic/Aristotelean elements, as well as elements of astrology. Although modern anatomical texts had been published by Mondino and Berenger, much of their work was clouded by reverence for Galen and Arabian doctrines.
Vesalius’s Fabrica contained many intricately detailed drawings of human dissections, often in allegorical poses.
Besides the first good description of the sphenoid bone, he showed that the sternum consists of three portions and the sacrum of five or six, and described accurately the vestibule in the interior of the temporal bone. He not only verified Estienne’s observations on the valves of the hepatic veins, but also described the vena azygos, and discovered the canal which passes in the fetus between the umbilical vein and the vena cava, since named the ductus venosus. He described the omentum and its connections with the stomach, the spleen and the colon; gave the first correct views of the structure of the pylorus; observed the small size of the caecal appendix in man; gave the first good account of the mediastinum and pleura and the fullest description of the anatomy of the brain up to that time. He did not understand the inferior recesses, and his account of the nerves is confused by regarding the optic as the first pair, the third as the fifth, and the fifth as the seventh.
In this work, Vesalius also becomes the first person to describe mechanical ventilation.[20] It is largely this achievement that has resulted in Vesalius being incorporated into the Australian and New Zealand College of Anaesthetists college arms and crest.
Excerpts[edit]
When I undertake the dissection of a human pelvis I pass a stout rope tied like a noose beneath the lower jaw and through the zygomas up to the top of the head… The lower end of the noose I run through a pulley fixed to a beam in the room so that I may raise or lower the cadaver as it hangs there or turn around in any direction to suit my purpose; … You must take care not to put the noose around the neck, unless some of the muscles connected to the occipital bone have already been cut away.[21]
Other publications[edit]
In 1538, Vesalius wrote Epistola, docens venam axillarem dextri cubiti in dolore laterali secandam (A letter, teaching that in cases of pain in the side, the axillary vein of the right elbow be cut), commonly known as the Venesection Letter, which demonstrated a revived venesection, a classical procedure in which blood was drawn near the site of the ailment. He sought to locate the precise site for venesection in pleurisy within the framework of the classical method. The real significance of the book is his attempt to support his arguments by the location and continuity of the venous system from his observations rather than appeal to earlier published works. With this novel approach to the problem of venesection, Vesalius posed the then striking hypothesis that anatomical dissection might be used to test speculation.
In 1546, three years after the Fabrica, he wrote his Epistola rationem modumque propinandi radicis Chynae decocti, commonly known as the Epistle on the China Root. Ostensibly an appraisal of a popular but ineffective treatment for gout, syphilis, and stones, this work is especially important as a continued polemic against Galenism and a reply to critics in the camp of his former professor Jacobus Sylvius, now an obsessive detractor.
In February 1561, Vesalius was given a copy of Gabriele Fallopio’s Observationes anatomicae, friendly additions and corrections to the Fabrica. Before the end of the year Vesalius composed a cordial reply, Anatomicarum Gabrielis Fallopii observationum examen, generally referred to as the Examen. In this work he recognizes in Fallopio a true equal in the science of dissection he had done so much to create. Vesalius’ reply to Fallopio was published in May 1564, a month after Vesalius’ death on the Greek island of Zante (now called Zakynthos).
Scientific findings[edit]
Skeletal system[edit]
- Vesalius believed the skeletal system to be the framework of the human body. It was in this opening chapter or book of De fabrica that Vesalius made several of his strongest claims against Galen’s theories and writings which he had put in his anatomy books. In his extensive study of the skull, Vesalius claimed that the mandible consisted of one bone, whereas Galen had thought it to be two separate bones. He accurately described the vestibule in the interior of the temporal bone of the skull.
- In Galen’s observation of the ape, he had discovered that their sternum consisted of seven parts which he assumed also held true for humans. Vesalius discovered that the human sternum consisted of only three parts.
- He also disproved the common belief that men had one rib fewer than women and noted that the fibula and tibia bones of the leg were indeed larger than the humerus bone of the arm, unlike Galen’s original findings.
Muscular system[edit]
- Vesalius’ most impressive contribution to the study of the muscular system may be the illustrations that accompany the text in De fabrica, which would become known as the «muscle men». He describes the source and position of each muscle of the body and provides information on their respective operation.
Vascular and circulatory systems[edit]
- Vesalius’ work on the vascular and circulatory systems was his greatest contribution to modern medicine. In his dissections of the heart, Vesalius became convinced that Galen’s claims of a porous interventricular septum were false. This fact was previously described by Michael Servetus, a fellow of Vesalius, but never reached the public, for it was written down in the «Manuscript of Paris»,[22] in 1546, and published later in his Christianismi Restitutio (1553), a book regarded as heretical by the Inquisition. Only three copies survived, but these remained hidden for decades, the rest having been burned shortly after publication. In the second edition Vesalius published that the septum was indeed waterproof, discovering (and naming), the mitral valve to explain the blood flow.
- Vesalius believed that cardiac systole is synchronous with the arterial pulse.
- He not only verified Estienne’s findings on the valves of the hepatic veins, but also described the azygos vein, and discovered the canal which passes into the fetus between the umbilical vein and vena cava.
Nervous system[edit]
- Vesalius defined a nerve as the mode of transmitting sensation and motion and thus refuted his contemporaries’ claims that ligaments, tendons and aponeuroses were three types of nerve units.
- He believed that the brain and the nervous system are the center of the mind and emotion in contrast to the common Aristotelian belief that the heart was the center of the body. He correspondingly believed that nerves themselves do not originate from the heart, but from the brain—facts already experimentally proved by Herophilus and Erasistratus in the classical era, but suppressed after the adoption of Aristotelianism by the Catholic Church in the Middle Ages.
