Если айсберги существуют то почему уму непостижимая беспечность к ним где ошибка - Исправление ошибок и поиск оптимальных решений проблем

anchiktigra

СЧАСТЬЕ ЕСТЬ! Философия. Мудрость. Книги.

Автор: Аня Скляр, кандидат философских наук, психолог.

«Я ищу того, кто похож на окно, распахнутое на море».
Антуан де Сент-Экзюпери. Цитадель

«Вспомни о том, как она прекрасна, жизнь».

«Не погружайся в проблемы и тревоги глубоко, они будут всегда, лучше приготовь вкусной еды, пригласи близких и вместе вспомните о том, как она восхитительна, la vie. Местами жесткая, горькая, но все равно прекрасная».

«Мы состоим из тех вкусов, запахов и цветов, которые в себя впускаем. Внимательно выбирай то, чем себя питаешь».

«У родственных душ одни и те же маяки».

«Счастье не в том, чтобы все получалось. Как бы ни обернулось, главное – суметь извлечь из случившегося урок: один придет к какому-то выводу, другой чему-то научится, а кто-то возьмет и отпустит. Люди часто слишком серьезны, усложняют, зацикливаются, вместо того чтобы принять, выдохнуть и двинуться дальше».

«Выйди из клетки надуманных страхов.
Как же важно выйти из клетки в голове (с кучей надуманных страхов), увидеть, как прекрасна жизнь (и впредь не позволять себе думать иначе). Неповторимая, с лазоревым небом, с росой на листьях, со встречами и разлуками.
Простить себя за сбившийся вектор, извлечь опыт, влюбиться сильнее прежнего. И не расставаться с этим божественным чувством – любовью к новому дню».

«Продолжай делать то, во что вкладываешь любовь.
Увы, хоть я и разменяла восьмой десяток, во мне не утихает голос внутреннего критика. Этот критик утверждает: то, что ты делаешь, обычное, безвкусное и мало кому понравится, нет в тебе таланта, и вообще смирись с собственной никчемностью.
Да, девочка моя, голос критика по-прежнему громок и так же безжалостен, как тридцать лет назад. Он может звучать всю жизнь, ничем не заглушишь. Как с ним справиться? Выслушать и продолжать делать то, во что вкладываешь любовь.
Никто не сможет определить талант, кроме времени. Путь у каждого особенный: когда создаешь что-то, для себя важное (что не создавать попросту не можешь), помни, что нет такого второго, как ты. Помни это и будь здесь и сейчас. А голос критика пусть станет твоим азартом – доказать, что сможешь, что получится.
Талант без труда ничего не стоит. Как же много тех, кто винит окружающих в своих бедах вместо того, чтобы учиться, совершенствоваться. Работай – и тогда обязательно будет результат. На этом нелегком пути хочу пожелать тебе душевного спокойствия. Мы становимся жертвами депрессий потому, что стремимся быть идеальными. В побеге за придуманным образом не успеваем наслаждаться моментом, а жизнь и есть моменты. В них самый ее сок.
Люди и ситуации – наши учителя. Главное – что ты сделаешь, как отреагируешь: уйдешь или останешься, поможешь или упрекнешь. Каким ты видишь мир, таков мир и в тебе».

«Где много любви, там много ошибок. Где нет любви, там все ошибка».

«Каждый человек живет со своей трагедией. И каждый справляется с ней как может: кто-то работает сутками до самозабвения; кто-то пытается убежать от прошлого, и города мелькают, как в калейдоскопе. А кто-то варит джемы, живя под гнетом невозможности встречи с тем, кому сделал больно».

«Любовь – это быть в ладонях Бога. Любовь – как услышанная молитва, в которой нет слов, только море».

«Часто именно неизвестное помогает обрести себя».

«В жизни бывает и грустно, и весело, надо принимать всё – разноцветные карандаши Вселенной! Перемены – это шанс стать счастливее. А мы всеми силами им противостоим, выбираем теплое болото, известное до стебля каждого камыша».

«– Помнишь у Фицджеральда? «Надеюсь, ты живешь той жизнью, которую заслуживаешь. Если же нет, я надеюсь, у тебя достаточно мужества, чтобы начать сначала».
– А еще, попав в кризис, человек понимает, как важно прощать, не зацикливаться на плохом и быть благодарным. Но как только ему становится лучше, возвращается к заблуждениям».

«Рассветы – все больше в них влюбляюсь. Они возвращают надежду. Именно на рассвете жизнь открывает ладони, показывает сокровища. И отдаляешься от тяжких мыслей, которые ночью мешали спать.
Будь осторожна с мыслями. Не лелей тяжкое и злое – подобное быстро приживается. Дедушка мне постоянно напоминал: «Ани, мозг подобен саду: не будешь выпалывать дурные мысли – не вырастишь мечту».
Просыпаюсь на рассвете, здороваюсь с морем (оно никогда не бывает таким, как вчера), завариваю кофе, выхожу к берегу. Впитываю первые мгновения нового дня: щелчок хлопнувшей за мной входной двери (смазала замок топленым маслом, больше не скрипит), цвет песка под ногами (отражает оттенки неба), далекий смех рыбаков (хочется верить, что они друзья, а не враги морей).
Достаю из кармана пакет с кусочками вчерашнего хлеба, кормлю чаек. Мигом слетаются, орут, уже узнают меня».

«Слушай сердце, в нем карты главных маршрутов».

«Пишу письмо, подложив под бумагу книгу Хикмета. Открываю наугад. Страница сто семьдесят четыре.
«Люблю тебя, как хлеб, что в соль макаю, /
Как жажду свою рано поутру, когда я жадно к крану припадаю, как будто без воды сейчас умру, /
Как радость ожидания от чуда, когда посылку раскрываю я, что прислана неведомо откуда
и неизвестно кем в мои края».

«Пусть свет в твоих глазах не угасает».

«Сегодня внутри меня – злость; она мучает, с ней тяжело (не могу написать «жить», потому что когда злишься – не живешь, существуешь). Ничего не могу с собой поделать, да и не надо. Даже такое глубоко неприятное чувство надо признать и позволить ему некоторое время существовать. Общество придумало себе эпоху всеобщей радости и настоятельно призывает избавляться от печали как можно быстрее…».

«Девочка моя, люди считают, что если о чем-нибудь сильно попросить Бога, он это исполнит (пусть и не тогда, когда этого ждут). Не смею оспаривать. Но нельзя забывать, что каждый из нас тоже немного волшебник – помоги своими действиями Богу воплотить то, что так сильно хочешь или хочет тот, чьей мечтой, быть может, является твой поступок.
Мечты должны становиться реальностью. Чтобы они сбывались, нужно немного терпения, чуть больше труда и как можно больше веры».

«Как бы сильно твое сердце ни страдало, если будешь верить, твоя мечта обязательно сбудется».

«Плыви из привычной гавани к новым берегам».

«Так важно найти «своих». Тех, с кем будешь создавать бесчисленное число созвездий в своем космосе».

«Да, жизнь – это всегда по-разному, не ищи в ней стабильности. В любой момент все может измениться. Главное – сохранить себя и любовь к тому хорошему, что есть».

«День может выдаться сложным или болезненным, может показаться, что это конец. Но приходишь домой, смываешь с себя все плохое, ложишься в постель, в открытое окно льется вечерняя прохлада, от которой так приятно спастись под одеялом, – и отпускает».

«Действительно честен тот, кто спрашивает себя, достаточно ли он честен.
Желаю тебе избавления от всего, что мешает слышать себя, что утяжеляет полет. Пусть неприятное уйдет, и откроются возможности светить еще ярче, вдохновлять тех, кто вокруг, на доброе и красивое.
Желаю полюбить себя, если ты еще к этому не пришла. Как это сделать? Позволь себе ошибаться, но не переставай воспитывать в себе сильную личность. Радуй себя и балуй, но умей вовремя ограничить. Отпусти людей, не развивающих в тебе любовь. И старайся совершать больше добрых поступков – от них ты станешь только лучше».

«Когда ты встретишь и узнаешь себя, ты встретишь и узнаешь того, с кем захочется спеть любимые песни и заварить не одну чашку кофе».

«Здорово иметь дом, особенно когда в нем пахнет хлебом, джемом и отглаженным постельным бельем. Жить надо там, откуда не хочется сбегать в путешествие».

«Мы тут, мы живем, чувствуем. И это главное».

«Еду и думаю, как важно быть честной перед собой. Сначала это сложно и непривычно, но потом понимаешь, как много сил отдано иллюзиям, которые не привели ни к чему хорошему. Мы попадаем в такие ситуации, когда правда нелегка, но честность была и остается лучшей стратегией.
Вслед за честным выбором может возникнуть пустота – не бойся ее. Чтобы увидеть новые дороги и еще сильнее полюбить жизнь, всегда требуется остановка. В такие периоды нужно переключиться на другую частоту, взять паузу, после которой твоя оптика станет четче. Станет интереснее жить».

«Позволь людям быть собой, а не тобой. Позволь не понять тебя, не посмотреть на мир под твоим углом, не поддержать, не пожалеть. Другие люди реальны так же, как и ты».

«Пока ищешь совершенство, счастье, которое обычно под носом, остается незамеченным. Стремилась к идеальной картинке (а она ведь почти невозможна) и, сталкиваясь с несоответствием, страдала».

«Каждый поступает по любви, которую получил или недополучил».

«Единственное, что мне не видится бессмысленным – это помогать тем, кому тяжелее, больнее. Облегчить чью-то боль. Прочее – пустое».

«– Для счастья не нужно спешить, обгонять, отвоевывать. Не нужно поддаваться крикам толпы (которая обычно следует за самоуверенными дураками, а не за колеблющимися мудрецами). Достаточно быть собой и жить в ладу с остальным.
– А еще нужно оставаться ребенком в душе, свободным, бесстрашным и меньше оборачиваться назад – там, как правило, ничего нового. И хорошо бы научиться если не любить, то постараться понять того, кто тебе повстречался. А если принять не получается, то мирно расстаться».

«– Нелли, ты тоже с возрастом перестала бояться отчаяния? Этих удушающих приступов, когда начинаешь выгребать из себя темноту всем, что есть под рукой?
– Перестала. Просто раз и навсегда усвоила, что, как бы глубока ни была душевная рана, ее можно излечить. Разными методами. Мне помогает побыть в тишине и послушать, как внутри меня бьется жизнь. Пока ощущаю пульс, многое можно изменить, улучшить. Сделать то, что поможет найти дорогу домой. Туда, где тепло, спокойно, пахнет вкусным и легко мечтается о море, если вдруг оно не за окном».

«Со всех сторон нам советуют поддерживать в форме тело, а по мне намного важнее держать в тонусе чувство любви к жизни. Не прекращать удивляться – ведь мир большой и непостижимый, он не может перестать показывать новое».

«– Моя бабушка говорила: от артиста должны поступать сигналы, вдохновляющие на жизнь, а не на разрушение.
– Не только от артиста. Хорошо бы всем людям следовать этой установке. А то нас, ну, как в песне, бывает, уносит вслед за толпой, которая вечно недовольна…
– …и у которой под рукой всегда керосин. Не знаешь, сожгут тебя или зальют его в твой аэроплан, следующий за мечтой».

«Мы все время ищем любви вовне: мол, придет тот единственный и откроется дверь счастья. Это ложный ориентир, девочка моя. Найти счастье в себе – вот в чем задача. Как только она будет выполнена, ты встретишь того, с кем не будет никаких задач. Вы просто пойдете вместе».

«Всего лишь одно объятие может не только исцелить от дурного сна, но и спасти жизнь. Объятие понятно без слов».

«Не нужно бояться прошлого (без него не было бы того, что есть и что будет), оно не может испортить жизнь, если им не злоупотреблять. Прошлое, в конце концов, можно использовать во благо, если принять случившееся как бесценный опыт».

«А город может стать человеком?
– Конечно. Когда кого-то сильно-сильно любишь, так и бывает. Думаешь о городе, а на самом деле – о любимых людях, которых там встретил. Так город превращается в человека.»

«Доверять жизни – особый вид мудрости».

«Счастье – это момент совпадения с самим собой. Когда ничего не играешь, ничего не придумываешь, когда живешь сердцем. Особенный путь есть у каждого из нас. И каждый из нас особенный».

«Взрослых на самом деле не существуют, мы все по-прежнему дети, просто ходим по миру в масках серьезных дяденек и тетенек, которые теперь и снять не можем – приросли».

«Люди мучаются поиском предназначения. Почему мучаются? А потому что думают, что рождены для огромного дела, которое никак не появится. На самом деле мы рождены для маленьких добрых дел, после которых приходим домой и сладко засыпаем (вот в чем причина бессонницы – недостаток добрых дел!). Улыбнуться встречному, сделать комплимент кассиру, уступить место в метро, накормить бездомную кошку… Твори, моя девочка, не бойся. Жизнь порой ветрена и морозна, но все равно очень тепла».

«Ребенок – гость в твоем доме. Накорми, воспитай и отпусти».

«Хочется на своем примере научить его (и еще раз себя) хорошему: уважать и принимать человеческие слабости, хвалить себя за смелые решения и сопереживать себе в моменты падений (а не добивать сравнениями с другими), перестать пытаться все контролировать (обычно контроль рождается из бессилия), но при этом отстаивать свои границы и наконец позволить жизни о себе позаботиться».

«Счастливые люди танцуют».

«Не существует общей, подходящей для всех философии жизни. Никто не знает, как и что лучше для тебя. Только ты сама можешь знать – через собственные успехи и ошибки. А если дела совсем плохи, приготовь булочки с изюмом, пригласи к столу доброго человека – и пусть вам будет вкусно.
Плохое обязательно заканчивается. Часто при жизни».

«Человек жив, пока он мечтает».

«Зимнее солнце – как надежда в ненастье, когда кажется, что тучи уже не расступятся. Сначала сквозь темень появляются первые тусклые лучи, которые с каждой минутой становятся сильнее, расправляют плечи и побеждают серость».

«Девочки, мужчины, как и мы, женщины, ищут любовь. И, как и мы, ошибаются. Только у них нет той стойкости, что есть у нас. Разочаровываются сильнее, им больнее (хотя с виду кажется, что им все равно). И тогда они скатываются в агрессию либо в безволие. Только в наших силах дать им надежду».

«Уже дома решаю приготовить на обед «Зимнее солнце», заодно и Нелли научится. Обжариваю на оливковом масле лук с чесноком. Они слегка подрумянились, пора добавлять к ним нарезанную тонкой соломкой тыкву. Солю, перчу, тушу на среднем огне. Всыпаю чечевицу в кастрюлю с кипятком. Как только смягчается, вмешиваю в нее поджаренные овощи, листики тимьяна и немного куркумы для золотистого цвета. Варю еще минут десять – суп готов!».

«Проживай момент, впитывай его, благодари».

«Itsy Bitsy petit bikini» Далиды. «Теперь ей нужно выбежать из тени, но она все еще боится нескромных взглядов». Если вдруг грустишь, включи ее, танцуй!»

«Узнать себя можно только через людей. Мы и есть зеркала друг для друга…»

«Храбрый человек – не тот, кто освободился от страхов. Таких не бывает. Храбрый тот, кто идет к мечте через страхи».

«Близкие – это свет, рассеивающий самую густую тьму».

