Как изменить абьюзивные отношения

Материалов об абьюзивных отношениях, перверзных нарциссах, токсичных партнерах, злоупотреблении властью за последние несколько лет вышло немало. Но по-прежнему, когда в социальных сетях вскрывается очередная история об абьюзивных отношениях, в комментарии приходят люди, которые задают один и тот же вопрос «почему же вы не ушли от этого этого ужасного человека?» Наш материал — попытка рассказать о том, как чувствует себя жертва внутри таких отношений и «почему же она не уходит».

Давайте сразу договоримся о терминологии. Вам наверняка встречались люди, которые вас подводили, манипулировали эмоциями, обесценивали достижения, объявляли бойкот, срывали планы своей необязательностью. Эпизодические проявления «тёмной стороны» не называются абьюзом. У абьюзивных отношений есть несколько характерных черт: периодичность, цикличность, страх одной стороны перед второй.

Цикл абьюза

Абьюзивные отношения всегда (всегда!) развиваются по одному и тому же сценарию:

1. Идеализация. Абьюзер возносит жертву на пьедестал, идеализирует её. Такому потоку любви сложно противостоять, он сбивает с толку, хотя в голове всё время вертится вопрос «что с ним не так?» Абьюзеры слишком быстро признаются в любви и слишком стремительно завязывают отношения. Они могут предложить съехаться через месяц знакомства.

2. Нарастание напряжения. Жертва не может быть идеальной, идеализация сменяется разочарованием, а стрессовые ситуации (дети, трудности в браке, проблемы с работой) заставляют обидчика чувствовать, что его игнорируют, обижают или раздражают его. В нём копятся агрессивные импульсы. Жертва в этот период может либо пытаться смягчить насилие, либо наоборот, спровоцировать его.

3. Акт насилия. Абьюзер открыто проявляет насилие, оскорбляя партнёра, унижая психологически, изменяя, пропадая из дома без объяснения причин — вариантов масса. Обычно это сопровождается словами «ты меня довела», «до тебя я был нормальным человеком».

4. Примирение. Абьюзер пугается, что партнер оставит его, и начинается фаза «уничтожение сделанного»: в ход идут подарки, клятвы верности, отшучивание, обещания измениться, газлайтинг (отрицание случившегося).

5. Спокойствие или «медовый месяц». Этот период для жертвы одновременно самый тяжёлый и самый желанный. Именно в «медовый месяц» абьюзер может согласиться на консультацию у психотерапевта, провести время с ребёнком, помочь в делах, уверяет жертву в том, что «только благодаря тебе я меняюсь».

А дальше — по кругу (только уже без идеализации). Со временем слова и поступки становятся менее искренними, цикл насилия сокращается, всё начинает происходить на больших скоростях до тех пор, пока жертва не уйдёт от автора насилия, или же он не переключится на следующего человека.

Как чувствует себя человек внутри абьюзивных отношений?

Психологический абьюз не всегда легко распознать. Сложно поверить в то, что близкий человек, с которым ты играешь в открытую и пытаешься строить искренние отношения, оказывается патологическим вруном, не склонным к сочувствию, регулярно тебя подставляет и не учитывает твои потребности.

Мы привыкли верить, что насилие всегда носит физический характер. Его видно, его можно зафиксировать и доказать. Психологическое насилие коварно и происходит незаметно и постепенно. Поначалу жертва отмахивается от шуточных оскорблений и неуместных комментариев, сама справляется с трудностями, ищет обидчику оправдание. К тому же, абьюзер как никто другой умеет бомбить любовью. Жертва склонна верить, что это и есть его настоящее «я». И когда маска начинает «сползать», жертва считает, что сама виновата в том, что рассердила своего партнера.

Признаки абьюзивных отношений:

1. Неглект. Абьюзер почти никогда не заботится о вас (только в период примирения и спокойствия), не берёт в расчёт ваши потребности. Вы никогда не можете рассчитывать на него и строить хоть какие-то планы. Например, он может пообещать погулять с ребёнком, а потом спровоцировать ссору, чтобы этого не делать.
2. Контроль. Иногда абьюзер патологически ревнив, иногда он открыто осуждает ваших друзей и родственников, запрещает с ними видеться.
3. Двойные стандарты. То, что позволено абьюзеру, никогда не позволено вам. Один в отношениях заведомо свободнее или сильнее. Если вы финансово зависимы от партнёра, он выдаёт деньги только на самое необходимое, себе же не отказывает ни в чём.
4. Плохие бывшие. Прошлые партнёры абьюзера, по его словам, как на подбор оказываются тупыми, алчными, неряшливыми. Вы начинаете чувствовать себя избранной, спасительницей, которая понимает партнёра лучше всех остальных.
5. Пугающее поведение при злости. Вы стремитесь избежать конфликта, так как знаете, что на любое возражение на вас выльется ушат грязи, мат, оскорбления. Абьюзеры пинают предметы, могут вам угрожать, заломить руки (напомним, в этом тексте мы не делаем акцент на физическое насилие).
6. Заискивающее поведение жертвы. Вы как будто соглашаетесь со своей второстепенной ролью, ваша основная функция — не раздражать партнёра; вы контролируете себя, подбираете слова. Но фокус в том, что не раздражать невозможно.
7. Отношения с условиями (психосадизм). «Я буду вынужден спать с другими, если ты не сможешь меня удовлетворить» «Я погуляю с ребёнком, если ты наконец нормально уберёшься»
8. Обесценивание. «Что не так с твоим ребёнком?» «Ничего себе у тебя ляжки» Может подаваться под маской восхищения: «С такими мозгами ты могла бы давно стать директором» Когда вы говорите или делаете что-то «неправильно», вас наказывают или бойкотируют.
9. Эмоциональные качели. Поощрение, чередующееся с наказанием, — такие отношения похожи на наркотик. Организм переживает потрясения на гормональном уровне: то растёт уровень кортизола, то скачет дофамин, когда вас наконец поощряют. Непредсказуемые вознаграждения высвобождают больше дофамина в мозге, чем предсказуемые.
10. Ссоры по кругу. Вы продолжаете вести со своим партнером одни и те же ссоры, которые ходят по кругу без реального победителя. Вы чувствуете себя застрявшей в отношениях, как будто не видите выхода.
11. Много злой иронии и пассивной-агрессии. Вы не можете открыто конфронтировать с обидчиком, но ярость от несправедливости никуда не девается — вы выражаете недовольство шутками, сарказмом, никогда не говоря о проблеме напрямую.
12. Потеря собственной идентичности. Пытаясь задобрить партнёра, вы постепенно забываете о собственных потребностях и увлечениях. Весь ресурс уходит на поддержание отношений. Они целиком поглощают весь ваш потенциал — это в каком-то смысле напоминает выгорание.
13. Болезнь. Гормональные «горки» отражаются на состоянии здоровья. Мигрени, проблемы с пищеварением, ухудшение иммунитета — тело не выдерживает такой стресс, здоровье сыпется.

Почему же из абьюзивных отношений так сложно выйти?

Абьюз — это психологический концлагерь, душевное гестапо. Абьюзивные отношения и правда сравнивают с фашистскими практиками и методами КГБ. Это называется Колесо Власти и Контроля. Суть в том, что жертву унижают, изматывают, угрожают насилием, чередуя это с непредсказуемыми проявлениями благосклонности.

Возникает очень сильная эмоциональная связь, почти биологическая зависимость, основанная на непоследовательности, чередовании поощрения и наказания. Жертва остаётся, потому что готова терпеть всё ради вознаграждения. В психотерапии это называется травматической привязанностью. Агрессор превращается в источник самых сильных эмоций, и жертва невольно впадает в зависимость от его одобрения, а потеря этих отношений начинает восприниматься как катастрофа.

Если же жертва всё-таки решается уйти, долгое время она находится в апатии, потому что любые другие отношения кажутся ужасно скучными, так как не вызывают такого сильного эмоционального всплеска.