- Upon studying the optic nerve, Vesalius came to the conclusion that nerves were not hollow.
Abdominal organs[edit]
- In De fabrica, he corrected an earlier claim he made in Tabulae about the right kidney being set higher than the left. Vesalius claimed that the kidneys were not a filter device for urine to pass through, but rather that the kidneys serve to filter blood as well, and that excretions from the kidneys travelled through the ureters to the bladder.
- He described the omentum, and its connections with the stomach, the spleen and the colon gave the first correct views of the structure of the pylorus.
- He also observed the small size of the caecal appendix in man and gave the first good account of the mediastinum and pleura.
- Vesalius admitted that due to a lack of pregnant cadavers he was unable to come to a significant understanding of the reproductive organs. However, he did find that the uterus had been falsely identified as having two distinct sections.
Heart[edit]
- Through his work with muscles, Vesalius believed that a criterion for muscles was their voluntary motion. On this claim, he deduced that the heart was not a true muscle due to the obvious involuntary nature of its motion.
- He identified two chambers and two atria. The right atrium was considered a continuation of the inferior and superior venae cavae, and the left atrium was considered a continuation of the pulmonary vein.
- He also addressed the controversial issue of the heart being the centre of the soul. He wished to avoid drawing any conclusions due to possible conflict with contemporary religious beliefs.
- Against Galen’s theory and many beliefs he also discovered that there was no hole in the septum or heart.
Other achievements[edit]
- Vesalius disproved Galen’s assertion that men have more teeth than women.[15]
- Vesalius introduced the notion of induction of the extraction of empyema through surgical means.
- Due to his impressive study of the human skull and the variations in its features he is said to have been responsible for the launch of the study of physical anthropology.
- Vesalius always encouraged his students to check their findings, and even his own findings, so that they could better understand the structure of the human body.
- In addition to his continual efforts to study anatomy he also worked on medicinal remedies and came to such conclusions as treating syphilis with chinaroot.
- Vesalius claimed that medicine had three aspects: drugs, diet, and ‘the use of hands’—mainly suggesting surgery and the knowledge of anatomy and physiology gained through dissection.
- Vesalius was a supporter of ‘parallel dissections’ in which an animal cadaver and a human cadaver are dissected simultaneously in order to demonstrate the anatomical differences and thus correct Galenic errors.
Scientific and historical impact[edit]
The influence of Vesalius’ plates representing the partial dissections of the human figure posing in a landscape setting is apparent in the anatomical plates prepared by the Baroque painter Pietro da Cortona (1596–1669), who executed anatomical plates with figures in dramatic poses, most of them with architectural or landscape backdrops.[23]
In 1844, botanists Martin Martens and Henri Guillaume Galeotti published Vesalea, which is a plant genus in the honeysuckle family Caprifoliaceae and it was named in Vesalius’s honour.[24]
See also[edit]
- Androtomy
- Brain Renaissance
- InVesalius
- Medical Renaissance
- Physician writer
- Timeline of medicine and medical technology
- Vesalius College
References[edit]
- ^ a b c Andreas Vesalius of Brussels, 1514-1564 / [Charles Donald O’Malley]. Wellcome Collection. University of California Press, 1964. p. 47. OCLC 429258. Archived from the original on 23 February 2022. Retrieved 23 February 2022.
- ^ «Vesalius | Dictionary.com». www.dictionary.com. Archived from the original on 23 February 2022. Retrieved 23 February 2022.
- ^ O’Malley, Charles Donald. Andreas Vesalius of Brussels, 1514–1564. Berkeley : University of California Press, 1964. pp. 21–27.
- ^ a b Gumpert, Martin (1948). «Vesalius». Scientific American. 178 (5): 24–31. doi:10.1038/scientificamerican0548-24. ISSN 0036-8733. JSTOR 24945814.
- ^ McRae, Charles (1890). Fathers of biology. London: PERCIVAL & CO.
- ^ «Andreas Vesalius and the Challenge to Galen | St John’s College, University of Cambridge». www.joh.cam.ac.uk. Retrieved 7 January 2023.
- ^ «Vesalius at 500». The Physician’s Palette. Archived from the original on 10 December 2014.
- ^ a b «Comparative Anatomy: Andreas Vesalius — Understanding Evolution». 27 April 2021. Retrieved 7 January 2023.
- ^ O’Malley, Charles Donald. Andreas Vesalius of Brussels, 1514–1564. Berkeley : University of California Press, 1964.
- ^ a b «Andreas Vesalius (1514-1564)». BBC History. Retrieved 14 March 2022.
- ^ Bonnier Corporation (May 1872). «Popular Science». The Popular Science Monthly. Bonnier Corporation: 95–100. ISSN 0161-7370.
- ^ «Archived copy» (PDF). Archived from the original (PDF) on 27 September 2007. Retrieved 10 October 2009.
{{cite web}}: CS1 maint: archived copy as title (link) - ^ a b Harcourt, Glenn (1 January 1987). «Andreas Vesalius and the Anatomy of Antique Sculpture». Representations. 17 (17): 28–61. doi:10.2307/3043792. ISSN 0734-6018. JSTOR 3043792. PMID 11618035.
- ^ O’Malley, Charles Donald. Andreas Vesalius of Brussels, 1514–1564. Berkeley : University of California Press, 1964. pp. 203, 314.
- ^ a b Lambert Teuwissen (31 December 2014). «Vesalius was belangrijker dan Copernicus» (in Dutch). Nederlandse Publieke Omroep. Retrieved 5 February 2015.