«На самом деле уметь ощущать счастье – это и есть счастье. Знаешь, сколько людей ходит по земле, не зная, что они счастливы? У них есть многое, а они все равно недовольны и ждут дня, когда станут счастливыми».

«Делай то, во что искренне веришь, и только то, что не причинит другим зла. Бог там, где понимают и чувствуют».

«Есть такое счастье: ты и твоя жизнь. Это не повторится».

Музыка, прозвучавшая в этой истории
1. Quand on sera deux – Joe Dassin
2. Paris sera toujours Paris – Maurice Chevalier
3. Petite fleur – Danielle Darrieux
4. Madeleine – Jacques Brel
5. La danse des canards – J. J. Lionel
6. Ca s’en va et ça revient – Claude Francois
7. Paris en colère – Mireille Mathieu
8. Believe – Elton John
9. La Foule – Edith Piaf
10. La Vie En Rose – Edith Piaf
11. Mon Dieu – Edith Piaf
12. Padam, padam – Edith Piaf
13. Magic moments – Perry Como
14. Have yourself a Merry Little Christmas – Bing Crosby
15. Aline – Christophe
16. Non dimenticar – Dean Martin
17. La Bicyclette – Yves Montand
18. Si l’on pouvait choisir sa vie – Nicole Croisille
19. Devant le Garage – Danielle Licari & Jose Bartel
20. Itsy Bitsy petit bikini – Dalida
21. Tombe la neige – Salvatore Adamo
22. The Oogum Boogum Song – Brenton Wood
23. People – Barbra Streisand
24. «Женщина, которая поет» – Алла Пугачева

Источник

Мои любимые афоризмы Томаса Эдисона

Томас Алва Эдисон (11 февраля 1847, Майлен, штат Огайо — 18 октября 1931, Уэст-Ориндж, штат Нью-Джерси) — американский изобретатель и предприниматель; создатель фонографа; усовершенствовал телеграф, телефон, киноаппаратуру, разработал один из первых коммерчески успешных вариантов электрической лампы накаливания. Именно он предложил использовать в начале телефонного разговора слово «алло».

Спасибо, Томас Эдисон!

Гений – это один процент вдохновения и девяносто девять процентов пота.

Слишком много людей ломаются, даже не подозревая о том, насколько близко к успеху они были в тот момент, когда упали духом.

Я не терпел поражений. Я просто нашел 10 000 способов, которые не работают.

Если есть способ сделать дело лучше — найдите его.

Самая большая ошибка в том, что мы быстро сдаёмся. Иногда, чтобы получить желаемое, надо просто попробовать ещё один раз.

Большинство людей верит, что однажды они проснутся богатыми. Наполовину они правы. Когда-нибудь они действительно проснутся.

Если бы мы сделали все то, что в наших силах – мы бы сами себе поразились.

Видимость работы — это еще не работа.

Большинство людей упускают появившуюся возможность. Потому что она бывает одета в комбинезон и с виду напоминает работу.

Важнейшая задача цивилизации — научить человека мыслить.

Знакомые Томаса Эдисона долгое время удивлялись, почему так тяжело открывается его калитка. Наконец один из друзей сказал ему:
— Такой гений, как ты, мог бы сконструировать лучшую калитку.
— Мне кажется, — ответил Эдисон, — калитка сконструирована гениально. Она соединена с насосом домашнего водопровода. Каждый, кто входит, накачивает мне в цистерну двадцать литров воды.

Секрет гения — это работа, настойчивость и здравый смысл.

Мы сделаем электричество таким дешевым, что жечь свечи будут только богачи.

У меня не было рабочих дней и дней отдыха. Я просто делал и получал от этого удовольствие.

Если хотите придумать отличные идеи, знайте: лучшие из них вы можете позаимствовать.

Как скульптору необходима глыба мрамора, так и душе нужны знания.

Беспокойство и неудовлетворенность — непременные условия дальнейшего прогресса.

Большинство людей готово безмерно трудиться, лишь бы избавиться от необходимости немножко подумать.

Подкова приносит удачу даже тем, кто не верит в приметы.

Я был бизнесменом-изобретателем 33 года и мой опыт показывает, что для каждой проблемы, созданной богом, также создано и решение. Если ты и я не можем найти решение, то давай честно признаем, что ты и я чёртовы дураки, и незачем обвинять бога, говоря, что он создал что-то неразрешимое.

Я вегетарианец и противник алкоголя, поэтому я могу найти лучшее применение моему уму.

— Вы знаете зачем вы создали лампу накаливания?
— Нет, но я думаю правительство скоро поймет, как брать с людей за это деньги!

Источник

Итоговая (контрольная) работа по русскому языку 11 класс в формате ЕГЭ 2020 (с ответами)

Работа состоит из двух частей, содержащих 27 заданий. Часть 1 содержит 26 заданий, часть 2 содержит одно задание. На выполнение экзаменационной работы по русскому языку отводится 3,5 часа (210 минут).

Ответами к заданиям 1—26 являются цифра (число) или слово (несколько слов), последовательность цифр (чисел). Ответ запишите в поле ответа в тексте работы, а затем перенесите по приведённым ниже образцам в бланк ответов № 1. Задание 27 части 2 представляет собой сочинение по прочитанному тексту. Это задание выполняется на бланке ответов № 2.

Скачать итоговую работу по русскому языку задания и ответы: скачать

Решай итоговую работу по русскому языку ЕГЭ 2020 онлайн:

Если нужен формат Word (doc) пишите в комментарии, отправим.

Некоторые задания с варианта:

Прочитайте текст и выполните задания 1—3.
1)На протяжении многих десятилетий палеонтологи напряжённо размышляли, пытаясь найти объяснение внезапному исчезновению многих видов животных, которое произошло в конце мелового периода нашей планеты. (2)Обычно при этом вспоминают о гибели динозавров, но на самом деле тогда с лица Земли исчезли более сотни видов рептилий,
включая летающих ящеров — птеродактилей и предпочитавших водную стихию плезиозавров, до катастрофы на протяжении почти ста пятидесяти миллионов лет пресмыкающиеся занимали главенствующее положение в животном царстве планеты. (3)Такое поистине глобальное вымирание можно объяснить только глобальной катастрофой, и наиболее
естественным многим учёным кажется следующее объяснение: гибель гигантских рептилий наступила из-за начавшегося как раз в это время очередного периода оледенения и связанного с ним резкого снижения температуры.

1.Укажите варианты ответов, в которых верно передана ГЛАВНАЯ информация, содержащаяся в тексте. Запишите номера этих предложений.
1)Пытаясь дать объяснение внезапному исчезновению многих видов животных, произошедшему в конце мелового периода, обычно вспоминают о гибели динозавров, но на самом деле тогда с лица Земли исчезли более сотни видов рептилий, до катастрофы на протяжении почти 150 млн. лет занимавших главенствующее положение в животном царстве планеты.
2) В конце мелового периода с лица Земли исчезли не только динозавры, о гибели которых обычно вспоминают в связи с этой глобальной катастрофой, но и более сотни видов рептилий, на протяжении 150 млн. лет занимавших главенствующее положение в животном царстве планеты.
3)Исчезновение в конце мелового периода более сотни видов рептилий, в течение почти 150 млн. лет занимавших главенствующее положение в животном мире планеты, многие учёные объясняют резким снижением температуры, связанным с начавшимся в это время периодом оледенения.

4)Глобальное вымирание в конце мелового периода более сотни видов рептилий, включая летающих ящеров — птеродактилей и предпочитавших водную стихию плезиозавров, которые занимали главенствующее положение в животном мире более 150 млн. лет, можно объяснить только масштабной катастрофой.

5)Связанное с начавшимся в конце мелового периода оледенением резкое снижение температуры, по мнению многих учёных, стало причиной гибели более сотни видов рептилий, занимавших более 150 млн. лет главенствующее положение в животном мире планеты.

2. Самостоятельно подберите подчинительный союз, который должен стоять на месте пропуска во втором (2) предложении текста. Запишите этот союз.

3. Прочитайте фрагмент словарной статьи, в которой приводятся значения слова ВИД. Определите значение, в котором это слово употреблено во втором (2) предложении текста. Выпишите цифру, соответствующую этому значению в приведённом фрагменте словарной статьи. ВИД, — а, м. 1)Предположение, расчёт, намерение. Виды на урожай. Виды на будущее.
2)Внешность, видимый облик; состояние. Внешний вид человека. Здоровый вид. С видом знатока. На вид или с виду ему мало лет. В исправленном виде.
3)Местность, видимая взором. Вид на озеро. Комната с видом на море.
4)Нахождение в поле зрения, возможность быть видимым. Плыть в виду берегов. Скрыться из вида. Потерять из виду кого-н. (также перен.). Вся местность на виду (хорошо видна ).
5)Пейзаж, изображение природы. Альбом с видом Кавказа.
6)Подразделение в систематике, входящее в состав высшего раздела — рода. Виды растений, животных.

4. В одном из приведённых ниже слов допущена ошибка в постановке ударения: НЕВЕРНО выделена буква, обозначающая ударный гласный звук. Выпишите это слово. гЕнезис кАшлянуть коклЮш агронОмия аллерголОгия аэропОртовый
бальзамИрованный бАрменша бомбардИрованный бомбардировАть

5. В одном из приведённых ниже предложений НЕВЕРНО употреблено выделенное слово. Исправьте лексическую ошибку, подобрав к выделенному слову пароним. Запишите подобранное слово. И самый опытный и ИСКУСНЫЙ живописец-техник одной механической способностью не мог бы написать ничего, если бы ему не открылись прежде границы содержания.
По обычаю здесь же находился КОСТЯНОЙ ларчик с рукоделием и другой, медный, вызолоченный, с кольцами и серьгами.
Охотнику было лет за шестьдесят, он был КОРЕННОЙ, широкоплечий, широкогрудый, с короткой чёрной с проседью бородой, в сапогах с заправленными в них брюками и в старом пиджаке с заплатами на локтях. В ДОЖДЛИВЫЙ воскресный вечер начала весны свет из окон и бесчисленные огни фонарей отражались в асфальте московских улиц. Дубровский между тем лежал в постели; уездный лекарь, по счастью, не совершенный НЕВЕЖДА, успел пустить ему кровь, приставить пиявки и шпанские мухи.

6. Отредактируйте предложение: исправьте лексическую ошибку, заменив неверно употреблённое слово. Выпишите это слово.
Время от времени глава семьи менял расстановку сил в собственном доме, одних возносил, других лишал на время полномочий, держал в грязном теле, с тем чтобы потом снова одарить вниманием и заботой.

7. В одном из выделенных ниже слов допущена ошибка в образовании формы слова. Исправьте ошибку и запишите слово правильно. ИНТЕРЕСНАЯ роман-газета ЛАКИРОВАННАЯ штиблета несколько БРЕЛОКОВ пара БОТФОРТОВ заказать ЗДРАВНИЦУ

9. Укажите варианты ответов, в которых во всех словах одного ряда пропущена безударная гласная, проверяемая ударением. Запишите номера ответов.
1) зал…зать (рану); (созревает) оз…мь; пос…деть (от горя); прим_рять
(друзей)
2) погл…щение, бл…стательный; прет_рпевать; раст_рать; раст_рять;
3) зап_вать (лекарство); напр_мик; им…тация; г_ризонт;
4) сенок_силка; скр_петь (сапогами); переж_вать (за родных); (глаз) к_сит;
5) соч_тание; бл_стящий; сч_тать; семейная ч_та; прокл_нать (врага).

10. Укажите варианты ответов, в которых во всех словах одного ряда пропущена одна и та же буква. Запишите номера ответов.
1) бе_численные споры; ра_паковать вещи; _дельщина; не_дешний;
(шалить) и_подтишка;
2) об_ект; об_ективный; неот_емлемый; из_еденный (ствол); ад_ютант;
ин_екция.
3) пр_ходящий успех; пр_бывать в неведении, непр_ложный (закон);
(понять) пр_вратно;
4) сверх_ндустриализация; спорт_гра; пред_юльский; с_змала;вз_мать;
5) пр_образ; пр_тотип; пр_язык; пр_родина; пр_российские (санкции).

11. Укажите варианты ответов, в которых во всех словах одного ряда пропущена одна и та же буква. Запишите номера ответов.
1) протал_нка; круж_во; напрасл_на; кур_во; меньш_нство; карандаш_к;
2) однофамил_ца; скваж_на; плеч_ко; графинч_к; чернослив_нка;
3) заносч..вый; податл..вый; каракул_вый; стил_вой; фланел_вый;
переливч_тый;
4) ноч_вка; корч_вка; туш_нка; ретуш_р; пощ_чина; пч_лка;
5) лепёш_чка; пугов_чка; сит_чко; врем_чко; гусен_чка; раздоль_це.

Источник

@russian

Современный русский

«Если айсберги существуют, то почему уму непостижима беспечность к ним?» — здесь ошибка в употреблении второй части двойного союза («если… то») с другим («почему»)? То есть сказать «…то почему…» нельзя?

С союзами здесь все в порядке, а вот с устойчивым оборотом (найдите его самостоятельно) — нет.

Latest answers from Современный русский

Здравствуйте, нужна ли запятая?
Солнце пряталось за лохматыми полными снега тучами.

Здравствуйте. Нужна.

Я забыл (,) где живу (,) и заблудился.

Запятые ставятся.

Здравствуйте. Вы рекомендуете прочитать «Таинственную историю Билли Миллигана?» Спасибо.

Здравствуйте. Рекомендуем. Пожалуйста.

Добрый день!
Корректно ли применять выражение «на порядок» в данном предложении: «Цена поднялась на порядок: с 8 тысяч до 12».
Вопрос возник из того, что «на порядок» это в 10 раз.

Здравствуйте. Вопрос возник закономерно: да, «на порядок» — это в 10 раз. «С 8 тысяч до 12» — это в 10 раз?

Уверен, вопрос введения в образовательных учреждениях трудового воспитания учащихся поддержат все депутаты ГД и уже в 2023/2024 учебном году оно будет введено в учебный процесс.
Корректно?

Корректно.

Вместо него пришёл другой начальник, незаурядный. Незаурядный тут — это уточнение или пояснение? Спасибо.

Уточнение – это переход от более широкого понятия к более узкому, а пояснение – это обозначение одного и того же понятия другими словами. Это уточнение. Пожалуйста.

Возражений со стороны родителей никогда не было, если даже без их согласия дети сами проявляют инициативу к какой-либо физической работе.
Так можно сказать?

Сказать-то можно, только смысл предложения совершенно неясен.

В нашем техникуме систематически проводятся экскурсии на предприятия, встречи с передовиками производства, знакомство с профессией, практика на производстве.
Корректно?

Нет, некорректно. В предложении нет логики, объединены совершенно разнородные вещи.

+ 3 💬 messages

read all

Формируются такие качества личности, как трудолюбие, способность принимать ответственные решения, умение работать в коллективе.
Всё правильно?

Корректно.

«Ждать не меньше года. Да, наверное(,) с год!» Кажется, запятая не нужна, но не уверен; подскажите, пожалуйста)

Почему? Конечно, нужна.