Как быть?

Любопытно, что люди, имевшие опыт абьюзивных отношений, отмечают, что в самом начале отношений им снились странные сны, предупреждающие об опасности, они отмечали странные соматические проявления, находясь рядом с агрессором. Поэтому главный совет — доверие себе, собственному телу и интуиции.

То, что происходит с людьми, пережившими абьюз, — тема для отдельной статьи. Человеку нужно возвращать чувство собственной ценности, чувствительность, вкус к жизни, учиться замечать «скучных» людей. В терапии важно поддержать такого человека и дать ему понять, что это не его вина; отследить, какая травма привела человека к абьюзеру, почему ему так необходимо подтверждение собственной ценности в чужих глазах.

Ещё одна проблема — непроявленная ярость. Абьюзера хочется наказать, отомстить ему, потому что просто забыть и пойти дальше не получается. Эту ярость нельзя игнорировать, ей нужно дать место в терапевтическом пространстве и понять, как с ней обходиться.

Послушать девятый эпизод можно на «Яндекс.Музыке»:

или на любой другой площадке:

• «ВКонтакте»
• Apple
• Google
• Spotify
• CastBox
• Podcastaddict
• SoundStream
• Overcast
• PocketCast
• Deezer

Если сейчас слушать неудобно (или некогда, или просто не хочется), ниже — выжимка текстом.

Абьюз — это форма психологического или физического насилия одного человека над другим. Чаще всего случается в партнерских отношениях. Но не исключены такие эпизоды и в общении между друзьями или родственниками. Главный маркер — это неравность. Когда один из двух может спокойно делать то, что запрещается второму. Например, абьюзер может до утра пойти в баню с друзьями и отключить телефон, а его партнеру всегда необходимо находиться дома и быть на связи.

А еще это история про бесконечное навязывание чувства вины за все что угодно. Ревность, чрезмерный контроль и слом личности партнера, который начинается с обыкновенной критики и перерастает в прямые оскорбления.

Да, ревнует или просит отменить встречу с друзьями иногда каждый человек. Да и в каких отношениях нет критики. Но всегда важно видеть четкую границу между здоровым общением по договоренности и той самой неравностью.

Врач-психотерапевт поясняет, что здоровые партнерские отношения основаны на взаимном уважении к потребностям двух человек, свободе выбора и заботе друг о друге. Однако есть большое «но». Абьюзер часто занимается подменой понятий.

Контроль VS Забота

Один из ключевых признаков абьюзивных отношений — гиперконтроль. Который, естественно, изначально называется заботой. Действительно, ваш бойфренд или девушка имеют право знать, где вы находитесь и что делаете, когда вернетесь домой и сколько времени планируете провести с друзьями. Это нормально. Потому что в случае, если вы не выходите на связь долгое время, то человек начинает беспокоиться, например, не случилось ли с вами что-то плохое на темной улице.

С абьюзерами история обратная. Они беспокоятся уже не за то, чтобы вам не было слишком плохо, они переживают, что вам слишком хорошо без них. И отсюда начинается неадекватное ситуации количество звонков или сообщений. Цель которых — уже не удостовериться, все ли в порядке с человеком. В случае потери контроля абьюзер чувствует себя потерянным, брошенным, уничтоженным. И, конечно, винит в этом не себя.

Но сначала заинтересованность в ваших делах, настроении, общении с другими людьми действительно выглядит как забота. И воспринимается как внимание, которое человек готов дарить бесконечно. Это подкупает многих. Почву человек с абьюзивным поведением прощупывает постепенно. Период от вопросов, а кто и зачем звонит, до полного контроля общения и изучения переписок может растянуться на несколько месяцев, а то и на годы. И в этом заключается опасность такого общения. К нему постепенно привыкаешь.

Пример:

• Абьюзивное поведение: ты опять ушел/ушла к друзьям, я позвонил тебе 10 минут назад и ты не ответил/ответила, твои друзья на тебя плохо влияют и ты меня не любишь, можешь уже не возвращаться домой.
• Заботливое поведение: я не мог/могла до тебя дозвониться последний час, скажи, пожалуйста, все ли у тебя в порядке или нужна моя помощь, когда ты планируешь вернуться домой?

Внимание VS Поглощение личности

При этом человеку с абьюзивным поведением всегда будет недостаточно вашего внимания. Он будет хотеть/требовать, чтобы вы уделяли его бесконечно. И опять же сначала, как правило, в мягкой и вежливой форме. Но со временем это, скорее всего, перерастет в манипуляции или откровенный шантаж.

Опять же, нет ничего плохого в том, чтобы уделять внимание своей второй половинке. И иногда попросить у нее чуть больше заботы, когда случились трудности на работе или накрыла осенняя хандра — это нормально. Вопрос в объемах. Как правило, в нездоровых отношениях от вас потребуют всего вашего времени и ресурсов.

А любое отклонение от курса считается предательством, сопровождается истериками. И даже какие-то безобидные занятия танцами или спортивные тренировки приравниваются к походу на сторону. В итоге человек из-за бесконечных обвинений вынужден отказаться от друзей, семьи и своих увлечений. И по итогу и от своей личности, чтобы стать удобным.

Пример:

• Абьюзивное поведение: вместо того, чтобы опять разговаривать с родственниками по телефону, ты мог/могла бы уделить это время мне, тебе никогда нет до меня дела, а все кругом, естественно, для тебя важнее, если ты меня любишь, то ты не будешь с ними общаться, а посвятишь это время семье, тем более что у нас проблемы.
• Просьба позаботиться: послушай, пожалуйста, у меня сейчас непростые времена и я чувствую себя плохо и тревожно, не мог/могла бы ты быть повнимательнее и позаботиться обо мне в этот период, потому что твоя поддержка очень важна для меня.

Свобода выбора VS Игнорирование потребностей

Еще один из признаков — игнорирование потребностей партнера. Человек с признаками абьюзивного поведения с легкостью готов в последний момент отменить совместные планы, за 15 минут до начала отказаться сопровождать вас на мероприятие, забыть отвести ребенка в садик, если обещал. При этом с большой долей вероятности вину за срыв он возложит на партнера — за то, что тот не так посмотрел/оделся или не подготовил удобные условия. При этом дела абьюзера всегда на первом месте. То есть его сон или встреча с друзьями важнее обязательств перед детьми или вами.

Такое поведение не стоит путать с использованием возможности свободного выбора. Потому что в здоровых отношениях действительно никто никого ни к чему не принуждает. Ваш муж/жена, бойфренд/девушка не обязаны следовать за вами повсюду и имеют право на отказ. С одной только разницей. Они заранее предупреждают вас о том, что им неудобно или у них нет желания делать ту или иную вещь. И вы договариваетесь, каким образом поступите, чтобы это устраивало обоих. Систематическое нежелание выполнять ваши просьбы — тревожный звонок.

Пример:

• Абьюзивное поведение: ты обращаешь на меня слишком мало внимания, я не пойду с тобой на свадьбу, и мне все равно, что я обещал прийти вместе, наверняка ты найдешь кем заменить меня, но лучше бы и ты не ходил/ходила.
• Свободное поведение: я знаю, что твои родственники меня не очень любят, поэтому я бы не очень хотел/хотела идти с тобой на этот праздник, если возможно, скажи, что у меня работа или дела, но если необходимо, я могу появиться на 15 минут, поздравить и поехать по делам.

Советы VS Критика

Как правило, человек, проявляющий признаки абьюзивного поведения, еще и очень часто критикует партнера. Как и в случае с токсичным общением, дает непрошеные и обесценивающие советы. Естественно, изначально они подаются как забота и желание помочь. Но со временем превращаются в прямые оскорбления. Например, призывы похудеть могут звучать все чаще и в итоге закончиться тем, что абьюзер, скорее всего, скажет, что вы просто толстый и непривлекательный. А помимо этого — некрасивый, глупый, никому не нужный, неспособный ни на что и самый ужасный из ужасных. Потому что постоянная критика — еще один способ подавления личности.