- ^ O’Malley, Charles Donald. Andreas Vesalius of Brussels, 1514–1564. Berkeley : University of California Press, 1964. p. 311.
- ^ See C.D. O’Malley Andreas Vesalius’ Pilgrimage, Isis 45:2, 1954
- ^ O’Malley, C. Donald (1 January 1954). Andreas Vesalius’ Pilgrimage. Isis. Vol. 45/2. pp. 138–144.
- ^ Kusukawa, Sachiko. «De humani corporis fabrica. Epitome». Cambridge Digital Library. Retrieved 3 July 2014.
- ^ Vallejo-Manzur F. et al. (2003) «The resuscitation greats. Andreas Vesalius, the concept of an artificial airway.» «Resuscitation» 56:3–7
- ^ Andreas Vesalius, De humani corporis fabrica (1544), Book II, Ch. 24, 268. Trans. William Frank Rich son, On the Fabric of the Human Body (1999), Book II, 234. As quoted by W. F. Bynum & Roy Porter (2005), Oxford Dictionary of Scientific Quotations: Andreas Vesalius, 595:2, ISBN 0-19-858409-1.
- ^ Michael Servetus Research Archived 13 November 2012 at the Wayback Machine Website with graphical study on the Manuscript of Paris by Servetus
- ^ The Anatomical Plates of Pietro da Cortona, Dover, New York, 1986. They were published in the 18th century. Twenty of the drawings for these plates are now in the Hunterian Library, Glasgow.
- ^ Burkhardt, Lotte (2022). Eine Enzyklopädie zu eponymischen Pflanzennamen [Encyclopedia of eponymic plant names] (pdf) (in German). Berlin: Botanic Garden and Botanical Museum, Freie Universität Berlin. doi:10.3372/epolist2022. ISBN 978-3-946292-41-8. S2CID 246307410. Retrieved 27 January 2022.
Sources[edit]
- Dear, Peter. Revolutionizing the Sciences: European Knowledge and Its Ambitions, 1500–1700. Princeton: Princeton UP, 2001.
- Debus, Allen, ed. Vesalius. Who’s Who in the World of Science: From Antiquity to Present. 1st ed. Hanibal: Western Co., 1968.
- O’Malley, CD. Andreas Vesalius of Brussels, 1514–1564. Berkeley: University of California Press, 1964.
- Porter, Roy, ed. Vesalius. The Biographical Dictionary of Scientists. 2nd Ed. New York: Oxford University P, 1994.
- Saunders, JB de CM and O’Malley, Charles D. The Illustrations from the Works of Andreas Vesalius of Brussels. New York: Dover, 1973 [reprint].
- «Vesalius.» Encyclopedia Americana. 1992.
- Vesalius, Andreas. On the Fabric of the Human Body, translated by W. F. Richardson and J. B. Carman. 5 vols. San Francisco and Novato: Norman Publishing, 1998–2009. The Fabric of the human Body, Translated by Daniel H. Garrison and Malcolm H. Hast. Basel: Karger Publishing, 2013. Garrison, Daniel H. Vesalius: The China Root Epistle. A New Translation and Critical Edition. New York: Cambridge University Press, 2014.
- Williams, Trevor, ed. Vesalius. A Biographical Dictionary of Scientists. 3rd Ed. New York: John Wiley and Sons, 1982.
External links[edit]
- Andreae Vesalii Bruxellensis, Dе humani corporis fabrica libri septem, Basileae 1543
- Anatomia 1522–1867: Anatomical Plates from the Thomas Fisher Rare Book Library
- Bibliography van Andreas Vesalius
- Vesalius’s « Anatomies » Introduction by Jacqueline Vons
- Places and memories related to Andreas Vesalius
- Play on Vesalius
- Translating Vesalius
- Ars Anatomica collection at University of Edinburgh image service (includes Vesalius’s De Humanis Corporis Fabrica)
- Turning the Pages: a virtual copy of Vesalius’s De Humanis Corporis Fabrica. From the U.S. National Library of Medicine.
- De humani corporis fabrica. Epitome coloured and complete with manekin at Cambridge Digital Library
- Texts digitized by the Bibliothèque interuniversitaire de santé; see its digital library Medic@.
- Vesalius four centuries later by John F. Fulton. Logan Clendening lecture on the history and philosophy of medicine, University of Kansas, 1950. Full-text PDF.
- Andreas Vesalius, VESALIUS project. Information about the new DVD «De Humani Corporis Fabrica» produced by Health Science Library of the St. Anna Hospital in Ferrara – Italy.
- Vesalius College in Brussels
- TV report on 500th birthday Vesalius by tvbrussel
- De Humani Corporis Fabrica Libri Septem (1543) – full digital facsimile at Linda Hall Library
- Vesalius at 500 – digital exhibition from the University of Missouri Libraries
- Andreas Vesalius at the Mathematics Genealogy Project
|
Andreas Vesalius |
|
|---|---|
|
Portrait by Jan van Calcar |
|
| Born |
Andries van Wezel 31 December 1514 Brussels, Habsburg Netherlands |
| Died | 15 October 1564 (aged 49)
Zakynthos, Venetian Ionian Islands |
| Education | University of Leuven (M.D., 1537) University of Paris |
| Known for | De humani corporis fabrica (On the Fabric of the Human Body) |
| Scientific career | |
| Fields | Anatomy |
| Institutions | University of Padua (1537–1542) |
| Thesis | Paraphrasis in nonum librum Rhazae medici Arabis clarissimi ad regem Almansorem, de affectuum singularum corporis partium curatione (1537) |
| Academic advisors | Johann Winter von Andernach[1] Jacques Dubois[1] Jean Fernel[1] |
| Notable students | John Caius Realdo Colombo Gabriele Falloppio |
| Influences | Galen Gemma Frisius Johannes Baptista Montanus |
| Signature | |
|
Andreas Vesalius (Latinized from Andries van Wezel) (;[2] 31 December 1514 – 15 October 1564) was a 16th-century anatomist, physician, and author of one of the most influential books on human anatomy, De Humani Corporis Fabrica Libri Septem (On the fabric of the human body in seven books), a major advance over the long-dominant work of Galen. Vesalius is often referred to as the founder of modern human anatomy. He was born in Brussels, which was then part of the Habsburg Netherlands. He was a professor at the University of Padua (1537–1542) and later became Imperial physician at the court of Emperor Charles V.