Language:
English

Источник

Непостижимое

ОСНОВНОЙ
ВОПРОС
СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ
ФИЛОСОФИИ

(«Vorwärts» 1877)

[143—147] Попы п
профессора сходятся в том, что
отрицают
абсолютную познавательную способность
чело-
веческого интеллекта, возможность
достигнуть безуслов-

ной ясности и
сохраняют за ним лишь характер
ограни-
ченного, верноподданнического
рассудка…

Профессиональные
философы сделали шаг вперед
и заменили
небесную науку земной; но здесь они в
конце
концов занимают то же двойственное
положение, что
и «прогрессисты» в
политике. Та же помесь бездарности
и
злой воли, которая удерживает последних
от свободы,
удерживает профессоров
от мудрости. Они не желают
отречься
от поисков таинственного; если не на
небесах,
не в святых дарах, то по
крайней мере в природе должно
быть
нечто мистическое, непостижимое, в
«сущности
вещей» и в «последних
основаниях» должны быть абсо-

лютные
пределы или «границы нашего познания
приро-
ды».
На социал-демократии лежит обязанность
выступить против подобных неисправимых
мистиков в защиту радикальной
неограниченности человеческого
интеллекта. Конечно,
есть много непостигнутого, кто станет
против этого спорить?..

Способность
человеческого интеллекта так
неограниченна,
что он с течением
времени делает все новые открытия, в
свете
которых неизменно вся прошлая
ученость кажется сплошным
невежеством.
И
хотя я, таким образом, отстаиваю
абсолютную
одаренность
нашей познавательной способности, я
все же пре-
исполнен сознания
ограниченности всех людей и всех времен
и,
следовательно, несмотря на весь
свой самонадеянный тон, я,
в сущности,
совершенно скромный человек…

411

Разум, пожалуй,
главенствует, но лишь в связи
с рядовыми
— нашими пятью чувствами и материаль-
ными
предметами мира…

«В этом мире» никто
никогда не слыхал об интел-
лекте,
который превзошел бы человеческий. Но
о том,
как обстоит дело на «том свете»
с ангелами, гномами
и нимфами, история
умалчивает. И если мы даже со-
гласимся
с этим ребячеством, если даже допустим,
что
на луне и звездах копошатся
неземные духи, то все же
эти последние,
раз они пекут булки, должны пригото-
влять
свои булки из муки, а не из жести или
дерева.
Точно так же, если эти
сверхъестественные духи обладают
рассудком,
то этот рассудок должен быть той же
общей
природы, того же устройства,
как и наш…

Если в небесах и
заоблачных сферах существуют вещи
со-
вершенно иного свойства, чем
земные, то они должны иметь
и другие
названия: а так как мы не умеем говорить
на
этом языке (языке ангелов), то не
мешает молчать там, где
речь заходит
о «чем-то высшем», метафизическом или
таинст-
венном.

Удивительно,
но верно! Подобное рассу-
ждение
кажется «философам» неслыханным.
Они
вслед за Кантом все еще до сих пор
бол-
тают: мы можем постигнуть лишь
явления
I

versus
Kant

природы,
но
то, что собственно скрывается
за ними,
— «вещь в себе», или таинство, —
не-
постижимо. И тем не менее эта
мистика, вся

эта тайна не что
иное, как сумасбродная идея,
которую
эти господа составляют себе об
ин-
теллекте…

Правда, существует
непонятное и непостижимое, существуют
пределы
нашей познавательной способности; но
лишь в обыден-
ном смысле, точно так
же, как существует невидимое и
неслы-
шимое, как существуют пределы
для зрения и слуха…

Я повторяю:
преувеличенное представление об
интеллекте,
неразумные требования
по отношению к нашей познавательной
способности,
иначе говоря, теоретико-познавательное
неве-
жество — вот причина всякого
суеверия, всякой религиозной

и философской
метафизики…

[149] Сначала нужно
было преодолеть метафизику или
сверхъ-
естественные идеи, чтобы мы
могли прийти к трезвому понима-
нию,
что наш интеллект есть обыкновенная,
формальная, меха-
ническая способность…

412

ГРАНИЦЫ ПОЗНАНИЯ

(«VORWÄRTS»
1877)

[151
—152] В редакцию «Vorwarts»
недавно по-
ступило анонимное письмо
по интересующему нас
вопросу,
принадлежащее перу опытного специа-
листа,
пытавшегося вполне объективно
доказать,
что философия и социал-демократия
— две различ-
ные вещи, что можно всей
душой принадлежать
к партии и все же
не быть согласным с «социал-
демократической
философией» и что поэтому ясно,
что
центральному органу не следовало бы
допускать,
чтобы философским вопросам
придавали характер
резко партийный.

Редакция
«Vorwärts»
была настолько любезна, что разрешила
мне
ознакомиться с этим письмом, имевшим
непосредственное
отношение к моим
статьям. Автор, правда, выразил вполне
опре-
деленно желание не вызывать
своими возражениями публичной
дискуссии,
потому что, как он говорит, газетная
полемика
исключает возможность
серьезного обсуждения подобных
воп-
росов; я же, напротив, думаю, что
он вряд ли найдет нескром-
ным, если
его замечания и упреки послужат нам
средством для
выяснения вопроса,
который чрезвычайно близко принимается
к
сердцу и мною и им, а также, как видно
из всеобщею интереса
к нему, и всем
нынешним поколением. Что же касается
основа-
тельности, то я полагаю, что
толстые фолианты не более при-
годны
для этой цели, чем короткие газетные
статьи. Наоборот,
столько уже имеется
многотомной болтовни по этому вопросу,
что
из-за этого у большей части публики
совершенно пропадает
к нему интерес.

Прежде
всего я не согласен с тем,
что фи;
лософия
и социал-демократия — различные
вещи,
не связанные друг с другом. Правда,
можно
быть деятельным членом партии и в то

413

же
время «критическим философом»,
пожалуй,
даже добрым христианином.
На практике мы
должны
быть крайне терпимы, и, несомненно,
ни
один
социал-демократ не подумает о том,
чтобы
нарядить членов своей партии
в один какой-
нибудь мундир. Но
теоретический
мундир
дол-
жен надеть на себя всякий, кто с
уважением
относится к науке.
Теоретическое единство,
систематическая
согласованность есть заветная
цель
и высокое преимущество всякой
науки…
Социал-демократия стремится
не к вечным
законам, раз и навсегда
установленным учре-
ждениям, застывшим
формам, но к благу
человеческого рода
вообще. Духовное просве-
щение — самое
необходимое средство для этого.
Является
ли познавательный аппарат огра-
ниченным,
т. е. подчиненным, дают ли науч-
ные
изыскания истинные
понятия,
истину
в высшей форме и последней
инстанции, или

же
только жалкие «суррогаты», над
которыми
царит непостижимое
—
одним словом все то,
что называется
теорией
познания, есть
социа-
листическое дело первостепенной
важности…
[156—160] О Канте говорят, что
его си-
стема «достаточно точно
установила границы
формального
познания».
Но именно этот пункт
мы оспариваем
со всей силой, в этом пункте
социал-демократическая
философия совер-
шенно расходится с
профессиональной. Кант
недостаточно
точно установил границы фор-
мального
познания, так как своей известной

«вещью в себе» он
сохранил веру в другое,
высшее познание,
в сверхчеловеческий, сверхъ-
естественный
разум. Формальное познание!
Познание
природы! «Философы» пускай жа-
ждут
еще и другого познания, но им сле-
дует
доказать, где оно находится и в
чем
состоит.

О
действительном знании, которым
мы
повседневно пользуемся, они говорят
с таким
же пренебрежением, как древние
христиане
о «немощной плоти». Реальный
мир — несо-
вершенное
явление,
а его истинная сущность-
тайна…

Phänomen

*
— феномен, явление. Ред.

414

Если естествознание
везде и всюду довольствуется

феноменом, то
почему не удовлетвориться также фено-

менологией
духа? За «границами формального
познания»
неизменно скрывается
высший, неограниченный, метафи-
зический
разум, за профессиональным философом
—
теолог и присущее им обоим
«непостижимое»…
Но что же такое
непостижимое? — спрашивается в
вышеупо-
мянутом письме в редакцию
«Vorwarts»…

И
на этот вопрос профессиональный философ
дает ответ, объясняя, что «бытие»
как абсолютный покой никоим образом
не может претвориться в абсолютное
движение мысли. Этими
словами, продолжает противник, определена
граница познания, т. е. непостижимое.
Но разве вытекает отсюда, что мы
должны
отрицать его существование,
что мы никогда не подойдем к
нему?
Разумеется, нет. Каждая научная
попытка приблизиться к нему,
понять,
пли по крайней мере почувствовать его,
подвигает нас
ближе к этому темному
пункту и проливает на него новый
свет,
хотя бы нам и никогда не удалось
полностью осветить его. В преследовании
этой цели заключается задача философии,
в противоположность задаче естествознания,
которое рассматривает лишь данное и
объясняет только явления. Объясняет
явления:
феномен!
гм, гм! Итак, объект философии —
непостижимое — есть
птица, у которой
мы с помощью нашей познавательной
способности
то тут, то там можем выдернуть
отдельное
перышко, но мы никогда не
в состоянии ощипать ее со-
вершенно,
и она вечно должна оставаться
непостижимой.
Если присмотреться
внимательнее к выдернутым уже
философами
перьям, то мы узнаем по ним самую
птицу:
здесь речь идет о человеческом
духе. И вот мы опять на
решающей
границе, отделяющей материалистов от
идеа-
листов: для нас дух — явление
природы, для них при-
рода — явление
духа. И хорошо еще, если бы они
этим
довольствовались. Нет, где-то
позади скрывается дурное
намерение
возвести дух в какое-то «существо»
высшего
порядка, а все остальное
низвести на степень ничтоже-
ства…
Мы
же, напротив, утверждаем: то, что при
известных усло-
виях может быть
постигнуто, не есть непостижимое. Кто
желает
понять непостижимое, просто
дурачится. Как глазом я могу
обнять
только видимое, ухом — только слышимое,
точно так же
познавательной способностью
я могу постигнуть лишь постижимое. И
хотя социал-демократическая философия
учит, что все существующее безусловно
познаваемо,
этим
вовсе не
отрицается, что есть нечто непостижимое.
Ото можно бы признать, но только не в
двойственном, нелепом «философском

415

смысле»,
который где-то там в «заоблачных сферах»
снова пре-
вращает непостижимое в
постижимое. Мы относимся к этому
делу
серьезно, мы не знаем никакого высшего
познания, кроме
обыкновенного
человеческого, мы знаем положительно,
что наш
разум
есть истинный разум
и что так же немыслимо
существование
иного, коренным образом отличающегося
от нашего разума, как невозможны
четырехугольные круги. Мы ставим
интеллект в ряд обыкновенных вещей,
которые не могут изменить своей природы,
не изменив своего названия.

Социал-демократическая
философия вполне согласна
с
«профессиональной» в том, что «бытие
никоим образом
не претворяется в
мышление», так же как и любая его
часть.
Но мы не считаем вовсе задачей мышления
пре-
творять бытие; задача состоит
лишь в том, чтобы фор-
мально упорядочить
его, находить классы, правила,
законы,
словом, делать то, что мы называем
«познанием
природы». Постижимо все
то, что поддается классифи-
кации, а
непостижимо все, что не может претворяться
в
мысль. Мы не можем, не должны и не желаем
этого,
и потому отказываемся от него.
Но мы можем сделать

обратное: претворить
мышление в бытие, другими сло-
вами,
мы можем классифицировать мыслительную
спо-
собность, как один из многих видов
бытия…

Мы считаем интеллект
таким же точно эмпирическим
данным,
как и материю. Мышление и бытие, субъект
и объ-
ект равно находятся в пределах
опыта. Различать одно как

абсолютный
покой от другого как абсолютного
движения
неверно с тех пор как
естествознание все сводит к дви-
жению.
То, что товарищ «философ» сказал о
непостижи-
мом, а именно, что каждая
научная попытка приближает
нас к
неизвестному, хотя бы нам никогда и не
удалось
достигнуть полной ясности,
относится без всякой уже
мистификации
и к объекту естествознания —
непознан-
ному.
Познание
природы также имеет свою безграничную
цель,
и без таинственных «границ» мы все
ближе подви-
гаемся к неизвестному,
никогда не доходя до полной
ясности;
а это значит, что наука не имеет границ…

416

НАШИ ПРОФЕССОРА НА ГРАНИЦАХ
ПОЗНАНИЯ

(«VORWÄRTS»
1878)
I

[162—164]
На «пятидесятом съезде немецких
естествоиспыта-
телей и врачей» в
Мюнхене, в сентябре 1877 г. профессор
фон
Негели из Мюнхена снова коснулся
известной, прочитанной
ранее лекции
своего товарища из Берлина — Дюбуа-Реймона
и
произнес замечательную речь о
«границах научного познания».
Надо
отдать справедливость господину
профессору из Мюнхена,
что в правдивости
и ясности он значительно превзошел
своего
предшественника из Берлина,
но он все же не сумел подняться
до
уровня своей эпохи. Он почти
разъяснил
вопрос; но малень-
кий, заключительный
пунктик, который он упустил, есть
именно
кардинальный пункт — он
касается великой пропасти, отделяю-
щей
физику от метафизики, трезвую науку от
романтической
веры.

Его предшественник
Дюбуа-Реймон, как известно, хотел
доказать,
что такая непроходимая граница
действительно суще-
ствует и что вере
во всяком случае должна быть отведена
особая
область. Только этой роли
маленького убежища для религиоз-
ной
романтики его доклад обязан своим
кажущимся значением
н своим
распространением. С тех пор ревнители
непостижимого
ликуют. Правда, профессор
фон Негели не очень доволен этим
ликованием,
но его высокое профессорское положение
не позво-
ляет ему вести борьбу со
всей решительностью. Доказав
своему
предшественнику ясно, точно
и определенно, что он не
понял
естественнонаучного познания,
он заключает следующим об-
разом:

«Если
Дюбуа-Реймон закончил свой доклад
уничтожающими
словами: «Ignoramus
et
ignorabimus»
*, то я хотел бы в заклю-
чение высказать
условный, но утешительный взгляд, что
плоды
нашего исследования суть не
просто знания, но и
действитель-
ные
познания, содержащие в себе зародыш
почти (!) бесконеч-

— «Не
знаем и не будем знать». Ред.

417

ного
роста, без малейшего притязания на
всеведение. Если мы
проявим разумное
воздержание, если мы как смертные и
прехо-
дящие существа удовлетворимся
человеческим пониманием,
не посягая
на божественное познание, то мы имеем
право сказать
с полной уверенностью:
«Мы
знаем и будем знать»»…

Религиозная
романтика Дюбуа-Реймона называет все
плоды на-
учного исследования «просто
знаниями», но не «действительными
познаниями»,
до которых бедный человеческий рассудок
не может
дойти…

[166—167] «Что касается
способности нашего Я позна-
вать
природные вещи, то здесь решающее
значение имеет
тот неоспоримый факт,
что, как бы ни была устроена
наша
мыслительная способность, только
чувственные
восприятия дают нам
сведения о природе. Если бы мы
не могли
ничего видеть и слышать, вкушать или
ощу-
щать, то мы вообще не знали бы,
что существует еще
нечто вне нас, мы
не знали бы вообще, что сами физи-
чески
существуем».