Конечно, в любых отношениях может быть критика и советы. Вопрос только в объемах и подаче. При здоровом взаимодействии вы можете порекомендовать человеку какие-либо изменения или указать на те моменты, которые вас не устраивают в вашем взаимодействии. Но, во-первых, быть готовым к тому, что ваш совет не примут, а во-вторых, если говорить о критике, то она должна быть конструктивной и в адекватных количествах. Если же вас не устраивает в партнере слишком многое, это повод задуматься.

Пример:

• Абьюзивное поведение: мне кажется, ты слишком безвкусно/вызывающе одеваешься и тем самым еще и позоришь меня, ты должен/должна сменить гардероб, я могу сам/сама тебе его подобрать, а если ты откажешься это сделать, значит, ты меня не любишь и не ценишь эти отношения, хотя я так много для них сделал/сделала.
• Советы и здоровая критика: послушай, если позволишь, я выскажу свое мнение, на мой взгляд, этот наряд не совсем уместен на этом мероприятии, может быть, ты захочешь его сменить, но решай сам/сама, в любом случае ты выглядишь отлично.

Абьюзер — тоже жертва

Как можно заметить, своего человек с абьюзивным поведением добивается своих целей, как правило, при помощи манипуляций и навязывания чувства вины. При этом отказать ему невозможно. Потому что это вызовет истерику и вторую волну манипуляций. По итогу любое действие партнера будет объявлено предательством и объяснено тем, что его — абьюзера — не любят.

Идешь гулять с друзьями, значит, ты предпочел их и можешь с ними и оставаться, нужно подольше задержаться на работе, значит, не спешишь домой и тебе плевать на меня, хочешь пойти на спортивную гимнастику, значит, ты завел интригу на стороне и приводишь себя в порядок, ради стороннего романа. И, естественно, меня не любишь. Такая логика.

Но логику искать бесполезно. Потому что на самом деле ее нет. Одни понятия подменяются другими и доказать обратное невозможно. Однако врач-психиатр настаивает, что большинство людей демонстрируют признаки абьюзивного поведения не со зла. Просто их в детстве не научили любить «нормально». То есть они не видели примера здоровых взаимоотношений между взрослыми и, скорее всего, сами неоднократно подвергались психологическому насилию. Поэтому психика закрепила именно эту модель поведения как рабочую. Раз у взрослых тогда получалось таким образом добиться своего, значит, это эффективно.

Кроме того, у людей с абьюзивными проявлениями, как правило, большое количество комплексов, с которыми они не справляются и пытаются их компенсировать за счет партнера. Например, самоутвердиться за счет оскорблений или почувствовать опору за счет контроля. Возможно, искренне не желая ничего плохого.

Но важно понимать, что пережитый в детстве опыт никак не снимает с человека ответственности за то, что он делает, находясь в зрелом возрасте. Каждый взрослый дееспособный человек в полной мере отвечает за себя и свои поступки.

Как безопасно выйти из отношений

Заметить абьюзивные отношения на ранней стадии сложно, потому что первое время они кажутся идеальными. Как правило, человек замечает, что что-то идет не так уже на этапе, когда гиперконтроль доходит до стадии проверки переписок и неадекватных требований. А также тогда, когда понимает, что у него не осталось друзей и окружения, а он чувствует себя раздавленным и никчемным. Люди придавлены чувством вины и боятся сделать лишний шаг.

В самом худшем сценарии к психологическому насилию может добавиться еще и физическое. Как правило, в такой ситуации у жертвы происходит слом воли и самостоятельно действовать крайне сложно. Тем более что ученые уже доказали, что из-за эмоциональных качелей, на которых вас не раз прокатит абюзер, в мозгу выделяется определенный набор гормонов, которые буквально на физическом уровне вызывают зависимость.

Поэтому первое, что рекомендует в таких ситуациях делать врач-психотерапевт, — обратиться к специалисту. Он, во-первых, подскажет, как и где найти силы на этот шаг. Во-вторых, поможет вам убедиться, что чувство вины — навязано, а значит, вы имеете право действовать в своих интересах. Как правило, самостоятельно себя убедить в этом сложно.

Что делать дальше:

• составить план действий и список ресурсов, которые вам необходимы для отступления, например, о деньгах, жилье, возможной смене сим-карты, стоит позаботиться заранее;
• обеспечить себя всеми необходимыми ресурсами, в случае отсутствия денег — заранее одолжить их, в случае отсутствия жилья — заранее арендовать или договориться с друзьями/родственниками о вашем переезде;
• договориться с близким человеком, который поможет вам при необходимости собрать вещи и перевезти их на новое место и который, возможно, поживет с вами какое-то время для успокоения и безопасности;
• обратиться в случае угроз в правоохранительные органы, зафиксировать сообщения или звонки;
• попытаться понять, почему вы оказались в этих отношениях и чем привлек вас именно этот человек, чтобы в будущем снова избежать повторения;
• продолжать занятия со специалистом для укрепления решимости и избавления от чувства вины, стыда и восстановления самооценки.

Это наиболее драматичный сценарий развития событий. Действительно, иногда от абьюзера приходится защищаться. А иногда они без труда отпускают человека. Потому что не всегда такие отношения развиваются наихудшим образом. Степень и интенсивность абьюзивного поведения может варьироваться. А проявлять признаки может любой. Главный критерий при любых взаимодействиях — личный комфорт. А его исчезновение — повод задуматься.

Тема психологического и физического насилия в отношениях — одна из самых популярных в последние годы. Что происходит с человеком, когда из влюбленного романтика он превращается в безжалостного критика? Почему на смену нежным свиданиям приходят упреки и жестокость? О том, как отличить абьюзивные отношения и почему они возникают, рассказывают специалисты Московской службы психологической помощи и семейного центра Дарья Плуговая и Виктория Малинина.

Абьюзивными отношениями можно назвать модель поведения, в которой один партнер совершает насилие (психологическое, физическое, финансовое или экономическое) по отношению к другому. Самый распространенный — психологический абьюз, он выражается в манипуляциях, унижениях, угрозах и оскорблениях.

В семейный центр обратилась 27-летняя Евгения. Во время первой консультации психолога девушка сообщила, что любит мужа, но иногда чувствует себя подавленной, напряженной и испытывает страх перед ним. В ходе работы с психологом выяснилось, что Евгения находится в абьюзивных отношениях.

Девушка поделилась, например, таким случаем из своей жизни. Муж настаивал на том, чтобы они вместе поехали к его родителям. Евгения отказалась из-за большой занятости на работе. Мужчина стал кричать, кинул в нее тарелку со словами: «Я тебя пригрел, обеспечиваю, работаю с утра до ночи, в ответ никакой благодарности. Ты никчемная! Зачем только с тобой связался?» После молодой человек извинился, сетовал, что погорячился. В дальнейшем обещал держать себя в руках, в знак примирения подарил билет на море, затем они вместе отправились в путешествие. Девушка постаралась забыть об инциденте. Через некоторое время психологическое насилие повторилось вновь. А вскоре и вовсе вошло в привычку.

Спустя полгода регулярных психологических консультаций Евгении удалось укрепить личные границы, восстановить самооценку и сформировать приемлемую для себя модель взаимодействия в паре. Девушка решила выйти из нездоровых отношений.

Нездоровая «любовь»

Абьюзивная модель поведения возникает под действием психологических, социальных и генетических факторов. С точки зрения генетики такая форма поведения может быть заложена в человеке при рождении. При этом крайне важно учитывать семейные отношения, как взаимодействуют родители, как влияет социальное окружение.