Andreas Vesalius is the Latinized form of the Dutch name Andries van Wesel. It was a common practice among European scholars in his time to Latinize their names. His name is also given as Andrea Vesalius, André Vésale, Andrea Vesalio, Andreas Vesal, Andrés Vesalio and Andre Vesale.
Early life and education[edit]
Vesalius was born as Andries van Wesel to his father Anders van Wesel and mother Isabel Crabbe on 31 December 1514 in Brussels, which was then part of the Habsburg Netherlands. His great-grandfather, Jan van Wesel, probably born in Wesel, received a medical degree from the University of Pavia and taught medicine at the University of Leuven. His grandfather, Everard van Wesel, was the Royal Physician of Emperor Maximilian, whilst his father, Anders van Wesel, served as apothecary to Maximilian and later valet de chambre to his successor, Charles V. Anders encouraged his son to continue in the family tradition and enrolled him in the Brethren of the Common Life in Brussels to learn Greek and Latin prior to learning medicine, according to standards of the era.[3]
In 1528 Vesalius entered the University of Leuven (Pedagogium Castrense) taking arts, but when his father was appointed as the Valet de Chambre in 1532 he decided instead to pursue a career in the military at the University of Paris, where he moved in 1533. There he studied the theories of Galen under the auspices of Johann Winter von Andernach, Jacques Dubois (Jacobus Sylvius) and Jean Fernel. It was during that time that he developed an interest in anatomy and was often found examining excavated bones in the charnel houses at the Cemetery of the Innocents.[4] He is said to have constructed his first skeleton by stealing from a gibbet.[5][4][6]
Vesalius was forced to leave Paris in 1536 owing to the opening of hostilities between the Holy Roman Empire and France and returned to the University of Leuven. He completed his studies there and graduated the following year. His doctoral thesis, Paraphrasis in nonum librum Rhazae medici Arabis clarissimi ad regem Almansorem, de affectuum singularum corporis partium curatione, was a commentary on the ninth book of Rhazes.
Medical career and accomplishments[edit]
On the day of his graduation he was immediately offered the chair of surgery and anatomy (explicator chirurgiae) at the University of Padua. He also guest-lectured at the University of Bologna and the University of Pisa. Prior to taking up his position in Padua, Vesalius traveled through Italy and assisted the future Pope Paul IV and Ignatius of Loyola to heal those afflicted by leprosy. In Venice in 1542 he met the illustrator Johan van Calcar, a student of Titian. It was with van Calcar that Vesalius published his first anatomical text, Tabulae Anatomicae Sex, in 1538.[7] Previously these topics had been taught primarily from reading classical texts, mainly Galen, followed by an animal dissection by a barber–surgeon whose work was directed by the lecturer. No attempt was made to confirm Galen’s claims, which were considered unassailable. Vesalius, in contrast, performed dissection as the primary teaching tool, handling the actual work himself and urging students to perform dissection themselves. He considered hands-on direct observation to be the only reliable resource.
Vesalius created detailed illustrations of anatomy for students in the form of six large woodcut posters. When he found that some of them were being widely copied, he published them all in 1538 under the title Tabulae anatomicae sex. He followed this in 1539 with an updated version of Winter’s anatomical handbook, Institutiones anatomicae.
In 1539 he also published his Venesection Epistle on bloodletting. This was a popular treatment for almost any illness, but there was some debate about where to take the blood from. The classical Greek procedure, advocated by Galen, was to collect blood from a site near the location of the illness. However the Muslim and medieval practice was to draw a smaller amount of blood from a distant location. Vesalius’ pamphlet generally supported Galen’s view but with qualifications that rejected the infiltration of Galen.
In Bologna, Vesalius discovered that all of Galen’s research was restricted to animals, since the tradition of Rome did not allow dissection of the human body.[8] Galen had dissected Barbary macaques instead, which he considered structurally closest to man. Even though Galen was a qualified examiner, his research produced many errors owing to the limited anatomical material available to him.[9] Vesalius contributed to the new Giunta edition of Galen’s collected works and began to write his own anatomical text based on his own research. Until Vesalius pointed out Galen’s substitution of animal for human anatomy, it had gone unnoticed and had long been the basis of studying human anatomy.
Unlike Galen, Vesalius was able to procure a steady supply of human cadavers for dissection. In 1539, a judge at the Padua criminal court had been interested by Vesalius’ work and had agreed to regularly supply him the cadavers of executed criminals.[8][10]
Galen had assumed that arteries carried the purest blood to higher organs such as the brain and lungs from the left ventricle of the heart, while veins carried blood to the lesser organs such as the stomach from the right ventricle. In order for this theory to be correct, some kind of opening was needed to interconnect the ventricles, and Galen claimed to have found them. So paramount was Galen’s authority that for 1400 years a succession of anatomists had claimed to find these holes, until Vesalius admitted he could not find them. Nonetheless, he did not venture to dispute Galen on the distribution of blood, being unable to offer any other solution, and so supposed that it diffused through the unbroken partition between the ventricles.[11]
Other famous examples of Vesalius disproving Galen’s assertions were his discoveries that the lower jaw (mandible) was composed of only one bone, not two (which Galen had assumed based on animal dissection) and that humans lack the rete mirabile, a network of blood vessels at the base of the brain that is found in sheep and other ungulates.