Ото смелое слово.
Будем держаться его и посмотрим,
держится
ли его также господин профессор…

«Наша
способность воспринимать природу
непосред-
ственными нашими чувствами
ограничена, таким об-
разом, в двух
отношениях. Нам вероятно (!) не хва-
тает
ощущений для целых областей жизни
природы 1)
(например, для гномов, духов
и т. п. ? И.
Д. ), а
в
той мере, в какой мы их имеем, они по
времени и
пространству касаются
бесконечно малой части це- 2)
лого».

Да, природа выше
человеческого духа, она его неис-
сякаемый
объект…

… Наша способность
исследования ограничена лишь
постольку,
поскольку неограничен ее объект,
природа…

III

fl68]
Мы признаем только один, один-единственный
мир,
«тот, о котором нам сообщают чувственные
вос-
приятия». Мы напоминаем Негели
его же слова, что
там, где мы ничего
не можем видеть, слышать, ощущать,
вкушать,
обонять, — там мы ничего и не можем
знать…

versus

Kant

418

Непознаваемое,
абсолютно недоступное чувствам для
нас
не существует и не существует также «в
себе»,
так что мы даже не сможем
говорить об этом, не уда-
ляясь в
область фантазии…

[171]
Кого влечет в иной мир, из
мира опыта в мир
предчувствий
или божества, кто только об этом
гово-
рит, тот либо самодур, либо плут
и шарлатан…

[173—174] Я хотел бы
помочь читателю понять то,
чего,
насколько я знаю, еще не поняли наши
профессора,
а именно, что наш интеллект
есть диалектический ин-
струмент,
пнструмент, примиряющий все
противопо-
ложности. Интеллект
создает единство с помощью

разнообразия и
осознает различие в сходстве…

«Но
что такое этот мир, подчиненный
человеческому
духу? Даже не песчинка
в вечности пространства, даже
не
секунда в вечности времени, а лишь
ничтожная
часть истинной сущности
Вселенной». Точь-в-точь так
говорит
и поп. И совершенно правильно, покуда
это
должно служить лишь восторженным
выражением
чувства перед величием
бытия; но это полная бессмыс-
лица,
поскольку профессор Негели желает этим
ска-
зать, что наше пространство и
наше время не суть части
бесконечности
и вечности, полная бессмыслица, если
это
должно означать, «что истинная сущность
Все-
ленной» скрыта вне явлений, в
непостижимой религии
или метафизике…
,

[178] Единство, за
которое ратует Негели, утрачивается
им,
как только он подходит к «миру
предчувствия» и к божествен-
ному
«всеведению», а профессор Вирхов
утрачивает его уже,
как только он
касается различия между органическим
и неорга-
ническим. Еще ненавистнее
для него связь между человеком и
животным
и совершенно бесспорным ему представляется
вопрос
о противоположности между
телом и душой, потому что их
объединение
могло бы произвести в «голове социалиста»
самую
ужасную путаницу и непременно
привело бы к ниспровержению
всей
профессорской премудрости.

419

ЭКСКУРСЫ СОЦИАЛИСТА
В
ОБЛАСТЬ ТЕОРИИ ПОЗНАНИЯ

ПРЕДИСЛОВИЕ

[180—181]
Если не рабами, то слугами при-
роды
мы вечно должны оставаться. Познание
может
нам дать лишь возможную
свободу,
которая
в то же время и есть единственная
разумная
свобода…

Кто хочет стать
настоящим социал-демо-
кратом, тот
должен усовершенствовать свой
образ
мышления. Усовершенствованный
метод
мышления помог признанным
основателям,

Марксу и Энгельсу,
поднять социал-демокра-
тию до той
научной точки зрения, на которой
она
теперь стоит…

Marx und

Engels =

anerkann-

te Stif-

tern
*

«В
ГЛУБИНЫ ПРИРОДЫ HE
ПРОНИКНУТЬ
НИ ОДНОМУ СМЕРТНОМУ ДУХУ»

[183—186]
Подобно тому, как идолопоклонники
обоготво-
ряли самые обыкновенные
вещи — камни и деревья, так и «смерт-
ному
духу» приписывалось нечто божественное
и таинственное
сначала религией, а
затем философией. То, что религия
называла
верой и сверхъестественным
миром, философия называла мета-
физикой.
Мы,
однако, не должны упускать из виду то
преиму-
щество метафизики, что она
имела благое намерение превратить
свой
предмет в науку,
что
в конце концов ей и удалось. Из
мета-
физической мировой мудрости
выросла как бы за ее спиной
специальная
дисциплина скромной теории познания.

Прежде чем философия
могла проникнуть в сущность
смертного
духа, ей надо было показать практическим
при-
менением естествознания, что
духовный аппарат человека на

*
— Маркс и Энгельс = признанные основатели.
Ред,

420

самом деле обладает
находившейся до сих пор
под сомнением
способностью освещать внутреннюю
сущ-
ность природы…

Благодаря
понятию «универсум», имеющемуся в
че-
ловеческой голове, человек знает
a
priori*,
как если

бы это знание
было прирожденным, что все вещи и

небесные тела
находятся в универсуме и имеют
уни-
версальную, общую всем им природу.
Смертный дух
не представляет исключения
из этого научного закона…
Вера в
бессмертный, сверхъестественный
религиозный дух ме-
шает познанию
того, что человеческий дух создан и
воспроизведен
самой природой, стало
быть он — ее собственное дитя, по
отно-
шению к которому она не знает
особенной застенчивости.

И
тем не менее природа застенчива: она
никогда
не раскрывается сразу и
полностью. Она не может
раскрыться
целиком,
потому
что она неисчерпаема
по
своим дарам. И смертный дух, это дитя
природы, —
светильник, освещающий не
только внешнее природы,
но и внутреннее
ее. Отделять внутреннее от внешнего
по
отношению к физически бесконечной и
неисчерпаемой
единой сущности природы
—
значит вносить путаницу
в понятия…

«Великий
дух» религии является причиной умале-
ния
человеческого духа, в чем повинен поэт,
отрицаю-
щий способность этого
духа «проникать в глубины
природы».
А ведь бессмертный сверхъестественный
дух
есть лишь фантастическое
отражение смертного
фи-
зического духа. Теория познания,
в наиболее развитом
своем виде, может
вполне доказать это положение.
Она
показывает нам, что смертный дух
заимствует все свои
представления,
мысли и понятия у единого монистического
мира,
который естественные науки
называют «физическим миром»…
Смертный
дух благодаря своим знаниям проникает
в
самые глубины природы, но он не может
выйти за ее
пределы не потому, что он
ограничен, а потому, что
мать —
бесконечная природа, естественная
бесконеч-
ность, вне которой ничего
не существует.

От
своей чудесной матери ее естественное
дитя уна-
следовало сознание.
Смертный
дух появляется на свет
со способностью
сознавать, что он — дитя своей доб-
рой
матери-природы, которая одарила его
способ-
ностью создавать себе
превосходные образы всех осталь-
ных
детей своей матери, всех своих братьев
и сестер.

*
— заранее, до опыта. Ред.

421

Таким
образом, «смертный дух» обладает
образами, пред-
ставлениями или
понятиями о воздухе и воде, земле и
огне
и т. д. и в то же время обладает сознанием,
что
эти созданные им образы —
превосходные, истинные.
Он, правда,
убеждается на опыте, что создания
при-
роды изменчивы, и замечает,
например, что вода со-
стоит из самых
различных видов воды, в которых
ни
одна Капля не равна абсолютно другой,
но одно он
унаследовал от своей матери
— он знает сам от себя, ?
a
priori,
что вода не может изменить своей
всеобщей,
присущей ей как воде природы
без того, чтобы пере-
стать быть водой;
он знает поэтому, так сказать про- ?

рочески, что,
несмотря на все перемены, происходя-
щие
в вещах, их всеобщая природа, их всеобщая
сущ-
ность не может изменяться. Смертный
дух никогда
не может знать, возможно
или невозможно то или иное
у его
бессмертной матери; но то, что вода во
всех слу-
чаях мокра и что дух, даже
если бы он обитал за обла-
ками, не
может изменить своей всеобщей природы
—
смертный дух знает безусловно в
силу присущей ему

по
рождению
природы…

[189—190] Как способность
зрения тесно связана
со светом и
цветом или субъективная способность
ося-
зания — с объективным свойством
быть осязаемым, так
же тесно смертный
дух связан с загадкой природы.
Без
доступных рассудку вещей внешнего мира
ника-
кой рассудок внутри головы не
может быть действи-
тельным…

Философия открыла
искусство мыслить; то, что при этом она
уделила много внимания рассмотрению
вопроса о совершенней-
шем существе,
о понятии божества, о «субстанции»
Спинозы,
о кантовской «вещи в себе»,
об «абсолюте» Гегеля объясняется
тем,
что трезвое понятие об универсуме, о
всеедином, не имею-
щем ничего ни над
собой, ни рядом с собой, ни вне себя,
является
первым требованием правильного,
последовательного образа
мышления,
знающего относительно себя и всех
возможных и
невозможных объектов,
что все принадлежит к единому, вечному
и
бесконечному целому, которое мы называем
космосом, приро-
дой или универсумом…

[192] Закон естественной
логики и логического «естества»
гласит,
что каждая вещь принадлежит своему
роду, что роды
и виды, правда, изменчивы,
но не в такой чрезмерной степени,
чтобы
они могли выйти за пределы всеобщего
рода, за границы
естественного. Не
может быть поэтому духа, столь
глубоко
проникающего в сущность
природы, чтобы он мог как бы сло-
жить
и спрятать ее в карман.

422

Разве эта
уверенность, сообщенная нам природой,
есть
нечто чудесное? Разве непонятно, что
эта мыслящая
часть природы унаследовала
от своей матери убежде-
ние, что
всемогущество природы — разумное
всемо-
гущество? Не было ли более
непонятным, если бы дочь
стала думать
о своей матери, что последняя всемогуща
и
вездесуща в противном рассудку смысле?..

АБСОЛЮТНАЯ ИСТИНА
И
ЕЕ ЕСТЕСТВЕННЫЕ ПРОЯВЛЕНИЯ

[192—204]
Был ли это Гете или Гейне? Мне вспоми-
нается
изречение одного из них: только нищие
скромны.
Я отрекаюсь от всякой нищенской
скромности, так
как думаю, что сумею
внести небольшой вклад в вели-
кое
дело пауки. В этом мнении меня укрепляет
майский номер «Neue
Zeit»
за 1886 г., где заслуженный
Фридрих
Энгельс в своей статье о Людвиге
Фейер-
бахе с похвалой отзывается о
моих трудах ²⁰⁸.
В подоб-
ных случаях существенное
столь тесно связано с лич-
ным, что
чрезмерная скромность может повредить
вы-
яснению существенного…

1848
год со своими реакционерами,
конститу-
ционалистами, демократами
и социалистами возбудил
в моей тогда
молодой душе непреоборимую потреб-
ность
приобрести критически прочную,
несомненную
точку зрения, положительное
мнение о том, что, соб-
ственно говоря,
из всего написанного и услышанного
за
и против является несомненно
и безусловно истин-
ным, хорошим
и правильным. Так как я весьма
сомневался
в существовании бога, а к церкви не
питал
никакой веры, то мне было очень
трудно разобраться
во всем этом. В
поисках я набрел на Людвига Фейер-

1)
баха
и познакомился с его учением;
тщательное изуче-
ние этого последнего
сильно подвинуло меня вперед.
Еще в
большей степени моя
жажда знания была уто-

2)
лена
«Манифестом Коммунистической партии»,
который
попал в мое поле зрения
благодаря газетам во время
кельнского
процесса коммунистов. Но
больше всего
я
своим дальнейшим развитием обязан,
наконец, —
после того как я ознакомился
с различными философ-
скими писаками
в своей уединенной сельской жизни, —

3)
появившейся в 1859 г. книге Маркса «К
критике поли-
тической экономии».
В предисловии к этой книге ска-

423

зано,
что способ — так приблизительно гласит
цити-
руемое здесь предложение, —
каким человек приобре-
тает кусок
хлеба, культурный уровень, при
котором
данному поколению приходится
работать
физически,
обусловливают
собой умственный уровень или то, как
оно
мыслит и должно мыслить об истине, добре
и праве,
о боге, свободе и бессмертии,
о философии, политике
и юриспруденции²⁰⁹…
Цитированное положение наво-
дит на
правильный путь и учит нас, как вообще
обстоит
дело с человеческим познанием
и с абсолютной и отно-
сительной
истиной.

То,
что я сейчас передаю как личное
переживание,
есть опыт, приобретенный
также и человечеством в те-
чение
веков. Если бы эти вопросы и это
стремление
к абсолютной истине я
первый поставил в туманную
неопределенность,
то я оставался бы тем дураком,
который
бесконечно ждет ответа. Тем, однако,
что
я не остался дураком, а получил
удовлетворительный
ответ, я обязан
историческому
ходу вещей,
побудив-
шему меня поставить упомянутые
вопросы в такое
время, когда уже целый
ряд предшествовавших поко-
лений в
лице лучших своих умов занимался их
изу-
чением, подготовляя то объяснение,
которое, как вид-
но из предыдущего
рассказа, мне было дано Фейер-
бахом
и Марксом. Я хочу этим сказать, что то,
что

мне дали эти ученые,
было не только их индивидуаль-
ным
делом, а коммунистическим продуктом
движе-
ния культуры, восходящего к
доисторическому вре-
мени…

Чтобы
точнее познать природу абсолютной
истины,
прежде всего необходимо
преодолеть укоренившийся
предрассудок,
будто она духовного
свойства.
Нет,
абсолютную истину мы можем видеть,
слышать, обо-
нять, осязать, несомненно
также
познавать, но она
не входит целиком
в познание, она
не есть чистый дух.
Ее природа ни
телесна, ни духовна, ни то, ни другое,
—
она всеобъемлюща, она как телесна,
так и духовна.
Абсолютная истина не
имеет особенной
природы,
ее
природа есть, скорее, природа
всеобщего. Или, выра-
жаясь без всяких
иносказаний: всеобщая естественная
природа
и абсолютная истина тождественны.
Не суще-
ствует двух природ — одной
телесной, другой духов-
ной; есть
только одна природа, в которой
заключается
все телесное и все
духовное…

Человеческое
познание, будучи само относитель-
ной
истиной, связывает нас с другими
явлениями и

424

отношениями абсолютного
бытия. Однако способность
познавать,
познающий субъект следует отличать
от
объекта, но эта разница должна
оставаться ограничен-
ной, относительной
разницей, потому что как субъект,
так
и объект не только различны, но и похожи
друг
на друга в том, что составляют
части, или явления,
той всеобщей
сущности, которую мы называем
уни-
версумом…

То,
что мы познаем,
суть
истины, относительные

истины,
или явления природы. Самое природу,
абсо-
лютную истину, нельзя познать
непосредственно,
а только при
посредстве ее
явлений. Но откуда мы
можем знать, что
за этими явлениями скрывается
абсолютная
истина, всеобщая природа? Разве это
но-
вая мистика?

Конечно, да. Так
как человеческое познание не есть
нечто
абсолютное, а является лишь
художником,
создающим известные
образы истины, образы истин-
ные,
настоящие и правдивые, то само собой
разумеется,
что картина не исчерпывает
предмета, что художник
остается за
своей моделью. Никогда не говорилось
ни
об истине, ни о познании ничего более
бессмыслен-
ного, чем то, что о ней
говорит ходячая логика ужо
целые
тысячелетия: истина — это совпадение
нашего
познания с предметом последнего.
Как может картина
«совпадать» с
моделью? Приблизительно, да. Но какая

картина не
соответствует приблизительно своему
пред-
мету? Ведь всякий портрет более
или менее похож.
Но целиком и полностью
похожий портрет, это —
абсурдная
мысль.