Если ребенок живет в семье, где отец проявляет физическое или психологическое насилие по отношению к жене и детям, это накладывает отпечаток на поведение ребенка, а потом и взрослого человека в дальнейшем. Также среди причин — желание партнера самоутверждаться за счет жертвы, повышать таким образом свою самооценку. Кроме того, может сказаться физическое или сексуальное насилие в личном опыте либо наличие психического расстройства личности.

Признаки психологического насилия

• Стремление к власти и тотальному контролю. Основная цель агрессора в этой ситуации — лишить вас какой-либо поддержки и ресурсного окружения, полностью контролировать вас и ваше время.
• Двойные стандарты. Так называемая игра в одни ворота, которая предполагает непрерывный рост обязанностей и ответственности для одной стороны и их полное отсутствие для другой. Любые ваши старания и усилия обесцениваются, а потребности игнорируются.
• Финансовая зависимость. Манипулятору невыгодно строить отношения с самодостаточным и успешным человеком. Со временем отсутствие собственных интересов, увлечений, заработка снижают вашу самооценку и статус в отношениях.
• Постоянные жалобы и недовольство. В любой ситуации манипулятор склонен максимально самоустраняться от ответственности и выпрашивать поддержку, мастерски создавая образ жертвы обстоятельств.
• Хроническая усталость. Тиран медленно и уверенно понижает самооценку, выстраивает множество манипуляций, приводящих к бесконечным разборкам, оправданиям и мнимому чувству вину. В результате данная модель отношений приводит к состоянию апатии, усталости, а порой и к проблемам со здоровьем.

Поведенческий цикл насилия и способы его разрушения

• «Нарастание напряжения»: фаза характеризуется нарушением коммуникации с партнером, у жертвы растет страх, у агрессора — уровень раздражительности. Предпринимаются первые попытки успокоить абьюзера, проявление насилия пока минимально.
• «Насильственный инцидент» — следующий этап. Здесь присутствует физическое, эмоциональное, психологическое насилие, а также гнев и манипуляции.
• «Примирение» — этой фазе свойственны извинения со стороны абьюзера, отрицание инцидента, обещания, что насилие больше не повторится.
• «Медовый месяц» — завершающий этап. На этом уровне инцидент «забыт», жертва верит абьюзеру, насилие отсутствует.

Опросник для жертв абьюзивных отношений

Осознание, что вы находитесь в абьюзивных отношениях — первый шаг к выходу из них. Помочь в этом может психолог, однако важно и самостоятельно обращать внимание на то, как вы чувствуете себя, общаясь с партнером. Разобраться, состоите ли вы в абьюзивных отношениях, можно с помощью небольшого опросника. Отвечайте на вопросы честно и искренне.

• Подвергаетесь ли вы открытой критике и недовольствам со стороны партнера (критика внешнего вида, поведения)?
• Проявляет ли ваш партнер ревность?
• Запрещает ли ваш партнер общаться с друзьями, родителями, коллегами?
• Партнер вам угрожает?
• Ваш партнер ведет себя одинаково наедине с вами и на людях?
• Вы меняете свое поведение или что-то замалчиваете из страха перед партнером?
• Боитесь ли вы принимать решения без его ведома?
• Испытываете ли вы чувство собственной никчемности из-за слов или действий партнера?
• Вашему партнеру сложно угодить?
• Ваш партнер игнорирует ваши эмоции, чувства, переживания?

Если на большинство вопросов, вы ответили «да», вероятно, вы состоите в абьюзивных отношениях и являетесь жертвой. В этом случае вам необходима помощь. При риске физического насилия нужно обратиться в правоохранительные органы. Если вы подвергаетесь психологическому насилию, обратитесь к психологам. Для экстренной помощи существуют телефоны доверия.

Кроме того, вы можете получить бесплатную консультацию у специалиста Московской службы психологической помощи. Также можно позвонить по круглосуточному телефону неотложной психологической помощи 051 (для городского), +7 (495) 051 (для мобильного), либо обратиться в чат психологической поддержки. Все подробности — на сайте https://msph.ru/.

Для поддержки московских семей работают 28 городских организаций: 25 «Моих семейных центров», а также Кризисный центр помощи женщинам и детям, социально-реабилитационные центры для несовершеннолетних «Возрождение» и «Алтуфьево».

Специалисты центров работают над восстановлением отношений между детьми и родителями, оказывают правовую и психологическую помощь, проводят тренинги, развивающие занятия и многое другое. При необходимости оказывается адресная помощь: выдаются социальные электронные сертификаты на продукты, одежду и бытовую технику.

Также на базе столичных семейных центров созданы службы медиации, которые готовы принимать граждан по таким спорным проблемам, как детско-родительские отношения, межличностные, семейные и супружеские конфликтные ситуации, проблемы, связанные с бракоразводными процессами.

Подробную информацию об услугах можно узнать на странице портала «Мой семейный центр». Для удобства москвичей на портале создан раздел «Онлайн-консультации», где каждый житель города может оставить свое обращение, и с ним свяжутся в течение одного рабочего дня.

Пресс-служба Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы

Абьюзивность имеет глубинное внутрипсихическое происхождение. Это не просто автоматическое подражание действиям или «сексистские взгляды». Абьюзивные действия поддерживаются мироощущением человека и его видением того, какими должны быть близкие отношения, сформированные на ранних этапах жизни, а затем выборочно подкрепленные более поздней социализацией. Терапия таких проблем не сводится, как на том настаивают в группах по психообразованию, к включению в игру «оправданий» — необходима коррекция всей инфраструктуры абьюза. В случае насилия со стороны партнера мужского пола отношение к партнерше или к женщинам в целом исходит от личности со своей историей развития и будет деструктивно для близких отношений, однако в их разрушении всегда обвиняется партнерша.

У абьюзеров, вне зависимости от половой принадлежности, легко возникает чувство стыда, поэтому они склонны экстернализировать свои проблемы и обвинять в них других. Они испытывают высокую степень тревоги и депрессии.

Эта склонность приводит к проблемам с алкоголем и наркотиками, поскольку человек пытается таким образом приглушить дисфорию и поддержать «цикл насилия», состоящий из накапливающегося напряжения, абьюзивных «сбросов» напряжения (злоупотребления наркотиками или насилие в близких отношениях) и следующей за ними фазой раскаяния. Разумеется, это очень сложная категория клиентов.

Мужчины, склонные к насилию в близких отношениях, представляются терапевту сплошным клубком противоречий. Учитывая, что они стремятся во всем обвинять и стыдить других, нельзя вступать с ними в конфронтацию слишком быстро или слишком жестко. С другой стороны, у них имеется выраженная система отрицания и склонность минимизировать последствия собственной абьюзивности, поэтому в какой-то момент терапии конфронтация необходима (однако причины конфронтации и объяснение ее процесса должны предшествовать конфронтации как таковой).

Схожим образом, учитывая их изолированность от других мужчин, групповой формат терапии зачастую оказывается для них слишком сложен, однако личная терапия стоит дороже, к тому же далеко не все клиенты способны удержаться в терапии и не закончить ее преждевременно. Мужчинам, направленным на терапию системой правосудия, часто кажется, что их партнерша в ответе за то, что они находятся на лечении. Нередко это списывают на виктимблейминг, однако результаты общенационального опроса, проведенного Яном Стетсом и Мюрреем Страусом, говорят о том, что доля истины тут есть: 45% всего насилия в близких отношениях — билатеральное насилие, то есть взаимное, в том числе по степени тяжести абьюза. На самом деле система правосудия определяет людей либо как преступников, либо как жертв. Подобная дихотомия упрощает реальное положение дел, которое может выглядеть совсем по-другому.