The skeleton of Jakob Karrer, articulated by Vesalius in 1543
In 1543, Vesalius conducted a public dissection of the body of Jakob Karrer von Gebweiler, a notorious felon from the city of Basel, Switzerland. He assembled and articulated the bones, finally donating the skeleton to the University of Basel. This preparation («The Basel Skeleton») is Vesalius’ only well-preserved skeletal preparation, and also the world’s oldest surviving anatomical preparation. It is still displayed at the Anatomical Museum of the University of Basel.[12]
In the same year Vesalius took residence in Basel to help Johannes Oporinus publish the seven-volume De humani corporis fabrica (On the fabric of the human body), a groundbreaking work of human anatomy that he dedicated to Charles V. Many believe it was illustrated by Titian’s pupil Jan Stephen van Calcar, but evidence is lacking, and it is unlikely that a single artist created all 273 illustrations in a period of time so short. At about the same time he published an abridged edition for students, Andrea Vesalii suorum de humani corporis fabrica librorum epitome, and dedicated it to Philip II of Spain, the son of the Emperor. That work, now collectively referred to as the Fabrica of Vesalius, was groundbreaking in the history of medical publishing and is considered to be a major step in the development of scientific medicine. Because of this, it marks the establishment of anatomy as a modern descriptive science.[13]
Though Vesalius’ work was not the first such work based on actual dissection, nor even the first work of this era, the production quality, highly detailed and intricate plates, and the likelihood that the artists who produced it were clearly present in person at the dissections made it an instant classic. Pirated editions were available almost immediately, an event Vesalius acknowledged in a printer’s note would happen. Vesalius was 28 years old when the first edition of Fabrica was published.
Imperial physician and death[edit]
The Holy Roman Emperor, Charles V, who was an important patron of Vesalius
Soon after publication, Vesalius was invited to become imperial physician to the court of Emperor Charles V. He informed the Venetian Senate that he would leave his post at Padua, which prompted Duke Cosimo I de’ Medici to invite him to move to the expanding university in Pisa, which he declined. Vesalius took up the offered position in the imperial court, where he had to deal with other physicians who mocked him for being a mere barber surgeon instead of an academic working on the respected basis of theory.
In the 1540s, shortly after entering in service of the emperor, Vesalius married Anne van Hamme, from Vilvorde, Belgium. They had one daughter, named Anne, who died in 1588.[14]
Over the next eleven years Vesalius traveled with the court, treating injuries caused in battle or tournaments, performing postmortems, administering medication, and writing private letters addressing specific medical questions. During these years he also wrote the Epistle on the China root, a short text on the properties of a medical plant whose efficacy he doubted, as well as a defense of his anatomical findings. This elicited a new round of attacks on his work that called for him to be punished by the emperor. In 1551, Charles V commissioned an inquiry in Salamanca to investigate the religious implications of his methods. Although Vesalius’ work was cleared by the board, the attacks continued. Four years later one of his main detractors and one-time professors, Jacobus Sylvius, published an article that claimed that the human body itself had changed since Galen had studied it.
In 1555, Vesalius became physician to Philip II,[10] and in the same year he published a revised edition of De humani corporis fabrica.
In 1564 Vesalius went on a pilgrimage to the Holy Land, some said, in penance after being accused of dissecting a living body. He sailed with the Venetian fleet under James Malatesta via Cyprus. When he reached Jerusalem he received a message from the Venetian senate requesting him again to accept the Paduan professorship, which had become vacant on the death of his friend and pupil Fallopius.
After struggling for many days with adverse winds in the Ionian Sea, he was shipwrecked on the island of Zakynthos.[15] Here he soon died, in such debt that a benefactor kindly paid for his funeral. At the time of his death he was 49 years old. He was buried somewhere on the island of Zakynthos (Zante).[16]
For some time, it was assumed that Vesalius’s pilgrimage was due to the pressures imposed on him by the Inquisition. Today, this assumption is generally considered to be without foundation[17] and is dismissed by modern biographers. It appears the story was spread by Hubert Languet, a diplomat under Emperor Charles V and then under the Prince of Orange, who claimed in 1565 that Vesalius had performed an autopsy on an aristocrat in Spain while the heart was still beating, leading to the Inquisition’s condemning him to death. The story went on to claim that Philip II had the sentence commuted to a pilgrimage. That story re-surfaced several times, until it was more recently revised.
The decision to undertake the pilgrimage was likely just a pretext to leave the Spanish court. Its lifestyle did not please him and he longed to continue his research. Given that he could not get rid of his royal service by resignation, he managed to escape asking for the permission to go to Jerusalem.[18]
Publications[edit]
De Humani Corporis Fabrica[edit]
A portrait of Vesalius from his De Humani Corporis Fabrica (1543)
In 1543, Vesalius asked Johannes Oporinus to publish the book De Humani Corporis Fabrica Libri Septem (On the fabric of the human body in seven books), a groundbreaking work of human anatomy he dedicated to Charles V and which many believe was illustrated by Titian’s pupil Jan Stephen van Calcar.