Итак, мы можем лишь
относительно познавать при-
роду и
части ее; ибо всякая часть, хотя она
является
лишь относительной частью
природы, имеет все же
природу
абсолютного, природу природного
целого
самого по себе, не исчерпываемого
познанием.
Откуда же мы знаем, что за
явлениями природы, за
относительными
истинами стоит универсальная,
неограниченная
абсолютная природа,
которая но вполне открывает себя
человеку?
Наше зрение ограниченно, то же самое
нужно ска-
зать о нашем слухе, осязании
и также о нашем познании,
и все же мы
знаем относительно всех этих вещей,
что они —
ограниченные части
безграничного. Откуда же у нас это
зна-
ние?

425

Оно
прирождено нам.Оно
дано вместе
с сознанием. Сознание
человека есть знание
о своей личности
как о части человеческого
рода,
человечества и универсума. Знать —
это
значит рисовать себе образы и при
этом
сознавать,
что
и образы, и вещи, с которых они
сняты,
имеют общую мать, от которой они
все
происходят и в лоно которой они
возвращают-
ся. Это материнское лоно
и есть абсолютная
истина; оно вполне
истинно и все же мистич-
но, т. е. оно
— неисчерпаемый источник по-
знания,
следовательно, непознаваемо до конца.

То,
что мы познаем в мире и о мире,
несмотря
на всю свою истинность и правиль-
ность,
является все же только познанной
истиной,
т. е. видоизменением, видом или
частью
истины. Если я говорю, что знание
о
бесконечной, абсолютной истине
приро-
ждено нам, что оно есть единое
и единственное
знание a
priori,
то все же и опыт подтвер-
ждает это
прирожденное знание. Мы узнаем,

что
всякое начало и всякий конец есть лишьUber
die
Erfah-
относительное
начало и относительный конец,
в основе
которого лежит неисчерпаемое ника-
ким
опытом абсолютное. Мы узнаем на опыте,
что
всякий опыт есть часть
того,
что, говоря

вместе
с Кантом, выходит за пределы всякого
опыта.

Мистик,
пожалуй, скажет: значит есть
нечто
такое, что выводит нас за пределы
физического
опыта. Мы отвечаем на это — да
и нет
в одно и то же время. Для старого,
не
признающего границ метафизика
ничего
подобного нет. Для сознания,
которое сознало
свою сущность, всякая
частичка, будь то
частица пыли или
камня или дерева, есть
нечто непознаваемое
до конца, т.
е. каждая
частичка есть неисчерпаемый
материал для
человеческой познавательной
способности, сле-
довательно нечто
выходящее за пределы опыта.

Когда
я говорю, что сознание безначаль-
ности
и бесконечности физического мира
есть
прирожденное, а не приобретенное пу-
тем
опыта сознание, что оно есть
сознание,
существующее a
priori
и предшествующее

*
— Об опыте. Ред.

426

всякому
опыту, я должен все же добавить, что
оно
первоначально имеется лишькак
зародыш и
что
оно при помощи опыта в борьбе за
сущест-
вование и при помощи полового
подбора раз-
вилось в то, чем оно
является в настоящее
время…

Нездоровая
мистика ненаучно отделяет абсо-
лютную
истину от относительной. Она делает
из
являющейся вещи и «вещи в себе», т. е.
из
явления и истины, две категории,
различные
между собой toto
caelo
* и не «содержащиеся
в снятом виде»
ни в какой общей категории. Эта
туманная
мистика превращает наше познание
и
нашу способность познания в
«суррогаты»,
которые
дают нам возможность чувствовать
в
трансцендентном небе олицетворенную
истину,
сверхчеловеческий,
сверхъестественный дух.
Смирение
всегда приличествует человеку. Однако
утвержде-
ние о неспособности человека
познавать истину имеет двой-
ственный,
достойный и недостойный человека смысл.
Все, что
мы познаем, все научные выводы,
все явления — суть части
действительной,
настоящей и абсолютной истины. Хотя
послед-
няя неисчерпаема и не может
быть точно воспроизведена в позна-
нии
или представлении, все же картины,
даваемые наукой
о ней, — превосходные
картины в человеческом, относительном

смысле этого слова,
точно так же как и те предложения,
кото-
рые я здесь пишу, имеют определенный,
точный смысл и в то же
время не имеют
его, если кому-нибудь вздумается
извращать
их или истолковывать
ложно…

Спиноза
говорит: существует только одна
субстанция;
она универсальна, бесконечна,
или
абсолютна. Все другие, так называемые
конечные
субстанции вытекают из нее,
всплывают в ней
или же в ней тонут; их
бытие лишь относительно,
преходяще,
случайно. Все конечные вещи Спи-
ноза
с полным основанием считал лишь
модусами
бесконечной субстанции,
подобно тому как наше
новейшее
естествознание стоит на точке
зрения
вечности материи и неисчерпаемости
силы, т. е.
вполне подтверждает
положение, что все конечные
вещи суть
модусы бесконечной субстанции.Лишь
кое
в чем, хотя
и весьма существенном, остава-
лось
последующей философии исправить
Спинозу,

*
— всецело, по всей пинии, принципиально.
Ред.

427

Согласно Спинозе,
бесконечная, абсолютная
субстанция
имеет два атрибута: она бесконечна
в
пространстве и обладает бесконечным
мышле-
нием. Мышление и протяженность
— таковы два
спинозовскнх атрибута
абсолютной субстанции.
Это ошибочно:
именно абсолютное мышление
совершенно
необоснованно…

То, что Спиноза
называл бесконечной суб-
станцией,
то, что мы называем универсумом
или
абсолютной истиной, столь же тождествен-
но
с конечными явлениями, с
относительными
истинами, которые мы
встречаем во Вселен-
ной, как лес
тождественен со своими деревьями
или
как вообще род — со своими видами.
Отно-
сительное и абсолютное находятся
не так уж
далеко друг от друга, как то
рисовало человеку

неразвитое
чувство бесконечности, называемое
религией…

Философия, так же
как и религия, жила
верою в чрезмерную,
абсолютную истину. Раз-
решение
проблемы лежит в познании того,
что
абсолютная истина есть не более,
как обобщенная

истина,
что последняя живет не в духе, — в
нем,
по крайней мере, не более, чем где
бы то
ни было, — а в объекте
духа,
который мы назы-

ваем общим именем
„универсум».

Чрезмерная,
абсолютная истина, которую
религия
и философия обозначали именем бога,
была
мистификацией человеческого духа,
кото-
рый сам себя мистифицировал
этим фантастиче-
ским образом. Философ
Кант, который занимался
критикой
познавательной способности нашего
духа,
находил, что человек не может
познать
чрезмерной, абсолютной истины.
Мы прибавляем
к этому: человек не
может чрезмерно позна-
вать даже
обыденные объекты. Но если он
скромно
пользуется своей способностью и
при-
меняет ее относительно, так как
ко всему
следует относиться именно
таким образом, то
Для него все открыто
и ничего не скрыто, и он
может познать
и понять также общую истину.

Подобно тому как
наш глаз может все видеть,
хотя бы с
помощью стекол, и все же не все, ибо
он
не может видеть ни звуков, ни
запахов,

Абсолютная
истина
в
объекте

428

Абсолютная
истина

ни вообще ничего
невидимого, так и наша позна-
вательная
способность может познавать все
и,
юднако же, не все. Непознаваемое
она познать
не может. Но это ведь также
чрезмерно, чрез-
мерное желание.

Если мы признаем,
что абсолютная истина,
которую религия
и философия искали в чрез-
мерном, или
трансцендентном, существует
реально
как материальный универсум, и
что
человеческий дух есть лишь
телесная, или реаль-
ная, действительная
и действующая часть общей
истины,
призванная отображать другие части
общей
истины, то этим проблема ограниченного
и
неограниченного будет совершенно
разрешена.
Абсолютное и относительное
не так чрезмерно
разграничены, обэГ~они
связаны между собой
так, что
неограниченное состоит из
бесконечных
ограниченных, и каждое
ограниченное явление
заключает в
себе природу бесконечного…

III
МАТЕРИАЛИЗМ
ПРОТИВ МАТЕРИАЛИЗМА

[204—215]
«Уразумение того, что существую-
щий
немецкий идеализм совершенно
ложен,
неизбежно привело к материализму,
но, следует
заметить, не просто к
метафизическому мате-
риализму XVIII
века», — говорит Фридрих
Энгельс
²¹°.

Этот новейший
материализм, который выво-
дится здесь
из полной несостоятельности немец-
кого
идеализма и одним из основоположников
которого
является Фридрих Энгельс, обыкно-
венно
плохо понимают, хотя он и составляет
главное
теоретическое основание немецкой
со-
циал-демократии. Подвергнем его
поэтому более
подробному рассмотрению.

Этот
специально немецкий, или, если
угодно,
социал-демократический,
материализм лучше
всего характеризовать
путем противопоставле-
ния его
„метафизическому, исключительно
меха-
ническому материализму XVIII
века»; и если
мы, далее, сопоставим
его с немецким идеализ-
мом, из
несостоятельности которого он возник,
то
совершенно ясно раскроется характер
его
социал-демократической основы,
которая, вслед-

429

ствие своего
материалистического названия,
нередко
вызывает недоразумения.

Прежде
всего вопрос: почему Энгельс называет
материализм
XV11I
столетия «метафизическим»? Метафизиками
были люди,
которые не довольствовались
физическим, или естественным,
миром,
а постоянно имели в голове сверхъестественный,
метафи-
зический
мир; в предисловии к своей «Критике
чистого разума»
Кант сводит проблему
метафизики к тpeм
словам: бог, свобода,
бессмертие. Ведь
известно, что всеблагой бог был дух,
сверхъ-
естественный дух, который
создал естественный, физический,
материальный
мир. Знаменитые материалисты XVIII
столетия
не были друзьями или
поклонниками этой библейской
истории.
Проблема бога, свободы и
бессмертия, поскольку это
касается
сверхъестественного мира,
совершенно не интересовала этих

атеистов; они
придерживались физического мира и
не были

поэтому метафизиками.

Энгельс, следовательно,
называет их метафизиками в другом
смысле.

С
первичным, живущим за облаками вели-
ким
духом французские и английские
мате-
риалисты прошлого столетия
кое-как спра-
вились, но все же и они
продолжали зани-
маться производным,
человеческим духом.
Два противоположных
понимания этого духа,
его природы,
происхождения и сущности
отделяют
материалистов от идеалистов. Послед-
ние
рассматривают человеческий дух и
его
идеи как продукт сверхъестественного,
мета-
физического мира. Однако они не
довольство-
вались одной верой
в
это отдаленное происхо-
ждение, а
относились к этому уже со времен
Сократа
и Платона гораздо серьезнее, ста-
раясь
научно обосновать свою веру, доказать
и
объяснить ее — точно так же, как
доказы-
вают и объясняют физические
вещи конкрет-
ного мира. Этим путем
идеалисты переносили
науку о
свойствах человеческого духа из

царства
сверхъестественного и метафизиче-
ского
в реальный, физический, материальный
мир,
который проявляется как мир с
диалек-
тическими свойствами, где дух
и материя,
несмотря на свою двойственность,
объеди-
нены, т. е. являются как бы
братом и сестрой,
одной крови, от общей
матери.

Первоначально
идеалисты были убежден-
ными
приверженцами той религиозной пред-

430

посылки,
что дух создал мир, но они были в
этом
неправы, так как в конечном счете
след-
ствием их собственных исканий
оказалось то,
что, напротив, естественный
материальный мир
есть нечто первичное,
не созданное никаким
духом, что он
сам скорее творец, создавший из
себя
и развивший человека с его интеллек-
том.
И, таким образом, оказалось, что
несоз-
данный высший дух есть только
фантастиче-
ское изображение
естественного духа, вырос-
шего вместе
с человеческой головой и в ней.
Идеализм,
получивший свое название
оттого, что
он считал общую идею и возникаю-
щие
в человеческой голове идеи стоящими
как
по времени, так и по значению над
материаль-
ным миром и ему предшествующими,
— этот
идеализм взялся за свою задачу
в высшей
степени мечтательно и
метафизически; но
в дальнейшем развитии
мечтательность умень-
шилась, и он
становился все более трезвым,
так что
философ Кант на поставленный самому
себе
вопрос: «Как возможна метафизика
как
наука?» ответил: метафизикакак
наука невоз-
можна,
другой мир, т. е. сверхъестествен-
ный,
можно только воображать и постичь
верой.
Таким образом, несостоятельность
идеа-
лизма постепенно преодолевалась,
и совре-
менный материализм явился
продуктом фило-
софского, а также
общенаучного развития.
Так как
несостоятельность идеализма в лице
его последних
знаменитых представителей
— Канта, Фихте, Шеллинга и Ге-
геля —
была чисто немецкой, то и результат
этой последней —
диалектический
материализм — является по преимуществу
про-
дуктом немецкого происхождения.

Идеализм выводит
телесный мир из духа,
следуя по стопам
религии, где великий дух,
витая над
водами, лишь должен сказать:
«да
будет», чтобы все возникло. Такое
идеали-
стическое выведение метафизично.
Но, как
уже сказано, последние знаменитые
предста-
вители немецкого идеализма
были уже не столь

ярыми метафизиками.
От внемирового, сверхъ-
естественного,
небесного духа они в значи-
тельной
степени освободились; но они не
осво-
бодились от мечтаний о естественном
посю-
стороннем духе. Христиане, как
известно,
обожествляли дух, и этим
обожествлением

431

настолько проникнуты
философы, что они
не могли удержаться,
чтобы не сделать наш
интеллект
создателем или производителем
материального
мира даже тогда, когда трез-
вым
объектом их исследования сделался
физический,
человеческий дух. Они не пере-
стают
трудиться над тем, чтобы ясно
понять
отношение между нашими
умственными пред-
ставлениями и
материальными вещами, кото-
рые мы
себе представляем, мыслим и понимаем.
Для
нас, диалектических или социал-демо-
кратических
материалистов, духовная способ-
ность
мышления есть развившийся
продукт
материальной природы, между
тем согласно
немецкому идеализму
дело обстоит как раз
наоборот. Поэтому
Энгельс и говорит об
«извращенности»
этого образа мышления.
Увлечение
духом являлось пережитком старой
метафизики.

Английские
и французские материалисты
были, так
сказать, преждевременными
против-
никами
мечтательности. Эта преждевремен-
ность
мешала им вполне освободиться
от
последней. Они были чрезмерно
радикальны
и впали в противоположную
ошибку. Как
философские идеалисты
носились с духом
и духовным, так они
увлекались только телом
и телесным.
Идеалисты носились с идеей,
старые
материалисты — с материей; и те и

другие были
мечтателями и, следовательно,
метафизиками;
и те и другие чрезмерно раз-

граничивали дух
и материю. Ни одна из этих

двух
партий не поднялась до сознания
единст-
ва и единственности, общности
и универсаль-
ности природы, которая
вовсе не является
или
материальной,
или
духовной,
а
и тем и

другим вместе.