Как терапевту отличить мужчин, говорящих правду, от тех, кто действительно занимается виктимблеймингом? Если терапевты будут верить всем на слово, то те, кто пребывает в отрицании, так и не увидят реальность. Если они не станут верить никому, то упустят тех, кто говорит правду, — пациенты почувствуют, что их не слышат, и будут совершенно правы. Повторюсь, на практике в терапии абьюзивных мужчин возникает множество противоречий. Эффективный терапевт вскоре понимает, что работа с этой группой клиентов — постоянный поиск баланса, который очень легко утрачивается. Помимо подобных проблем общего характера, остро стоит также вопрос подгрупп среди направленных на терапию по решению суда: требуется ли особая терапия для каждой из этих подгрупп и можно ли ее включить в рамки общей терапии.

В терапии, которая на данный момент предлагается мужчинам или женщинам, направленным на лечение решением суда из-за нападения на супруга, делается недостаточно акцента на инфраструктуру абьюзивной личности. В рамках обязательной терапии практически не уделяется внимания расстройствам личности.

Импульсивность не только не лечат —ее намеренно сбрасывают со счетов и не используют в качестве мишени.

Терапевтические группы делятся по двум основным направленностям. «Модель психообразования», по Дулуту, тщательно избегает терапии как таковой, следуя реформаторским идеям феминизма, и предлагает «фасилитаторам» «использовать рабовладельческий строй» как модель, описывающую отношения, в которых состоит клиент. Мужские «сексистские убеждения» обречены находиться в центре внимания при работе с насилием в близких отношениях, поскольку в этой парадигме считается, что насильниками бывают исключительно мужчины. Фасилитатор проводит конфронтацию клиентов с этими убеждениями. Если клиенты начинают говорить о гневе, проблемах с импульсивностью, абьюзе со стороны партнера или со стороны родителей в детстве, фасилитатор сообщает им, что они находятся в отрицании. Нечего и говорить, что никакого терапевтического альянса с клиентом не формируется, а результативность на выходе оказывается практически нулевой. Количество доказательств, что этот формат противопоказан с терапевтической точки зрения, неуклонно растет, но при этом он продолжает использоваться, в основном из-за политики, основанной на неверной концептуализации случаев насилия в близких отношениях, когда их связывают не с психологическими факторами, а с гендерными.

Потенциально более эффективной формой терапии после осуждения является когнитивно-поведенческая программа, преимущество которой состоит в том, что она работает со всеми актуальными чувствами и ощущениями, поддерживающими абьюзивность, является относительно краткосрочной и достаточно гибкой, что позволяет включить в работу темы привязанности, травмы и пограничной организации. Я довольно много писал о когнитивно-поведенческой терапии (КПТ) абьюзивности и не стану повторяться. Интересующиеся этой темой могут обратиться к моим работам, а также к некоторым замечательным источникам, дающим обзор КПТ-программ. Особо хочется рекомендовать замечательный учебник Мерфи и Экхардта, в котором освещены все аспекты КПТ, разбитые на четыре этапа: стимуляция и укрепление мотивации к изменениям, создание безопасности и стабилизация, улучшение качества отношений и восстановление после травмы, а также профилактика рецидива.

Я неоднократно говорил и писал о том, что преимущество КПТ состоит в ее гибкости и способности работать с вышеописанными психологическими чертами абьюзивности. Привязанность, склонность к стыду, реакции травмы и пограничная личность — со всеми этими темами работает КПТ или ее вариации, и такую терапию легко включить в обязательную по решению суда для осужденных за насилие в близких отношениях.

Далее описаны основные положения программы групповой терапии по КПТ, измененной с учетом психологических черт абьюзивности (исследования которых приведены в предыдущих главах). Я считаю данные черты «абьюзогенными», они поддерживают и продлевают склонность к применению насилия в близких отношениях. Здесь будет описана процедура для мужской терапевтической группы, но ее можно использовать и в работе с женскими группами.

После окончания работы в группе при необходимости можно продолжить занятия в формате супружеской терапии. Для такой работы подходят все пары, у которых есть склонность к взаимному и дисфункциональному решению конфликтов, но физическое насилие по обоюдному согласию прекратилось. В таком формате пара получает возможность практиковаться в таких стратегиях решения конфликтов, как сценарии DESC (Describe, Express, Specify, Consequences — «опиши, вырази, конкретизируй, последствия». Принятого русского варианта нет. — Прим. пер.), описанные в книге по ассертивной коммуникации. Однако в данной книге мы более подробно остановимся на специфике работы с мужчинами, направленными на терапию решением суда.

Смешанный тип поведенческой терапии

Сессии по сбору анамнеза

При сборе анамнеза клиентам выдается карточка «тайм-аут» и инструкция по выходу из ситуаций повышенного риска, пока они не успокоятся: возвращаться не раньше, чем успокоятся, и снова уходить, если опять разозлятся. Клиент должен сообщить жене о том, как устроена эта процедура. К этому моменту еще не проводятся практики по остановке мысли для снижения уровня гнева.

Во время сбора анамнеза полезно оценить уровень мотивации мужчины к участию в групповой работе. Прохазка и коллеги описали готовность к процессу изменений. Большинство мужчин, попадающих в группу по решению суда, по классификации Прохазка, находятся на стадии отсутствия осознания проблемы. Прохазка и коллеги показали, что эта стадия сама по себе ничего не говорит о результате терапии, а Дебби Левеск отметила, что этот вывод применим и к терапии по решению суда по случаям насилия в близких отношениях. Следовательно, сессия по сбору анамнеза крайне важна.

Клиенту и терапевту необходимо как минимум договориться о том, что: 1) есть проблема (при этом необязательно иметь общее мнение по поводу ее причин); 2) клиент играет роль в профилактике рецидива; 3) цели терапевтической программы (которые необходимо обсудить с клиентом) могут помочь предотвратить рецидив. Этот аспект сбора анамнеза называется «мотивационное интервью» и подробно обсуждается в работах Мерфи и его коллег. Мерфи описывает составляющие «рабочего альянса в духе сотрудничества». Также следует обратить внимание, что диалектическая поведенческая терапия Линехан (речь о которой пойдет далее) работает с любыми предсказуемыми препятствиями к тому, чтобы клиент прошел терапию до конца.

Терапевтические отношения

Как бы мы ни называли это явление, однако все хорошие те­рапевты единодушны в том, что один «процессуальный» момент необходим всегда: между клиентом и терапевтом должны уста­новиться «терапевтические отношения». Это означает, что между ними должна возникнуть связь, благодаря которой терапевт чувствует, что может понять клиент на эмоциональном и человеческом уровне, несмотря на его проблемное поведение. Наличие такой связи, в свою очередь, создает необходимые условия, при которых клиент будет ощущать себя безопасно в терапевтической группе. Линехан называла этот процесс «радикальным принятием», и поскольку от терапевта не требуется принятия абьюзивного поведения, то при работе с абьюзивным клиентом возникает вопрос: могу ли я увидеть его просто как человека (несмотря на поведение), обладающего чертами, которые помогут ему искупить то, что он сделал? За мою 15-летнюю работу с абьюзивными мужчинами у меня бывали моменты, когда я терял терпение с клиентами, прятавшими свои страхи за бравадой, гневом и высокомерностью. В такие периоды я обращался за помощью к коллегам, и вместе нам удавалось «снять заклятие» с клиентов, которые вызывали у нас затруднения. Этот важнейший аспект терапии невозможен в рамках программы Дулута. Мерфи и Экхардт пишут:

«Подобные [психообразовательные] подходы часто конфронтационны по своей природе… Постоянная конфронтация и насильственное оспаривание убеждений клиента на ранней стадии терапии не дает возникнуть неспецифичным условиям терапевтических изменений, в первую очередь крепкому рабочему альянсу между клиентом и терапевтом, в котором четко обозначены цели терапии и необходимые для их достижения шаги».

Отсутствие связи между терапевтом и клиентом влечет за собой проблемы, потому что именно наличие такой связи является главным фактором, обуславливающим, продолжит ли клиент ходить в группу и успешной ли будет терапия. Действительно, последние исследования показывают важность «процессуальных факторов» (межличностных отношений в группе).