About the same time he published another version of his great work, entitled De Humani Corporis Fabrica Librorum Epitome (Abridgement of the On the fabric of the human body) more commonly known as the Epitome, with a stronger focus on illustrations than on text, so as to help readers, including medical students, to easily understand his findings. The actual text of the Epitome was an abridged form of his work in the Fabrica, and the organization of the two books was quite varied. He dedicated it to Philip II of Spain, son of the Emperor.[19]
The Fabrica emphasized the priority of dissection and what has come to be called the «anatomical» view of the body, seeing human internal functioning as a result of an essentially corporeal structure filled with organs arranged in three-dimensional space. His book contains drawings of several organs on two leaves. This allows for the creation of three-dimensional diagrams by cutting out the organs and pasting them on flayed figures.[13] This was in stark contrast to many of the anatomical models used previously, which had strong Galenic/Aristotelean elements, as well as elements of astrology. Although modern anatomical texts had been published by Mondino and Berenger, much of their work was clouded by reverence for Galen and Arabian doctrines.
Vesalius’s Fabrica contained many intricately detailed drawings of human dissections, often in allegorical poses.
Besides the first good description of the sphenoid bone, he showed that the sternum consists of three portions and the sacrum of five or six, and described accurately the vestibule in the interior of the temporal bone. He not only verified Estienne’s observations on the valves of the hepatic veins, but also described the vena azygos, and discovered the canal which passes in the fetus between the umbilical vein and the vena cava, since named the ductus venosus. He described the omentum and its connections with the stomach, the spleen and the colon; gave the first correct views of the structure of the pylorus; observed the small size of the caecal appendix in man; gave the first good account of the mediastinum and pleura and the fullest description of the anatomy of the brain up to that time. He did not understand the inferior recesses, and his account of the nerves is confused by regarding the optic as the first pair, the third as the fifth, and the fifth as the seventh.
In this work, Vesalius also becomes the first person to describe mechanical ventilation.[20] It is largely this achievement that has resulted in Vesalius being incorporated into the Australian and New Zealand College of Anaesthetists college arms and crest.
Excerpts[edit]
When I undertake the dissection of a human pelvis I pass a stout rope tied like a noose beneath the lower jaw and through the zygomas up to the top of the head… The lower end of the noose I run through a pulley fixed to a beam in the room so that I may raise or lower the cadaver as it hangs there or turn around in any direction to suit my purpose; … You must take care not to put the noose around the neck, unless some of the muscles connected to the occipital bone have already been cut away.[21]
Other publications[edit]
In 1538, Vesalius wrote Epistola, docens venam axillarem dextri cubiti in dolore laterali secandam (A letter, teaching that in cases of pain in the side, the axillary vein of the right elbow be cut), commonly known as the Venesection Letter, which demonstrated a revived venesection, a classical procedure in which blood was drawn near the site of the ailment. He sought to locate the precise site for venesection in pleurisy within the framework of the classical method. The real significance of the book is his attempt to support his arguments by the location and continuity of the venous system from his observations rather than appeal to earlier published works. With this novel approach to the problem of venesection, Vesalius posed the then striking hypothesis that anatomical dissection might be used to test speculation.
In 1546, three years after the Fabrica, he wrote his Epistola rationem modumque propinandi radicis Chynae decocti, commonly known as the Epistle on the China Root. Ostensibly an appraisal of a popular but ineffective treatment for gout, syphilis, and stones, this work is especially important as a continued polemic against Galenism and a reply to critics in the camp of his former professor Jacobus Sylvius, now an obsessive detractor.
In February 1561, Vesalius was given a copy of Gabriele Fallopio’s Observationes anatomicae, friendly additions and corrections to the Fabrica. Before the end of the year Vesalius composed a cordial reply, Anatomicarum Gabrielis Fallopii observationum examen, generally referred to as the Examen. In this work he recognizes in Fallopio a true equal in the science of dissection he had done so much to create. Vesalius’ reply to Fallopio was published in May 1564, a month after Vesalius’ death on the Greek island of Zante (now called Zakynthos).
Scientific findings[edit]
Skeletal system[edit]
- Vesalius believed the skeletal system to be the framework of the human body. It was in this opening chapter or book of De fabrica that Vesalius made several of his strongest claims against Galen’s theories and writings which he had put in his anatomy books. In his extensive study of the skull, Vesalius claimed that the mandible consisted of one bone, whereas Galen had thought it to be two separate bones. He accurately described the vestibule in the interior of the temporal bone of the skull.
- In Galen’s observation of the ape, he had discovered that their sternum consisted of seven parts which he assumed also held true for humans. Vesalius discovered that the human sternum consisted of only three parts.
- He also disproved the common belief that men had one rib fewer than women and noted that the fibula and tibia bones of the leg were indeed larger than the humerus bone of the arm, unlike Galen’s original findings.
Muscular system[edit]
- Vesalius’ most impressive contribution to the study of the muscular system may be the illustrations that accompany the text in De fabrica, which would become known as the «muscle men». He describes the source and position of each muscle of the body and provides information on their respective operation.
Vascular and circulatory systems[edit]
- Vesalius’ work on the vascular and circulatory systems was his greatest contribution to modern medicine. In his dissections of the heart, Vesalius became convinced that Galen’s claims of a porous interventricular septum were false. This fact was previously described by Michael Servetus, a fellow of Vesalius, but never reached the public, for it was written down in the «Manuscript of Paris»,[22] in 1546, and published later in his Christianismi Restitutio (1553), a book regarded as heretical by the Inquisition. Only three copies survived, but these remained hidden for decades, the rest having been burned shortly after publication. In the second edition Vesalius published that the septum was indeed waterproof, discovering (and naming), the mitral valve to explain the blood flow.