NB
!!

Метафизические
материалисты прошлого
столетия и их
современные, еще не вымершие
продолжатели
слишком недооценивают чело-
веческий
дух и исследование его сущности
и его
действительного приложения, точно
так
же, как идеалисты оценивают его
чрез-
мерно высоко… Для старых
материалистов

432

лишь материя есть верховный
субъект, а все
прочее — подчиненный
ему предикат.

В
этом образе мышления заключается
переоценка
субъекта и недооценка предиката.
Упускают
из виду, что отношение между
субъектом
и
предикатом
безусловно изменчиво.
Человеческий
дух может совершенно свободно
сделать
всякий предикат субъектом и, наобо-
рот,
всякий субъект — предикатом. Белоснеж-
ный
цвет, хотя он и неосязаем, все же так
же
субстанциален, как и белого цвета
снег.
Полагать, что материя — субстанция,
или
главная причина, а ее предикаты,
или
свойства, лишь второстепенные
придатки,
это — старый, ограниченный
образ мышления,
который совершенно
не считается с завоева-
ниями немецких
диалектиков. Следует, нако-
нец, понять,
что субъекты образуются исклю-
чительно
из предикатов.

Утверждение, что
мысль есть секреция,
продукт или
выделение мозга, подобно тому
как
желчь есть выделение печени, не вызы-
вает
споров, но вместе с тем не следует
забы-
вать, что мы имеем здесь очень
плохое и недо-
статочное сравнение.
Печень, субъект этого
восприятия,
есть нечто осязаемое и весомое;
точно
так же и желчь есть то, что создается
печенью,
она ее продукт и следствие. В этом
примере
и субъект и предикат, т. е. и печень
и
желчь, весомы и осязаемы, но этим
саЧшм
затемняется как раз то, что
хотели, собственно,
сказать материалисты,
представляя желчь как
следствие, а
печень как воздействующую
причину.
Мы должны поэтому особенно под-
черкнуть
то, что в этом примере вполне
бесспорно,
но в сопоставлении мозга и мысли-
тельной
деятельности совершенно упускается
из
виду. А именно: желчь есть не
столько
результат деятельности
печени, сколько ре-
зультат всего
жизненного процесса…

Заявляя,
что желчь есть продукт печени,
материалисты
нисколько не отрицают и
не должны
отрицать, что оба объекта являются
равноценными
объектами научного исследо-
вания.
Но когда говорят, что сознание,
спо-
собность мышления есть свойство
мозга, то
лишь осязаемый субъект
должен быть
един-

433

ственно достойным
объектом, и с духовным
предикатом тем
самым уже покончено.

Этот образ мышления
механических мате-
риалистов мы
называем ограниченным, потому
что он
делает все осязаемое и весомое в
некото-
ром смысле субъектом, носителем
всех других
свойств, не замечая, что
эта чрезмерно воз-
вышаемая осязаемость
играет в мировом
целом такую же
подчиненную, предикатив-
ную роль,
как всякий другой подчиненный
субъект
всеобщей природы.

Отношение между
субъектом и предикатом
не объясняет
ни материи, ни мысли. Однако
для
выяснения связи между мозгом и
мысли-
тельной деятельностью важно
понять связь
между субъектом и
предикатом.

Быть
может, мы приблизимся к разрешению
вопроса,
если выберем другой пример, —
пример,
в котором субъект материален, а пре-
дикат
таков, что, по крайней мере, сомни-
тельно
— относится ли он к материальной
или
духовной категории. Если, например,
ноги
ходят, глаза видят, уши слышат,
то возни-
кает вопрос, относятся ли и
субъект и пре-
дикат к категории
материального, является
ли свет,
который мы видим, звук, который
мы
слышим, и движение, которое совершает-
ся
ногами, чем-то материальным пли
нема-
териальным? Глаза, уши, ноги —
осязаемые
и весомые субъекты, между
тем предика-
ты — зрение и свет, слух
и звук, движе-
ние и шаги (не говоря о
ногах, которые произ-
водят движение)
— неосязаемы и невесомы.

Каков же объем
понятия материи? Относятся ли цвета,
свет,
звук, пространство, время, теплота
и электричество к этому
понятию или
необходимо подыскать для них другую
категорию?
Одним различением субъекта
и предиката, вещей и свойств мы
здесь
не обойдемся. Когда глаз видит, то
осязаемый глаз, во
всяком случае,
является субъектом. Но точно так же
можно
перевернуть фразу и сказать,
что невесомое зрение, силы света
и
зрения являются главными фактами,
субъектами, а материаль-
ный глаз лишь
орудием, второстепенной вещью,
атрибутом,
или предикатом.

Одно очевидно:
вещества имеют не большее значение,

чем
силы,
силы — не большее, чем вещества. Тот
материа-
лизм ограничен, который
отдает предпочтение веществу

434

и
за счет силы увлекается вещественным.
Кто делает силы
свойствами, или
предикатами, вещества, плохо разобрался
в
относительности, в подвижности различия
между суб-
станцией и свойством.

Понятие материи
и материального до сих пор остава-
лось
чрезвычайно запутанным понятием.
Подобно тому
как юристы не могут
прийти к соглашению относительно
начала
жизни ребенка в утробе матери, или как
языковеды
спорят о том, где начало
языка — является ли призыв-
ный крик
или любовное пение птицы языком или
нет,
следует ли отнести язык мимики
и жестов к той же
категории, что и
членораздельную речь или нет, —
точно
так же и материалисты старой
механистической
школы спорят о том,
что такое материя: подходит ли
под
это понятие только осязаемое и весомое
или же все
видимое, обоняемое, слышимое
и, наконец, вся природа
есть материал
для исследования и соответственно с
этим
все может быть названо материальным,
даже и челове-
ческий дух, ибо и этот
объект служит теории познания
в
качестве материала.

Итак,
признак, отличающий механических
материа-
листов прошлого столетия от
социал-демократических
материалпстов,
прошедших школу немецких идеалистов,
состоит
в том, что последние ограниченное
понятие
только
осязаемой материи
распространили на все вообще
материальное.

Нельзя
ничего возразить против того, что
крайние
материалисты отличают весомое
или осязаемое от обоняе-
мого, от
слышимого или, наконец, от мира идей.
Мы
можем упрекнуть их лишь в том, что
они чрезмерно поль-
зуются этим
различением, что они упускают из виду
род-
ственное и общее в вещах или
свойствах и различают
весомую и
осязаемую материю «метафизически»,
или toto
caelo,
и не видят значения общего класса,
объемлющего
противоположности.

Современное
естествознание еще до сих пор во
многих
отношениях стоит всецело на
точке зрения материалистов
прошлого
столетия. Эти материалисты были общими
теоре-
тиками, так сказать философами
естествознания,
поскольку
оно и до сих пор еще
ограничивает свое исследование
механическим,
т. е. конкретным, осязаемым и весомым.
Правда,
естествознание уже давно начало
преодолевать
эту точку зрения; уже
химия вышла за пределы механиче—
ской
ограниченности, и вот появились новые
познания об
изменении формы сил, о
переходе тяжести в теплоту, элект-

435

ричество
и т. д. Но естествознание все еще остается
ограни-
ченным.
Исследование человеческого духа и всех
тех от-
ношений, которые им вызываются
в человеческой жизни,
т. е. политических,
юридических, экономических и всех
про-
чих, естествознание исключает
из сферы своего изучения,
все еще
находясь под влиянием старого
предрассудка, что
дух есть нечто
метафизическое, дитя некоего другого
мира.

Не
потому естествознание заслуживает
упрека в огра-
ниченности, что оно
разграничивает механические, хими-
ческие,
электротехнические и прочие познания,
выделяя
их в особые области, а потому,
что оно это разделение
преувеличивает,
упускает
из виду связь
между
духом и
материей и до сих пор не в
силах отделаться от «метафизи-
ческого»
образа мышления…

Не различные
взгляды на звезды пли животных,
растения
или камни разделяют людей на материалистов
и
идеалистов; определяющим моментом
является исклю-
чительно и единственно
взгляд на отношение между телом
и
духом.

Убеждение
в полной ошибочности немецкого
идеализма,
не перестававшего считать
дух метафизической первоосновой,
который
якобы создает и производит осязаемые,
видимые, обо-
няемые и прочие материи,
с неизбежной необходимостью привел
к
социалистическому
материализму, который
называет себя
«социалистическим»
потому, что социалисты Маркс и
Энгельс
впервые ясно и точно установили,
что материальные и именно
экономические
отношения человеческого общества
образуют
основу, которая в конечном
счете обусловливает собой всю
надстройку
правовых и политических учреждений,
так же как
и религиозных, философских
и иных представлений каждой
исторической
эпохи. Вместо того, чтобы, как прежде,
объяснять
бытие человека из его
сознания, теперь, напротив, объясняют
сознание
из бытия и главным образом из экономического
поло-
жения человека, из способа
добывания им хлеба.

Социалистический
материализм понимает под «материей»
не
только весомое и осязаемое, но и все
реальное бытие —
все, что содержится
в универсуме, а ведь в нем содержится
все,
ибо все и универсум — это только два
названия одной
и той же вещи; и
социалистический материализм
хочет
охватить все одним
понятием,
одним
названием,
одним
классом
— безразлично, называется ли этот
универсаль-
ный класс действительностью,
реальностью, природой или
материей.

Мы, новейшие
материалисты, не придерживаемся
того
ограниченного мнения, что весомая
и осязаемая материя

436

есть
материя par
excellense*;
мы стоим на той точке
зрения, что и
запах цветов, и звуки, и всякие запахи
—
тоже материя. Мы не смотрим на силы
как па простой
придаток, как на чистый
предикат вещества, а на вещество,
осязаемое
вещество, как на «вещь», которая
господствует
над всеми свойствами.
Мы смотрим на вещество и на
силы
демократически. И те, и другие имеют
для нас оди-
наковую ценность; взятые
в отдельности, они не больше,
чем
свойства, придатки, предикаты или
атрибуты великого
целого — природы.
Нельзя смотреть на мозг как на гос-
подина,
а на духовные функции — как на
подчиненного
ему слугу. Нет, мы,
современные материалисты, утвер-
ждаем,
что функция в такой же степени есть
самостоя-
тельная вещь, как и осязаемое
мозговое вещество или
какая-либо иная
материальная вещь. И мысли, их источ-
ник
и их природа точно такая же реальная
материя и столь
же заслуживающий
изучения материал, как и все иное.
Мы
потому являемся материалистами, что
не делаем
из духа никакого
«метафизического» чудовища. Мысли-
тельная
сила для нас столь же мало «вещь в себе»,
как
и сила тяжести или глыба земли.
Все вещи суть только
звенья великой
универсальной связи; она одна
вечна,
истинна, постоянна, она — не
явление, а единственная
«вещь в себе»
и абсолютная истина.

Так
как мы, социалистические материалисты,
имеем
одно понятие,связывающее
воедино
материю и дух, то для
нас и так называемые
духовные отношения, как политика,
религия,
мораль г. прочее, тоже суть материальные
отноше-
ния; а на материальную работу,
ее вещества и вопросы же-
лудка мы
лишь постольку смотрим как на базис,
предпосыл-
ку и основу всякого духовного
развития, поскольку живот-
ное по
времени предшествует человеческому,
что нисколько
не мешает нам высоко
ценить человека и его интеллект.
Социалистический
материализм отличается тем, что

он
не недооценивает, подооно материалистам
старой
школы, человеческий дух, но
также не переоцени-
вает его, подобно
немецким идеалистам, а в своей оценке
знает
меру,
рассматривая
механизм, как и философию,
критически-диалектическим
взглядом как звенья нераз-
дельного
мирового процесса и мирового
прогресса…
[218—226]
Так как мы не сходимся со старыми
мате-
риалистами,
которые полагают, что они уже
достаточна
объяснили,
что такое интеллект, назвав его свойством

*
— по преимуществу. Ред.

437

мозга,
то мы и не можем отделаться от нашего
объекта,
человеческого духа, одним
взмахом ножа. Спекулятивный
путь,
который старается одними умствованиями
понять
сущность духа во внутренних
выделениях головы, не мо-
жет быть
нашим путем, так как спекулятивные
идеалисты
этим достигли слишком
незначительных результатов.
И вот
очень кстати является Геккель со своим
взглядом
на правильный метод науки.
Он рассматривает челове-
ческий дух,
как он действовал исторически,
и
это нам
кажется совершенно правильным
методом…

Первым
духовным соединением comme
il
faut
было опуб-
ликованное лишь в 1859 году
открытие Дарвина о естественном
отборе
в борьбе за существование — так полагает
Геккель, но
мы позволяем себе быть на
этот счет другого мнения.

Пусть уважаемый
читатель не поймет меня превратно:
мы
не хотим оспаривать, что Дарвин и
Геккель правильно и на-
учно связали
свой индивидуальный дух с миром растений
и
животных и создали чистые кристаллы
познания, но мы хотим
лишь отметить,
что новейший диалектический
материализм
стоит на той точке зрения,
что Дарвин и Геккель, как бы ни
была
высока их заслуга, не были первыми и
единственными,
сумевшими создать
такие кристаллы. «Жалкие» музейные
зоологи
и гербарпые ботаники также
оставили нам частицу настоящей
науки…

Путем
восприятия и собирания фактов и
описания
их добывается новый свет или, вер-
нее,
увеличивается прежде добытый.
Заслуга_;Дарвина
велика, но не так безгранична, чтобы
Геккель
имел основание считать «науку» чем-
то
более высоким, чем повседневное
соедине-
ние человеческого
духа с материальными
фактами.

Впервой части настоящего исследования
было указано на то, что ограниченный
материализм не только
считает
человеческий дух свойством мозга — с
этим
никто не спорит, — но из этой
связи непосредственно
или косвенно
выводит, что приписываемый мозгу
пре-
дикат разумности или познавательной
способности не есть
субстанциальный
объект исследования, а, наоборот,изучение
материального мозга способно дать
достаточно
для объяснения свойств
духа. В противовес этому наш
диалектический
материализм доказывает, что вопрос
следует
рассматривать, согласно указанию
Спинозы, под
углом зрения универсума,
sub
specie
aeternitatis
*,

*
— с точки зрения вечности. Ред,

438

В бесконечном
универсуме материя старых и уже
уста-
релых материалистов, осязаемая
материя, не получает
ни малейшего
права считать себя более субстанциальной,
т.
е. более непосредственной, ясной или
определенной,
чем какое-либо другое
явление природы…

Те
материалисты, которые превращают
осязаемую материю в субстанцию, а
неосязаемую мозговую функцию только
в акциденцию, слишком умаляют эту
функцию. Чтобы получить о ней более
удачное и правильное представление,
прежде всего необходимо вернуться к
тому факту, что это — дети одной матери,
что это — два явления природы, которые
мы освещаем, описывая их, подразделяя
на классы, виды и подвиды.
Если мы
констатируем относительно материи, —
с чем никто,
конечно, не спорит, — что
она есть явление природы, и то же
самое
говорим о духовной способности человека,
то мы знаем
еще очень мало и о том, и
о другом; но мы знаем, что это —
братья
и что никто не может их чрезмерно
отделять друг
от друга; никто не может
проводить между ними различия
toto
genere,
toto
coelo
*.