Специфика оценки

Мы пришли к выводу, что сессии по сбору анамнеза недостаточно хорошо подходят для психологической оценки в письменной форме. Клиенты слишком настороже и слишком мало доверяют «системе», чтобы предоставить нам полезные для оценки сведения. Мы стали откладывать психологическое тестирование до момента формирования терапевтических отношений. Однако с одним медлить было нельзя. Некоторые (пусть и не все) мужчины, направленные на терапию, настаивали на том, что их партнерши тоже проявляли жестокость. Несмотря на то, что здесь может иметь место виктимблейминг для снятия с себя ответственности за насилие, вполне возможно, что клиенты говорят правду.

Единственное исследование, в форме общенационального опроса, в рамках которого Стетсом и Страусом была проведена оценка уровней насилия и типов отношений, показало, что в 38% браков и в 45% вариантов совместного проживания респонденты сообщали о билатеральном насилии (равных формах одного уровня насилия).

Однако полиция обычно выбирает одного ответственного за насилие, который затем проходит через систему правосудия. Такая дихотомизация представляет собой проблему для терапевтов, причем такую, какую постоянно избегают в описаниях оказания терапевтической помощи. Простого решения здесь нет, однако, на мой взгляд, крайне важно интервьюировать и оценивать не только преступника, но и жертву. Для этого я рекомендую использовать CTS-2 и PMWI, а также структурированное интервью, в котором как выявленного насильника (при аресте), так и жертву (вскоре после ареста насильника) просят независимо друг от друга описать «первый, самый тяжелый и самый последний» случаи абьюза. Эти данные необходимо проанализировать на предмет билатеральности и инициации абьюза/насилия.

Если мы имеем дело с билатеральным абьюзом, то насильник продолжает терапию, но уже с пониманием, что приобретенные навыки в дальнейшем будут использоваться для снижения степени его участия в процессе взаимодействия. Далее необходимо работать с самим процессом взаимодействия. Важно спросить партнершу о том, как она применяет насилие, внимательно оценивая наличие тенденции к самозащите или к проактивному насилию и абьюзу с ее стороны. Иногда искусственные различия, навязываемые системой правосудия, могут тормозить терапию. Если терапевт отрицает истинную динамику отношений в паре, то лечение зайдет в тупик, а клиент не станет доверять терапевту и отдалится от него эмоционально. Установление терапевтической связи требует точной оценки межличностной структуры насилия в близких отношениях.

Первая встреча терапевтической группы

Как мы видим на рисунке 11.1, КПТ фокусируется на ответственности за абьюзивность, когнитивном рефрейминге абьюзогенных мыслей и осознании гнева. Большинство мужчин, направленных решением суда на терапию из-за нападений на жену, не имели опыта психотерапии. Уоллес и Носко описали ритуал первой встречи (мужчин просят описать «событие, которое привело к тому», что они «оказались здесь») в таких группах как «викарную детоксикацию» стыда. Большинство мужчин в этих группах при условии «нормальной» социализации (и точной оценки совершенного ими насилия) испытывают высокую степень стыда за свое поведение (что проявляется в отрицании и минимизации совершенного насилия). Возможность услышать, как другие участники группы говорят о своем опыте насилия, способствует викарной детоксикации (помогает встретиться с собственным стыдом). Чувство стыда, если оно остается токсичным, будет поддерживать гнев мужчин на высоком уровне (для удержания стыда под контролем) и мешать их включенности в терапию.

• Установление терапевтического альянса.
• Создание общности группы.
• Принятие клиента / объяснение роли конфронтации.
• Концентрация на неприемлемости абьюза: конфронтация с акцентом на отношение и выбор.
• Выработка у клиента согласия на неприемлемость абьюза: «Контракт о насилии».
• Выработка вовлеченности в терапию.
• Выработка навыков: маркировка аффекта, управление гневом (дневник гнева), самоуспокоение (райхианское дыхание), перенаправление потребности во власти, ассертивность.
• Фокусировка на конкретных «проблемных» эмоциях: гнев, ревность, тревога, депрессия.
• Изменение отношения: применение насилия, женщины.
• Осознание потенциала насилия, контакт с партнером: кризисные стратегии.
• Связь выученных паттернов родительской семьи и текущих паттернов дисфункциональных действий.

Рисунок 11.1. Цели КПТ

Гнев позволяет сместить чувство вины вовне, тем самым препятствуя интернализации вины, стимулируемой стыдом. Вот одна из причин, почему модели психообразования Дулута контрпродуктивны: они усиливают стыд, а не снижают его, а следовательно, блокируют дальнейшую терапевтическую работу. На рисунке 11.2 показана выборка структур дидактических и групповых процессов для краткосрочной (16-недельной) группы КПТ. Обратите внимание, что на неделе 5 разбирается «политика по отношению к насилию», согласно которой мужчин просят закончить предложение «Я считаю, что применение насилия оправданно в случае…». Большинство мужчин отвечают, что насилие оправданно в случае самозащиты или защиты членов семьи.

С этого момента врач может преподносить терапию как попытку дать мужчинам возможность научиться жить в соответствии с их собственной политикой насилия. Такой подход помогает предотвратить сопротивление тому, что терапия не является добровольным выбором клиента.

В группе могут оказаться мужчины, склонные к оборонительной позиции, закрытые, продолжающие рационализировать применение насилия. При работе с этой категорией клиентов необходима конфронтация с их использованием насилия и абьюзогенным отношением, поскольку оно мешает изменениям. Здесь крайне полезно формулировать политику насилия, поскольку эта техника дает возможность увидеть проблему в определенном свете и прийти к общим целям, что поможет снизить негативность клиента.

Примерно на этом этапе групповой работы (неделя 5) начинают формироваться дружеские связи. Мы используем эту динамику и формируем тройки взаимопомощи. Мужчины сами разбиваются на группы из трех человек. Участник понимает, что, выбирая друзей, он дает обязательство быть на связи круглые сутки без выходных, как оператор горячей линии, для двух других членов тройки и что может рассчитывать на такую же поддержку с их стороны.

Тройки взаимопомощи используют в случаях, когда не получилось взять тайм-аут, когда нарастает гнев и когда необходимо переждать до утра, чтобы остыть. От участников ожидается, что они могут в такие моменты переночевать друг у друга и получить поддержку. Использование алкоголя и наркотиков строго запрещено.

Дневник гнева (неделя 6) — это базовый инструмент, с помощью которого мужчины могут улучшить свою способность распознавать гнев и управлять им (см. рисунок 11.3). От участников требуется указать триггер, вызвавший гнев, и как можно объективнее описать его (в колонке «Триггер»), затем перечислить признаки, по которым они поняли, что разозлились (физические или когнитивные подсказки?), определить уровень гнева по шкале от 0 до 10, где 10 — это их личный максимальный уровень гнева, а затем описать «монолог нарастания» (мысли, приходящие по мере нарастания гнева), а далее «монолог снижения» (мысли, приходящие по мере снижения гнева).

Большинству клиентов поначалу будет непросто выполнять последнюю из перечисленных задач. Помните о том, что клиенты считают, что их гнев вызван непосредственно внешним стимулом. Однако большой объем клинического материала содержится именно в описании «монолога нарастания», когда клиент описывает свой внутренний процесс. Такое описание дает возможность понять, как мужчина интерпретирует событие и в какой степени его интерпретация спровоцирована ревностью, неуверенностью и катастрофизацией как когнитивным искажением. Просмотр дневника дает клиническую возможность обсудить эти темы в группе.