- Vesalius believed that cardiac systole is synchronous with the arterial pulse.
- He not only verified Estienne’s findings on the valves of the hepatic veins, but also described the azygos vein, and discovered the canal which passes into the fetus between the umbilical vein and vena cava.
Nervous system[edit]
- Vesalius defined a nerve as the mode of transmitting sensation and motion and thus refuted his contemporaries’ claims that ligaments, tendons and aponeuroses were three types of nerve units.
- He believed that the brain and the nervous system are the center of the mind and emotion in contrast to the common Aristotelian belief that the heart was the center of the body. He correspondingly believed that nerves themselves do not originate from the heart, but from the brain—facts already experimentally proved by Herophilus and Erasistratus in the classical era, but suppressed after the adoption of Aristotelianism by the Catholic Church in the Middle Ages.
- Upon studying the optic nerve, Vesalius came to the conclusion that nerves were not hollow.
Abdominal organs[edit]
- In De fabrica, he corrected an earlier claim he made in Tabulae about the right kidney being set higher than the left. Vesalius claimed that the kidneys were not a filter device for urine to pass through, but rather that the kidneys serve to filter blood as well, and that excretions from the kidneys travelled through the ureters to the bladder.
- He described the omentum, and its connections with the stomach, the spleen and the colon gave the first correct views of the structure of the pylorus.
- He also observed the small size of the caecal appendix in man and gave the first good account of the mediastinum and pleura.
- Vesalius admitted that due to a lack of pregnant cadavers he was unable to come to a significant understanding of the reproductive organs. However, he did find that the uterus had been falsely identified as having two distinct sections.
Heart[edit]
- Through his work with muscles, Vesalius believed that a criterion for muscles was their voluntary motion. On this claim, he deduced that the heart was not a true muscle due to the obvious involuntary nature of its motion.
- He identified two chambers and two atria. The right atrium was considered a continuation of the inferior and superior venae cavae, and the left atrium was considered a continuation of the pulmonary vein.
- He also addressed the controversial issue of the heart being the centre of the soul. He wished to avoid drawing any conclusions due to possible conflict with contemporary religious beliefs.
- Against Galen’s theory and many beliefs he also discovered that there was no hole in the septum or heart.
Other achievements[edit]
- Vesalius disproved Galen’s assertion that men have more teeth than women.[15]
- Vesalius introduced the notion of induction of the extraction of empyema through surgical means.
- Due to his impressive study of the human skull and the variations in its features he is said to have been responsible for the launch of the study of physical anthropology.
- Vesalius always encouraged his students to check their findings, and even his own findings, so that they could better understand the structure of the human body.
- In addition to his continual efforts to study anatomy he also worked on medicinal remedies and came to such conclusions as treating syphilis with chinaroot.
- Vesalius claimed that medicine had three aspects: drugs, diet, and ‘the use of hands’—mainly suggesting surgery and the knowledge of anatomy and physiology gained through dissection.
- Vesalius was a supporter of ‘parallel dissections’ in which an animal cadaver and a human cadaver are dissected simultaneously in order to demonstrate the anatomical differences and thus correct Galenic errors.
Scientific and historical impact[edit]
The influence of Vesalius’ plates representing the partial dissections of the human figure posing in a landscape setting is apparent in the anatomical plates prepared by the Baroque painter Pietro da Cortona (1596–1669), who executed anatomical plates with figures in dramatic poses, most of them with architectural or landscape backdrops.[23]
In 1844, botanists Martin Martens and Henri Guillaume Galeotti published Vesalea, which is a plant genus in the honeysuckle family Caprifoliaceae and it was named in Vesalius’s honour.[24]
See also[edit]
- Androtomy
- Brain Renaissance
- InVesalius
- Medical Renaissance
- Physician writer
- Timeline of medicine and medical technology
- Vesalius College
References[edit]
- ^ a b c Andreas Vesalius of Brussels, 1514-1564 / [Charles Donald O’Malley]. Wellcome Collection. University of California Press, 1964. p. 47. OCLC 429258. Archived from the original on 23 February 2022. Retrieved 23 February 2022.
- ^ «Vesalius | Dictionary.com». www.dictionary.com. Archived from the original on 23 February 2022. Retrieved 23 February 2022.
- ^ O’Malley, Charles Donald. Andreas Vesalius of Brussels, 1514–1564. Berkeley : University of California Press, 1964. pp. 21–27.
- ^ a b Gumpert, Martin (1948). «Vesalius». Scientific American. 178 (5): 24–31. doi:10.1038/scientificamerican0548-24. ISSN 0036-8733. JSTOR 24945814.
- ^ McRae, Charles (1890). Fathers of biology. London: PERCIVAL & CO.
- ^ «Andreas Vesalius and the Challenge to Galen | St John’s College, University of Cambridge». www.joh.cam.ac.uk. Retrieved 7 January 2023.
- ^ «Vesalius at 500». The Physician’s Palette. Archived from the original on 10 December 2014.
- ^ a b «Comparative Anatomy: Andreas Vesalius — Understanding Evolution». 27 April 2021. Retrieved 7 January 2023.
- ^ O’Malley, Charles Donald. Andreas Vesalius of Brussels, 1514–1564. Berkeley : University of California Press, 1964.
- ^ a b «Andreas Vesalius (1514-1564)». BBC History. Retrieved 14 March 2022.
- ^ Bonnier Corporation (May 1872). «Popular Science». The Popular Science Monthly. Bonnier Corporation: 95–100. ISSN 0161-7370.
- ^ «Archived copy» (PDF). Archived from the original (PDF) on 27 September 2007. Retrieved 10 October 2009.