Если мы хотим
больше узнать, например,
о материи,
то мы для этого должны поступить
так,
как это делали в прошлом музейные
зоологи
и гербарные ботаники, мы должны
узнать
ее различные классы, семейства,
виды,
исследовать их, должны описать
их возникно-
вение, уничтожение и
превращение друг
в друга. Это и есть
наука о материи. Кто

Заслуга
идеализма

хочет
большего, тот хочет чрезмерного, не
по-
нимает, что такое знание; тот не
понимает
ни органа науки, ни его
применения. Если
старые материалисты
имеют дело счастными
видами
материн, то они поступают безусловно
научно;
но когда они имеют дело с абстрактной
материей,
с всеобщим понятием ее, то они
оказываются
совершенно беспомощными в этой
абстрактной
науке. Заслуга
идеалистов
в том,

что они, по крайней
мере, настолько подви-
нули вперед
умение пользоваться абстракцией
и
общими понятиями, что новейший
социали-
стический материализм,
наконец, может
понять, что и виды
материи, и понятия
являются обыкновенными
продуктами при-
роды, и нет ничего и
быть не может ничего
такого, что не
относилось бы к единой неогра-
ниченной
категории естественного мира.

* — во всех
отношениях; всецело, по всей линии,
принципиально,

439

Наш
материализм отличается своим
спе-
цифически выраженным знакомством
собщей
природой
духа
и
материи.
Там, где этот совре-
менный материализм
делает объектом своего
исследования
человеческий дух, он рассма-
тривает
его как всякий другой материал
для
исследования, т. е. так же, как
музейные зоо-
логи, гербарные ботаники
и дарвинисты посту-
пают с исследованием
и описанием своих объектов. Бесспорно,
первые своей классификацией пролили
свет на тысячи видов, однако это был
недостаточно сильный свет, и Дарвин
его настолько усилил, что это добавочное
освещение затмило начало; но и старые
систематики должны были ведь «познавать»,
прежде чем классифицировать, поэтому
и дарвиновское познание есть не что
иное, как подведенная под понятие
развития классификация, которая
благодаря описанию процессов природы
дает более
точное отображение собранных фактов…

Материалистическая
теория познания сводится

гие куски природы,
творческая сущность которо-

к признанию того,
что человеческий орган по-
знания не
испускает никакого метафизического
света,
а есть кусок природы, отражающий дру-

го
выясняется
из
нашего описания его. Такое
описание
требует от теоретика познания, или
фи-
лософа, чтобы он рассматривал свой
объект так
же точно, как зоолог —
изучаемое им животное.
Если же мне
бросят упрек, почему я сам не де-
лаю
этого тотчас, то ведь нельзя же
забывать,
что и Рим был выстроен не в
один день.

Удивительно, что
эти просвещенные естествоиспытатели,
которые
так хорошо понимают, что вечное движение
природы
благодаря приспособлению,
наследственновти, естественному
отбору,
борьбе за существование и т. д. создало
из протоплазмы
и моллюсков слонов и
обезьян, не могут понять, что таким
же
путем развился и дух. Почему то,
что могло случиться с костями,
не
могло случиться с разумом?..

Подобно
тому как музейный зоолог изучал
своих
животных путем описания класса,
вида,
семейства, по- которым они
распределены, так
и человеческий дух
должен быть исследован путем
изучения
различных видов этого духа. Каждая
личность
обладает своим особым интеллектом,
а
все интеллекты вместе могут
рассматри-

440

вагься
как ответвления одного общего духа.
Отчасти
этот общий человеческий дух,
как и личный, имеет свое
развитие в
прошлом, отчасти в будущем; он
проделал
различные, многообразные
метаморфозы, и если мы,
проследи их,
дойдем до начала человеческого рода,
то
мы подойдем к той ступени, где
божественная искра
падает до степени
животного инстинкта. Ставший
зверем
человеческий дух является,
таким образом, мостом к
настоящим
животным духам, и так мы доходим до
духа
растений, деревьев и гор. Это
значит: мы доходим, та-
ким образом,
до понимания, что между духом и мате-
рией,
как между всякими частями универсального
един-
ства природы, существуют
постепенные переходы и исче-
зающее
различие лишь в степени, но не
метафизическое
различие.

Так как старый
материализм этих фактов не понял,
так
как он не сумел понять материю и дух
как абстракт-
ные образы конкретных
явлений и, несмотря на свое
религиозное
вольнодумство и низкую оценку
божествен-
ного духа, не знал, откуда
и как взялся естественный
дух, и
вследствие этого незнания никак не мог
преодо-
леть метафизики, — то Фридрих
Энгельс назвал этот беспомощный,
неспособный разобраться в абстрактной
науке
материализм метафизическим, а
материализм

социал-демократии,
которая благодаря предшествовав-
шему
немецкому идеализму прошла лучшую
школу, —
диалектическим.

С
точки зрения этого материализма дух
есть собира-
тельное название духовных
явлений, точно так же как
материя —
собирательное название материальных
явле-
ний, а оба вместе образуют одно
понятие и называются
одним именем —
явления природы. Это есть
новый
теоретико-познавательный способ
мышления, который
вторгается во все
отдельные науки, во все отдельные
мысли
и устанавливает положение, что все вещи
в миро
должны быть рассматриваемы
sub
specie
aeternitatis,
с
точки зрения универсума. Этот вечный
универсум
настолько слит со своими
временными явлениями,
что вся вечность
— временна, и все временное — вечно.

И субстанциальный
способ мышления социал-демокра-
тии
по-новому освещает эту проблему, над
разрешением
которой так мучился
идеализм, ставя вопрос: в чем истин-
ное
мышление, как отличить субъективные
мысли от
объективных? Ответ таков: не
следует проводить чрез-
мерных
различий; и самое лучшее представление
и самая

441

истинная
мысль могут дать лишь образ
универсального
многообразия,
которое имеет место в тебе и вне
тебя.
Отличать реальные картины от
фантастических совсем
не так трудно,
и каждый художник сумеет сделать это
с
величайшей точностью.

Фантастические
представления

взяты
из действительности, а самые верные
представле-
ния о действительности
по необходимости оживляются
дыханием
фантазии. Верные представления и
понятия
оказывают нам большие услуги
именно потому, что они об-
ладают не
идеальной верностью, а лишь
относительной.
Наши мысли не могут и
не должны «совпадать»
со
своими
объектами в преувеличенном
метафизическом
смысле этого слова.
Мы хотим, должны и можем получить
лишь
приблизительную идею действительности.
Поэтому
и действительность может
лишь приблизиться к нашим
идеалам.
Вне идеи не существует ни математических
точек,
ни математических прямых линий.
Всем прямым линиям
в действительности
присуща полная противоречий кри-
визна,
точно так же и высшая справедливость
все еще
тесно связана с несправедливостью.
Природа истины
пе идеальна, а
субстанциальна; она материалистична;

она постигается
не мыслью, но глазами, ушами и руками;
она
не продукт мысли, а скорее наоборот:
мысль есть
продукт универсальной
жизни. Живой универсум — это
воплощенная
истина.

IV
ДАРВИН
И ГЕГЕЛЬ

[226—233]
Этим мы хотим указать на то, что
философия
и естествознание вовсе не
отстоят так далеко друг от друга.
Человеческий
дух работает как в той, так и в
другой
области согласно одному
и тому же методу. Естественно-
научный
метод точнее,
но
лишь по степени, а не по сущ-
ности…

Мы
охотно признаем за почти уже забытым
Гегелем честь
быть предшественником
Дарвина. Лессинг * в свое время
называл
Спинозу «мертвой собакой». Точно так
же отжил
свой век в настоящее время
Гегель, несмотря на то, что в
свое
время, по словам его биографа Гайма, он
пользовался
в литературном мире таким
же весом, как Наполеон I
в
политическом. Спиноза — эта «мертвая
собака» давно уже

*
В тексте неточность: Дицген, очевидно,
имеет в виду Предисловие
Гегеля
ко второму изданию «Энциклопедии
философских наук», где гово-
рится:
«Лессинг сказал в свое время, что со
Спинозой обходятся, как с
мертвой
собакой» (см. Гегель. Сочинения, т. I,
М.
— Л., 1929, стр. 352). Ред.

442

воскрес, и Гегель
также встретит заслуженное признание
у
потомков. Если он им не пользуется в
настоящее время, то это только преходящее
явление.

Как известно,
учитель говорил, что среди многочис-
ленных
его учеников только один его понял, да
и тот
понял неверно. Это всеобщее
непонимание, по нашему
мнению, является
скорее следствием неясности у
самого
учителя, чем бестолковости
учеников — в этом не может
быть
никакого сомнения. Гегеля нельзя вполне
понять
потому, что он и сам не вполне
себя понимал. И несмотря

На
это — он гениальный предшественник
дарвиновского
учения о развитии;
точно так же правильно и верно будет,
если
мы скажем наоборот: Дарвин является
гениальным
продолжателем гегелевской
теории познания…
Полеты
в поднебесье,
спорадически предпринимаемые
естест-
воиспытателями,
и проблески точного образа мышления у
фило-
софов
должны указать читателю,
что общее и специальное на-
ходятся
в гармонии друг с другом…

Чтобы выяснить
отношение между Дарви-
ном и Гегелем,
нам необходимо коснуться
самых
глубоких и самых темных вопросов
науки.
Именно к числу таковых и относится
объект
философии. Объект Дарвина недву-
смыслен;
он знал свой предмет, но при этом
следует
заметить, что Дарвин, знавший свой
предмет,
все же хотел его исследовать, т.
е,
все-таки не знал его до конца. Дарвин
иссле-
довал свой предмет — «происхождение
видов»,
но не до конца. Это значит, что
объект всякой

науки
бесконечен.
Желает ли кто-нибудь
измерять
бесконечность или мельчайший из
атомов
— все
равно он всегда имеет дело

с
чем-то, что не измеримо до конца. При-
рода
как в целом, так и в отдельных своих
частях
не может быть исследована
до конца,

она неисчерпаема,
непознаваема до конца,

она,
следовательно, без начала и без
конца.
Познание этой действительной
бесконечности
есть
результат
науки,
в то время как исход-
ным пунктом
последней была сверхъестественная,
религиозная или метафизическая
бесконечность.

Предмет
Дарвина столь же бесконечен и столь же
неисчерпаем,
как и предмет Гегеля.
Первый исследовал вопрос о происхожде-
нии
видов, второй старался объяснить процесс
мышления чело-
века. Результатом у
того и другого явилось учение
о развитии.

443

Перед
нами два великих человека и одно великое
дело. Мы
стараемся доказать, что оба
они работали не в противоположном
друг
другу направлении, а делали одно общее
дело. Они подняли

монистическое
миросозерцание на
такую высоту и подкрепили

его такими
положительными открытиями, которые
до того
не были известны…

Нашему
Гегелю принадлежит заслуга
установления
саморазвития природы
на широчайшей
основе
и освобо-
ждения науки в самой общей
форме от классифицирующей
точки
зрения. Дарвин критикует традиционный
класси-
фицирующий подход с точки
зрения зоологии, Гегель
же —
универсально. Наука движется от мрака
к свету.
И философия, в центре внимания
которой находится вы-

яснение процесса
мышления человека, двигалась вперед;

что она на своем
специальном объекте останавливалась
скорее
инстинктивно, это ей до известной
степени было
уже ясно еще до Гегеля…

Гегель
дает нам теорию развития; он учит, что
мир
не был сделан, не был сотворен,
что он есть не неизмен-
ное [233] бытие,
а
становление,
производящее
само себя.
Подобно тому как у Дарвина
все классы животных пере-
ходят друг
в друга, так и у Гегеля все категории
мира —
ничто и нечто, бытие и становление,
количество и ка-
чество, время и
вечность, сознательное и
бессознательное,
прогресс и застой
— неизбежно переходят друг в друга…

Никто не станет
утверждать, что Гегель блестяще
довел
свое дело до конца. Его учение так же
мало,

как и учение
Дарвина, сделало излишним дальней-
шее
развитие, но оно дало толчок всей науке
и всей
человеческой жизни, толчок
громадной важности.
Гегель предвосхитил
Дарвина, но Дарвин, к сожалению, не знал
столь близкого ему Гегеля. Этим

«к сожалению» мы
не хотим упрекнуть великого
естествоиспытателя;
мы этим хотим лишь напомнить,
что дело
специалиста Дарвина должно быть допол-

NB
NB

нено
работой великого
обобщателя Гегеля, чтобы
таким путем
пойти дальше их и добиться большей
ясности.

Мы
видели, что философия Гегеля была
настолько темной,
что учитель должен
был сказать о лучшем своем ученике,
что
тот неправильно понял его.
Прояснению этой темноты содей-
ствовали
не только его преемник Фейербах
и
другие гегельян-
цы, но все научное,
политическое и экономическое
развитие
мира…

444

[235—243]
В том, что у наших величайших поэтов и
мысли-
телей выражена тенденция к
«монистической, чистейшей форме
веры»
и стремление к физическому воззрению
на природу,
делающему невозможной
всякую метафизику и
устраняющему
сверхъестественного
бога со всем хламом чудес из области
науки,
— в этом Геккель вполне прав. Но когда
он настолько
увлекается и говорит,
что эта тенденция «давно уже нашла
наиболее
совершенное свое выражение», то он в
этом очень
сильно ошибается, ошибается
даже относительно самого себя
и своего
собственного символа веры. Даже Геккель
еще не
умеет
мыслить монистически.

Мы сейчас дадим
более подробное обоснование этого
упрека,
но предварительно мы желаем
констатировать тот факт, что
этот
упрек заслужен не только Геккелем, но
и всей школой
нашего современного
естествознания, так как она пренебре-
гает
результатами почти трехтысячелетнего
развития философии,
имеющей за собою
длинную и богатую опытом историю,
столь,
же содержательную, как и опытное
естествознание…

В этих словах
Геккеля заключаются три пункта,
которые-
мы хотим выделить и которые
нам докажут, что «монистическое
миросозерцание»
не нашло еще себе совершенного выражения
в
наиболее радикальном, естественнонаучном
своем представителе.

Общую первооснову
всего бытия старая вера усматри-
вает
в своем личном боге, который
сверхъестественен,
неописуем,
непостижим нашими понятиями, который
есть
дух, нечто таинственное. Новая
религия а 1а Геккель
полагает, что
природа, которой она дает старое имя
бога,

именно
и есть первооснова всех вещей…

Разница между
обыденным, естественным и неестествен-
ным,
между физическим и метафизическим
откровением,
религией и божеством
так громадна, что очищенное от
всяких
посторонних элементов воззрение на
природу,
как она представляется
дарвинисту Геккелю, имело бы
полное
право отказаться от старых имен и от
божествен-
ной, покоящейся на откровении
религии и выступить
«разрушительно»
против последней во всеоружии
мони-
стического миросозерцания.
Отказываясь от этого, дарви-
низм
обнаруживает лишь огранпченность
своего учения
о развитии…

Что
Геккель, наиболее выдающийся представитель
естест-
веннонаучного монизма, все
же еще сидит на этом дуалисти-
ческом
коньке, доказывается ярко его третьим
пунктом,
утвер-
ждающим,
что «при современной организации нашего
мозга»,
последняя первопричина всех
явлений непознаваема.

Что
значит непознаваем
а?