Сравнение колонок «Триггер» и «Монолог нарастания» в дневнике гнева поможет терапевту выявить интерпретации и предположения, которые стимулируют и поддерживают гнев, как следствие того, как клиент воспринимает триггер (см. также: Эллис). Для склонных к гневу клиентов очень характерны предположения о недобрых намерениях, или то, что Бек называл «враждебной атрибуцией» (предположение, что действия человека направлены на причинение вреда и являются намеренными). Экхардт и его коллеги обнаружили, что наиболее прогностичными для абьюзивности являются следующие когнитивные факторы анализа Бека (в порядке значимости): враждебные атрибуции, магнификация, дихотомичное мышление (также являющееся чертой пограничной организации) и произвольный вывод (см. рисунок 11.4).

Когнитивные искажения, связанные с пролонгированным и очень сильным гневом, нуждаются в исследовании и коррекции. Обсуждение в группе помогает мужчинам понять, что альтернативные интерпретации действий их супруг, с одной стороны, возможны, а с другой стороны, вероятны.

Спросите членов группы, видят ли они это событие так же, как его описывает участник, и какие есть другие варианты видения ситуации. Это упражнение может использоваться и для оценки способности клиентов испытывать эмпатию по отношению к другим. К примеру, если восприятие клиентом действий жены соответствует действительности (это нужно проверить, поговорив с ней самой), терапевту следует оценить, в какой мере клиент способен допустить и принять другую интерпретацию чувств жены. Недостаток эмпатии способствует реакции гнева, и в терапии с этим работают с помощью «мастерских по состраданию» при абьюзе в супружеских отношениях.

• Произвольный вывод — предположения или выводы в отсутствии достаточных доказательств.
  Пример: «У нее новый наряд; наверное, она завела роман».
• Выборочное абстрагирование — понимание переживаний на основе всего одной вырванной из контекста детали, игнорирование ярко выраженных аспектов ситуации.
  Пример: «Она безответственная, пошла по магазинам покупать одежду, а дома еды нет».
• Чрезмерное обобщение — составление общего правила из одного или нескольких отдельных случаев и применение этого правила ко всем случаям.
  Пример: «Женщинам от мужчин нужно только одно — их кошелек».
• Преувеличение (магнификация) — избыточная оценка событий и неадекватная реакция на текущую ситуацию.
  Пример: «Она большая поклонница X — слишком большая, как по мне».
• Персонализация — склонность к самореферентному мышлению при столкновении с ситуациями, которые мало связаны с человеком.
  Пример: «Я никогда не мог сделать маму счастливой, это я виноват в том, что она была несчастна».
• Дихотомическое мышление — отнесение события в одну из двух противоположных категорий.
  Пример: «Если она не поможет мне сейчас, значит, она никогда не любила меня».
• Враждебные атрибуции — связывание вины за некое событие с враждебными намерениями другого человека.
  Пример: «Я знаю, что мой сын плохо ведет себя, чтобы вывести меня из равновесия».

Рисунок 11.4. Когнитивные искажения, связанные с крайними степенями гнева. Данные по Беку и Эллису, а также Драйдену

На неделе 7 следует начать работу с чувствами, которые могут превратиться в гнев (ревность, вина, стыд, унижение). Подведение теоретической базы под этот разговор может помочь пониманию, например, что гнев более совместим с соотнесенностью или идентификацией по половой роли, в то время как другие чувства ассоциируются со «слабостью».

Поскольку в дневниках гнева очень часто всплывает тема ревности, уместно поднять в группе тему привязанности (см. главу 7). Есть несколько источников, в которых говорится об использовании теории привязанности в группах, направленных на терапию по решению суда (например, Сонкин). Теория привязанности служит для достижения трех целей, она:

1. является надежной теоретической базой для терапевта;
2. расширяет осознание клиентом того, почему у него ненадежный тип привязанности; а также
3. расширяет осознание клиентом того, как ненадежная привязанность может окрашивать его текущие реакции и то, как он о них думает (например, что причиной ревности может быть ненадежная привязанность, а не действия его жены, и то, как он воспринимает ее действия, окрашивается ненадежной привязанностью). Мы говорим о том, как надежная привязанность снижает тревожные реакции, как позитивные черты привязанности могут обернуться полной противоположностью, если привязанность дисфункциональна, человек может начать отталкивать партнера (далее мы еще вернемся к этой теме).

Касательно группового процесса можно сказать, что мы никогда не вступаем в конфронтацию с клиентом, не объяснив ему предварительно, в чем именно состоит конфронтация и зачем мы ее проводим. Мужчины в этих группах подвергались шеймингу и унижениям, но, как правило, плохо знакомы с конструктивной конфронтацией, предназначенной для повторной оценки реакции (их восприятия, интерпретаций и действий). Для того чтобы конфронтация была эффективна, необходимо преодолеть некоторые «препятствия», сначала объяснив участнику, что именно и зачем будет происходить.

После того как они смогут признать наличие гнева, необходимо трансформировать признание его существования в открытое выражение (ассертивность). Сценарии DESC знакомят мужчин с основами ассертивной коммуникации. Клиента просят описать действие, которое его рассердило (колонка «Триггер» в дневнике гнева), выразить чувства, которые у него вызвало это действие (колонка «Монолог нарастания»), конкретизировать, что именно он хотел бы от партнера вместо этого действия, и затем признать позитивные последствия нового действия. Эта последовательность используется в качестве договорной стратегии, а не как волшебный способ получить желаемое. Правила использования сценария DESC описываются на рисунке 11.5.

Строчки для DESCRIBE (ОПИШИ)

• Ваше описание проясняет ситуацию или только усложняет ее?
• Замените на другие слова все термины, которые описывают беспокоящее вас поведение или проблему необъективным образом. Будьте конкретными.
• Вы описали конкретный единичный случай проявления поведения или проблемы или же получился длинный список жалоб? Выберите одно ясно выраженное поведение или проблему, с которой вы хотели бы поработать сейчас. Одна жалоба на сценарий, как правило, работает лучше всего.
• Есть ли ошибки в вашем описании отношения, мотивов и намерений другого человека? Избегайте чтения мыслей и психоанализа.
• Теперь при необходимости перепишите ваши строчки DESCRIBE.

Строчки для EXPRESS (ВЫРАЗИ)

• Присваиваете ли вы свои чувства и мнения, не обвиняя другого человека? Избегайте слов, которые высмеивают или стыдят другого. Ругательства и оскорбления (тупой, злой, эгоистичный, расист, зануда), скорее всего, вызовут ответную агрессию.
• Удалось ли вам выразить свои чувства и мысли по-новому, в позитивном ключе? Избегайте «заезженных пластинок», которые вашему партнеру уже надоело слушать и от которых он автоматически отключается.
• Удалось ли вам сформулировать всё в спокойном тоне? Старайтесь выражаться довольно сдержанно, без крайностей и слишком сильных заявлений.
• Теперь при необходимости перепишите ваши строчки EXPRESS.

Строчки для SPECIFY (КОНКРЕТИЗИРУЙ)

• Предложили ли вы всего одно небольшое изменение поведения на этот раз?
• Насколько вероятно, что партнер согласится выполнить вашу просьбу?
• Готовы ли вы изменить ваше поведение, если партнер попросит вас об этом? Что вы готовы изменить в своем поведении?
• Какие встречные предложения вы ожидаете услышать и что вы на них ответите?
• Теперь при необходимости перепишите ваши строчки SPECIFY.

Строчки для CONSEQUENCES (ПОСЛЕДСТВИЯ)

• Удалось ли вам подчеркнуть позитивные, подкрепляющие последствия?
• Подходит ли партнеру выбранное вами подкрепление? Возможно, вам следует спросить, что бы он хотел, чтобы вы для него сделали?
• Насколько вероятно, что вы сможете выдержать эти последствия?
• Теперь при необходимости перепишите ваши строчки CONSEQUENCES.