{{cite web}}: CS1 maint: archived copy as title (link) - ^ a b Harcourt, Glenn (1 January 1987). «Andreas Vesalius and the Anatomy of Antique Sculpture». Representations. 17 (17): 28–61. doi:10.2307/3043792. ISSN 0734-6018. JSTOR 3043792. PMID 11618035.
- ^ O’Malley, Charles Donald. Andreas Vesalius of Brussels, 1514–1564. Berkeley : University of California Press, 1964. pp. 203, 314.
- ^ a b Lambert Teuwissen (31 December 2014). «Vesalius was belangrijker dan Copernicus» (in Dutch). Nederlandse Publieke Omroep. Retrieved 5 February 2015.
- ^ O’Malley, Charles Donald. Andreas Vesalius of Brussels, 1514–1564. Berkeley : University of California Press, 1964. p. 311.
- ^ See C.D. O’Malley Andreas Vesalius’ Pilgrimage, Isis 45:2, 1954
- ^ O’Malley, C. Donald (1 January 1954). Andreas Vesalius’ Pilgrimage. Isis. Vol. 45/2. pp. 138–144.
- ^ Kusukawa, Sachiko. «De humani corporis fabrica. Epitome». Cambridge Digital Library. Retrieved 3 July 2014.
- ^ Vallejo-Manzur F. et al. (2003) «The resuscitation greats. Andreas Vesalius, the concept of an artificial airway.» «Resuscitation» 56:3–7
- ^ Andreas Vesalius, De humani corporis fabrica (1544), Book II, Ch. 24, 268. Trans. William Frank Rich son, On the Fabric of the Human Body (1999), Book II, 234. As quoted by W. F. Bynum & Roy Porter (2005), Oxford Dictionary of Scientific Quotations: Andreas Vesalius, 595:2, ISBN 0-19-858409-1.
- ^ Michael Servetus Research Archived 13 November 2012 at the Wayback Machine Website with graphical study on the Manuscript of Paris by Servetus
- ^ The Anatomical Plates of Pietro da Cortona, Dover, New York, 1986. They were published in the 18th century. Twenty of the drawings for these plates are now in the Hunterian Library, Glasgow.
- ^ Burkhardt, Lotte (2022). Eine Enzyklopädie zu eponymischen Pflanzennamen [Encyclopedia of eponymic plant names] (pdf) (in German). Berlin: Botanic Garden and Botanical Museum, Freie Universität Berlin. doi:10.3372/epolist2022. ISBN 978-3-946292-41-8. S2CID 246307410. Retrieved 27 January 2022.
Sources[edit]
- Dear, Peter. Revolutionizing the Sciences: European Knowledge and Its Ambitions, 1500–1700. Princeton: Princeton UP, 2001.
- Debus, Allen, ed. Vesalius. Who’s Who in the World of Science: From Antiquity to Present. 1st ed. Hanibal: Western Co., 1968.
- O’Malley, CD. Andreas Vesalius of Brussels, 1514–1564. Berkeley: University of California Press, 1964.
- Porter, Roy, ed. Vesalius. The Biographical Dictionary of Scientists. 2nd Ed. New York: Oxford University P, 1994.
- Saunders, JB de CM and O’Malley, Charles D. The Illustrations from the Works of Andreas Vesalius of Brussels. New York: Dover, 1973 [reprint].
- «Vesalius.» Encyclopedia Americana. 1992.
- Vesalius, Andreas. On the Fabric of the Human Body, translated by W. F. Richardson and J. B. Carman. 5 vols. San Francisco and Novato: Norman Publishing, 1998–2009. The Fabric of the human Body, Translated by Daniel H. Garrison and Malcolm H. Hast. Basel: Karger Publishing, 2013. Garrison, Daniel H. Vesalius: The China Root Epistle. A New Translation and Critical Edition. New York: Cambridge University Press, 2014.
- Williams, Trevor, ed. Vesalius. A Biographical Dictionary of Scientists. 3rd Ed. New York: John Wiley and Sons, 1982.
External links[edit]
- Andreae Vesalii Bruxellensis, Dе humani corporis fabrica libri septem, Basileae 1543
- Anatomia 1522–1867: Anatomical Plates from the Thomas Fisher Rare Book Library
- Bibliography van Andreas Vesalius
- Vesalius’s « Anatomies » Introduction by Jacqueline Vons
- Places and memories related to Andreas Vesalius
- Play on Vesalius
- Translating Vesalius
- Ars Anatomica collection at University of Edinburgh image service (includes Vesalius’s De Humanis Corporis Fabrica)
- Turning the Pages: a virtual copy of Vesalius’s De Humanis Corporis Fabrica. From the U.S. National Library of Medicine.
- De humani corporis fabrica. Epitome coloured and complete with manekin at Cambridge Digital Library
- Texts digitized by the Bibliothèque interuniversitaire de santé; see its digital library Medic@.
- Vesalius four centuries later by John F. Fulton. Logan Clendening lecture on the history and philosophy of medicine, University of Kansas, 1950. Full-text PDF.
- Andreas Vesalius, VESALIUS project. Information about the new DVD «De Humani Corporis Fabrica» produced by Health Science Library of the St. Anna Hospital in Ferrara – Italy.
- Vesalius College in Brussels
- TV report on 500th birthday Vesalius by tvbrussel
- De Humani Corporis Fabrica Libri Septem (1543) – full digital facsimile at Linda Hall Library
- Vesalius at 500 – digital exhibition from the University of Missouri Libraries
- Andreas Vesalius at the Mathematics Genealogy Project