Рисунок 11.5. Написание своего сценария DESC

На последующих сессиях мы работаем с «самоуспокоением» — техникой снятия стресса, которая также помогает снизить уровень гнева. Вильгельм Райх описывает панцирь характера как результат накопленного фасциального напряжения, то есть напряжения в соединительных тканях тела. Поскольку большинство склонных к насилию мужчин реагируют на нарастание внутреннего напряжения, важно обучить их поддерживать приемлемый уровень напряжения с помощью ежедневных упражнений на дыхание и растяжку. Существует великое множество полезных программ растяжки, которые можно сочетать с дыхательными упражнениями для выполнения техник самопомощи в стрессогенных ситуациях и при возникновении напряжения. Дидактическая цель этих практик состоит в обучении эффективному управлению уровнем напряжения, чтобы снизить склонность снимать напряжение абьюзивными вспышками.

Работы по когнитивной науке, теории привязанности и патологии личности (цитируемые в предыдущих главах) явно показывают, что основной причиной насилия в близких отношениях является неспособность к самоуспокоению. Пограничным клиентам может оказаться полезен этот аспект групповой работы, поскольку в их случае абьюзивность в первую очередь связана именно с циклами нарастания напряжения. Общаясь с цикличными или пограничными клиентами, терапевт должен обеспечить последовательность в работе от недели к неделе.

Любые изменения в отношениях между терапевтом и клиентом затем могут быть приведены в качестве примера изменчивости состояния мужчины, появится возможность определить подсказки, которые помогут клиенту отслеживать в себе такие изменения. Когда у мужчин возникает приемлемый уровень эмпатического слушания, контроля гнева и навыков ассертивности, они готовы к завершению работы в группе.

Некоторых участников просят пройти групповую терапию повторно. Профилактика рецидива включает в себя составление списка ситуаций повышенного риска и четкого плана на этот случай, необходимость круглосуточно быть на связи с членами «группы поддержки» (формируются во время групповой работы), а также добровольное возвращение в группу при повышении уровня гнева или стресса.

Присоединиться к клубу

Продолжаем разговор об эмоциональном насилии. В предыдущих материалах говорили о том, каким оно бывает и как проявляется на работе и в социуме. Сегодня расскажем, через какие этапы проходит человек, пострадавший от насилия. Узнали о них на вебинаре психологов Анны Край и Ренаты Трубачевой. Это отрывок из него — прочитать текст полностью (или посмотреть запись) можно на курсе «Токсичные люди».

По промокоду blog — специальная скидка 30% на курсы МИФа. Скидка суммируется с той, что уже есть на сайте. Максимум — 50%.

Этапы, через которые проходит человек, пострадавший от насилия

На первом этапе для человека неочевидно, что он находится в ситуации насилия. Все начинается с неудовлетворенности отношениями. Он чувствует: что-то не так, но полагает, что это его вина. Основной вопрос, который человек задает себе в этот момент: «Что, собственно, происходит?» Часто люди предпринимают попытки сходить к психологу (иногда вместе с партнером), взять ответственность на себя, изменить свое поведение.

Здесь важно собрать достоверную информацию о происходящем. Если человек пытается разобраться в ситуации (смотрит фильмы, читает статьи по теме, общается с друзьями или коллегами, обращается к психологу), то в какой-то момент он начнет догадываться о том, что это не просто конфликт, что в отношениях есть дисбаланс власти. Как правило, это не похоже на мгновенное озарение, это долгий процесс.

Источник

На втором этапе с человеком происходят большие изменения. Как правило, люди сталкиваются с чувством вины («сам выбрал», «сам спровоцировал», «я что-то сделал не так») и стыда («если я успешный и богатый человек, я твердо стою на ногах, это не может меня коснуться»).

На самом деле в ситуацию насилия может попасть любой человек.

На этом этапе нужно ответить на вопрос: «Что делать?» Во-первых, как с этим справиться, как это пережить внутри? Во-вторых, что делать после этого осознания? Суть в том, что человек ищет выход: он может не предпринимать никаких действий, но собираться с мыслями.

На третьем этапе человек признает: «Да, я не могу починить отношения и изменить партнера, мне просто нужно уйти, иначе это плохо закончится». Пострадавший может испытывать чувство беспомощности, потому что зависит от партнера (финансово, по здоровью, из-за детей). Но после того, как он решается уйти, он начинает двигаться в направлении цели, даже если это займет несколько лет.

На четвертом этапе пострадавший от насилия выходит из отношений, здесь его ждет много переживаний: «Как я буду справляться с тремя детьми?», «Как я смогу обеспечить себя?» Человек, который долгое время жил в ситуации насилия, теряет веру в себя, у него много страхов, но есть и некоторые надежды. Один из основных вопросов: «Способен ли я выстраивать какие бы то ни было отношения?» Или: «Кому я такой нужен?», «Способен ли я встать на ноги и дальше жить достойно?» Здесь важно взять паузу и прийти в себя.

Источник

Пятый этап — реабилитация: человек постепенно переживает то, что с ним случилось, делает выводы, посещает психолога, укрепляет собственную самооценку, чувство веры в себя. Через какое-то время он будет готов к тому, чтобы двигаться дальше и выстраивать новые отношения. Этот этап бывает трудным. Можно вернуться к стыду или к обвинению себя, испытать горе от потери близкого человека, утраты идеального представления о своих отношениях. Мы можем столкнуться с разбитыми иллюзиями о себе, о муже или о жене, о ком-то из родных. Может появиться злость на партнера, врачей, психологов, юристов, которые не помогли в свое время, на общество с его стереотипами и давлением, друзей, которые говорили «стерпится-слюбится».

Этапы достаточно условны, мы не всегда проходим через них последовательно. — Слайд из презентации экспертов

Одна из значимых задач для человека, который находится в ситуации насилия, — вернуть себе собственную целостность, вернуть себя себе. А вопрос «Что делать?» может быть не только про выход из отношений, но и про «Что делать с собой? Как сделать себе лучше?».

Что делать, если вы находитесь в абьюзивных отношениях

На первых этапах нужна достоверная информация, чтобы понять: это абьюз, нужно назвать вещи своими именами. Можно читать статьи, книги, смотреть фильмы. Можно вести дневник: спустя несколько недель или месяцев вы сможете перечитать записи и убедиться в том, что вам не показалось, что ситуации насилия действительно были. Записывайте в нем конкретные фразы, цитаты и действия автора насилия. Можно найти группу поддержки, записаться к психологу.

Важно найти людей, с которыми можно обсудить ситуацию (пусть даже вам будет стыдно или неловко), не оставаться в одиночестве и изоляции.

Далее следует подготовка к расставанию. Здесь важно накапливать силы и ресурсы. Физические — пройти врачей, записаться в спортзал, больше отдыхать, высыпаться, эмоциональные — найти опору в других людях, материальные — открыть счет или карту, о которых не знает контролирующий вас человек, поискать работу или дополнительный заработок. Если вы не спите, плохо питаетесь, у вас панические атаки, вы истощены эмоционально, у вас нет поддерживающей среды, сил на революционный переворот в своей жизни не хватит. Дальше нужно понемногу менять свою жизнь, составить план заботы о себе, вырабатывать навыки защиты границ. Стоит проконсультироваться у юриста — возможно, вам придется делить детей и имущество, обращаться в полицию, если есть угроза жизни и здоровью.

После выхода из абьюза важно не спешить вступать в новые отношения, дать себе время переосмыслить этот опыт, восстановить веру в себя. Иногда мы используем термин «незавершенный развод»: люди расстались полгода, год или 10 лет назад, но при этом продолжают приходить друг к другу со своими ключами, оставаться на ночь, обсуждать проблемы, предъявлять претензии. В их жизни почти ничего не изменилось. Эмоционально они продолжают быть достаточно близкими. Важно завершить старые отношения, иначе они станут источником проблем для новых.

Это лишь небольшая часть вебинара «Что делать, если вы внутри ситуации насилия или стали его свидетелем». Посмотреть запись полностью можно на курсе «Токсичные люди». Присоединяйтесь:-)

Обложка поста — freepik.com