445

Kein Atomchen
ist
auszukennen *

В
есь
контекст предложений, в которых
употребляется
это слово, с очевидностью дока-
зывает,
что наш естествоиспытатель еще все-
цело
опутан сетями метафизики. Ни одна

вещь, ни один атом
непознаваем до конца.
Каждая вещь
неисчерпаема в своих тайнах,
вечна и
неразрушима…

Природа
полна тайн, которые для исследующего
ума
оказываются самыми простыми,
обыденными явлениями.
Природа
неисчерпаема по богатству научных
проблем.
Мы их исследуем, но никогда
не доходим до конца в своих
исследованиях.
Здравый человеческий рассудок
вполне
прав, когда он находит, что мир
и природа не могут
быть исследованы
до конца, но он не менее прав, когда
отвергает
метафизическую непостижимость мира
как
чрезмерное недомыслие, как
суеверие. Мы в своем иссле-
довании
природы никогда не доходим до конца,
и, однако,
чем дальше идет естествознание
в своих исследованиях,
тем очевиднее
становится, что ему решительно
нечего
бояться неисчерпаемых тайн
природы, что здесь —
согласно словам
Гегеля — ничего
нет такого, что было

бы
ему
недоступно. Из
этого следует, что мы ежедневно
черпаем
из неисчерпаемой «первоосновы всех
вещей»
и именно при помощи нашего
познавательного аппарата,
способность
которого к исследованию так же
универ-
сальна и бесконечна, как
бесконечно богата природа
обычными
тайнами.

«При современной
организации нашего мозга!» Ко-
нечно!
Наш мозг благодаря половому отбору и
борьбе
за существование еще разовьется
во всей своей силе,
и все больше и
больше будет проникать в
естественную
первооснову. Если эти
слова имеют такой смысл, то мы
с ними
охотно согласимся. Но в том-то и дело,
что еще
опутанный метафизикой дарвинист
такого смысла им
не придает. Человеческий
рассудок, хочет он сказать,
слишком
мал для полного исследования мира; мы
по-
этому должны верить в существование
еще «более вы-
сокого», сверхъестественного
духа и не бороться против

него
«разрушительно»…

Гегель
изложил учение о развитии гораздо
универ-
сальнее,
чем Дарвин.
Говоря так, мы не думаем пред-
почитать
или ставить одного из них выше другого,
а
считаем только необходимым дополнить
одного другим.

*
— Ни один атом не познаваем до конца.
Ред.

446

Если
Дарвин учит нас, что амфибии и птицы,
это — не изолированные друг от друга
виды, а живые существа,
возникающие
друг из друга и переходящие друг в
друга,
то Гегель учит, что все
виды,
весь мир представляет
собой живое
существо, нигде не имеющее неподвижных
границ;
познаваемое и непознаваемое, физическое
и
метафизическое постоянно
переходят одно в другое;
абсолютно
непостижимое есть нечто такое, что
относится
не к монистическому, но
религиозному, дуалистическому
миросозерцанию…
Согласно
нашему
монизму,
природа — последняя основа
всех
вещей; она также является основой нашей
способ-
ности познания, и, тем не менее,
согласно взгляду Геккеля,
эта
способность слишком ограниченна,
чтобы познать
последнюю основу. Как
соединить это вместе? Природа,
познанная
как последнее основание, в то же время
ока-
зывается «непознаваемой»!?

Erscheinun-
gen
*

Страх
перед разрушительными тенденция-
ми
охватил даже такого решительного
теоре-
тика эволюционизма, как Геккель;
он отсту-
пает от своей теории и отдает
предпочтение
той вере, что человеческий
дух должен удов-
летвориться явлениями
природы,
что он не мо-
жет добраться до настоящей
сущности приро-
ды; последней
первоосновой оказывается
объект, не
относящийся к области естествознания…
Что
касается пантеистических взглядов
наших величайших
поэтов и мыслителей,
взглядов, завершающихся убеждением
в
единстве бога и природы, то Гегель
оставил нам особенно
характерную
теорию. Согласно ей, мы знаем не только
единство,
но и различие вещей. Шпиц
такая же собака, как мопс, но это
единство
не исключает различия. Природа ведь
имеет много
общего с всемилостивым
богом: она царствует от вечности
до
вечности. Так как наш ум — естественный
ее инструмент,
то природа знает вообще
все, что доступно знанию; она все-
знающа,
но, несмотря на это, «естественная»
мудрость настолько
отлична от
божественной, что имеется достаточно
научных
причин к разрушительной
тенденции, направленной
на полное
вытеснение
понятий бога, религии, метафизики, —
вытесне-
ние в разумном смысле этого
слова, насколько это возможно.
Путаные
идеи всегда существовали и будут
существовать до
глубокой вечности…

*
— явления. Ред,

И если старое
знание животного мира дает лишь
неполную,
а новое знание, развитое Дарвином, более

447

правдивую,
полную и настоящую картину, то выте-
кающая
отсюда для наших знаний выгода не
огра-
ничивается одной животной
жизнью: мы в то же
время приобретаем
знание нашей познавательной спо-
собности,
а именно: что последняя не есть
какой-либо
сверхъестественный источник
истины, а зеркалоподоб-
ный инструмент,
отражающий
вещи
мира, или при-
роду…

[248—249]
Кант рассуждает следующим образом:
если
наш разум и должен ограничиться одним
лишь
познанием естественных явлений,
если мы и дальше
ничего не можем знать,
то все же мы должны верить в
нечто
таинственное, высшее, метафизическое.
Тут долж-versus
но
нечто скрываться, «ибо где имеются
явления, там Kant
должно
быть нечто, что является», —
заканчивает
Кант; этот вывод отличается
лишь мнимой точностью.
Разве недостаточно
того, что проявляют себя естест-

венные
явления, что за ними не скрывается
ни-
чего сверхъестественного, ничего
непонятного, ничего
помимо собственной
природы? Но оставим это. Кант
изгнал
метафизику, по крайней мере формально,
из
науки для того, чтобы она застряла
в вере…

[251] Кант оставил
своим последователям чрезвычайно
скромную
мысль, что светильник познания
человеческого
рода слишком незначителен,
чтобы осветить большое
чудовище.
Доказав, что он не слишком мал, что наш
свет
пе меньше и не больше, не менее
и не более чудесен, чем
объект,
подлежащий освещению, мы покончим с
верой
в чудеса, в чудовище, покончим
с метафизикой. Таким
образом, человек
теряет свою чрезмерную скромность,
и
наш Гегель не мало содействовал этому
делу.

Что такое метафизика?
Она по своему названию была
научной
дисциплиной, отбрасывающей свою тень
еще и
в настоящее. Чего она ищет, чего
она хочет? Конечно,
просвещения! Но
относительно чего? Относительно бога,

свободы и бессмертия,
— это звучит в наши дни совер-
шенно
по-пасторски. И если мы даже обозначим
содержа-
ние этих трех понятий
классическими названиями истины,
добра
и красоты, то все же будет чрезвычайно
важно
выяснить себе и читателю, чего,
собственно, ищут и хотят
метафизики;
без этого нельзя достаточно оценить и
изобра-
зить ни Дарвина, ни Гегеля, ни
того, что они сделали,
ни того, что они
упустили и что поэтому предстоит
еще
сделать потомству…

448

Источник

Предложения со словосочетанием «уму непостижимо»

Просто уму непостижимо, сколько их тут, по словам нашего водителя, пострадало.

И, что вообще уму непостижимо, наши люди, наши предки, праславяне оказались «индоевропейцами», а то и «иранцами».

Хотя сегодня мы знаем, что все наши мысли и чувства – это активность клеток мозга, по-прежнему уму непостижимо, что почти вся жизнь умещается в этом сером веществе.

Это и с незнакомцем-то нелегко, а с родной матерью почти уму непостижимо.

Видно, как и для меня многое было здесь уму непостижимо, так же и у них не укладывалось в сознании, как мог человек выйти из поезда на их станции и так запросто вторгнуться незваным в их жизнь.

Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!

Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.

Вопрос: пёстро — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?

Неужто и это молодому уму непостижимо! – голос хоть и был ворчливый, но глубоко внутри за кулисами старческой хрипотцы пробиралась лукавая нотка.

Я честно даже удивился как это гастарбайтеры умудрились развалить величайшее государство на планете разорить его до пепла и пустить по миру уму непостижимо но факты неоспоримая вещь это гастарбайтеры распустили величайшее образование народов и наций положивших за это не меренное количество жизней славных наших предков а теперь виноватых в том что нет ни работы ни достойной зарплаты ни приличных пенсий пособий как это они умудряются без денег без жилья без соответствующих документов.

О, сколько раз мы смотрели, точнее, слушали мультики уму непостижимо.

Как уж волки договорились с пчёлами, до сих пор уму непостижимо, но только теперь в их меню всегда присутствовал мёд, этот сверх питательный и лечебный продукт.

Однако, если глубже задуматься, то человеческий разум уму непостижимо сложен, запутан…

Ещё у этой семейки особенность была очень странная в огромном доме не было комнаты для гостей, уму непостижимо удивлялся я.

И как вы управляетесь с такими делами, мне в упор неясно, ни женским, ни мужским умом непостижимо, но занятно, ничего не скажешь.

Но вовсе уму непостижимо, как можно разглядеть такое прикидывание.

Убранство казармы вообще создавало впечатление апартаментов: всё выкрашено в приятные светлые тона, много ламп и, что уж совсем уму непостижимо, на стенах висели настоящие картины в рамах.

Хоть бросай все вещи здесь и садись изучай, уму непостижимо сколько всего здесь!

А потом случилось то, что и описать почти невозможно, – настолько это здравому уму непостижимо.

До чего умный, прямо уму непостижимо, я и думать не думала, что такие умные кабанчики бывают!

Где искать подруг уму непостижимо!

На первый взгляд уму непостижимо, как это происходит.

Это уму непостижимо обозвать мою квартиру, мой уютный уголок склепом.

А ведь это действительно безгранично, всецело и абсолютно уму непостижимо.

Сидеть здесь без связи и ждать более – менее вразумительного ответа от службы безопасности уму непостижимо!

Именно человек с преобладанием ментальной части кармы может быть заслуженным деятелем наук, обладать многочисленными знаниями о мире, охватывать умом непостижимо сложные законы природы и при всём при этом находиться под «каблуком» у собственной жены, не имея дома никаких прав.

И как только смысл этого вопроса доходит до разумения этих господ, которые может быть и ожидали всякое услышать, но вот чтобы такое(!), то их в одно мгновение переполняет окончательно чувство собственного достоинства (куда там всё влезло и поместилось уму непостижимо), которому возмутительно слышать такого рода сомнения и утверждения, два в одном, и их в тот же миг одновременно прорвало слюной и лопнуло дымом (такой схлопывающийся звук из них издался).

И то, что начало твориться вокруг по прошествии трёх ночей наших стараний, оказалось уму непостижимо.

Неподготовленному уму непостижимо, как можно так обращаться с девушкой, которая полностью открыта, расположена к общению, не имеет никаких претензий и требований, а просто хочет близости в любой форме?

Уму непостижимо почему бы не поплясать?

Просто уму непостижимо было, как он ухитрялся это делать.

Пишу с иронией, поскольку сколько перьев было сломано по поводу овладения агрессией только в среде психоаналитиков уму непостижимо.

– Это просто нормальному уму непостижимо!

Ну а что касается капризов памяти вообще и моей памяти в частности, то просто уму непостижимо, сколько всяких шуток может сыграть с нами этот хитрый психический процесс.

Как он с ними управлялся, просто уму непостижимо.

Безумно захотелось постучать лбом прямо в стену. Нет, ну просто уму непостижимо! Вот это я влипла…

Это совершенно уму непостижимо, чтобы она вышла из дому в перепачканном кровью пальто…

Сколько эта маленькая нахалка содрала за своё вино – просто уму непостижимо.

Это уже вообще уму непостижимо!

Как при этих усах ещё и дышать – вовсе уму непостижимо.

Ну просто уму непостижимо!

Но все догмары словно вымерли, что было совсем уму непостижимо.

К тому же уму непостижимо петь для людей, пренебрегавших человеческими жизнями и регулярно издевавшихся над заключёнными и пытавших их, что в «Полярном медведе» совершалось в самых изощрённых вариациях.

Ассоциации к слову «ум»

Синонимы к словосочетанию «уму непостижимо»

Цитаты из русской классики со словосочетанием «уму непостижимо»

Что же делали эти одры, когда они слышали за собою из тарантаса сумасшедшие возгласы Дон-Кихота и визгливый фистульный крик его Пансы — это было уму непостижимо!
Что может иногда сделать человек, изгнанный из семинарии и начитавшийся Габорио, так уму непостижимо!
— Не приедет Мартын Петрович! — шепнул мне Сувенир, выходя вместе со мною после обеда из столовой. — Вы посмотрите, что с ним сталось! Уму непостижимо! Я полагаю, он, что и говорят-то ему — ничего не понимает. Да! Прижали ужа вилами!
(все
цитаты из русской классики)

Сочетаемость слова «ум»

в здравом уме
человеческий ум
острый ум
ум человека
ум сердца
с ума от страха
склад ума
человек большого ума
ясность ума
ум говорит
ум подсказывал
ум успокаивается
сойти с ума
свести кого-либо с ума
обладать умом
(полная таблица сочетаемости)

Афоризмы русских писателей со словом «ум»

Пусть добрым будет ум у вас,
А сердце умным будет.
Чтобы умно поступать, одного ума мало.
Конечно нет в нем этого ума,
Что гений для иных, а для иных чума,
(все афоризмы русских писателей)

Отправить комментарий

Дополнительно

Источник

Если вы находите время на то, чтобы часами мониторить у экрана сводки с полей, найдите время и на то чтобы почитать Дневник комбрига А. Мозгового, ибо то что он писал было написано по живому, и по увиденному и пройденному воочию,т.е. от боли душевной за веру , народ и отечество. Если уже читали, то прочтите еще раз.

То что он описал повторяется один в один сегодня, спустя 8 лет, т.к. все проводят по тем же лекалам, но к сожалению весьма многим очень нравятся танцы на граблях.

Последние 2 года устроили чистку(отсеивание) среди людей, и я говорю не о смертях, а о том, что корона стала некоей лакмусовой бумажкой для каждого в определении его окружения, когда ты решаешь — кто есть кто. И вот сегодня началась новая чистка и новое отсеивание. В этой новой войлне мы узнаем еще больше, как о себе самих, так и о тех кто окружает нас, и даже многие из тех кто выступал против коронобесия скоро(или уже) предстанут в ином свете.

Лк.22:31 И сказал Господь: Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу,

«Какая живая картина грознаго испытания! Как пшеница, просеваемая сильною рукою, подвергается быстрому кругообращению и переворотам, мгновенно сменяющимся: таково же должно быть положение учеников, по домогательству сатаны. Страшное положение! Сатана надеется, что при его просевании не останется ни одного добраго зерна, а все окажется то плевою, то пылью, то мелким, пустым зерном, — которое легко если и не пройдет сквозь решето, то вылетит из него.»Филарет (Гумилевский) святитель

АЛЕКСЕЙ МОЗГОВОЙ. Отрывки из ДНЕВНИКА КОМБРИГА

Полностью тут:

Алексей Мозговой. Дневник комбрига

Я призываю соратников, призываю тех, кто сегодня в строю, и будущих воинов. Мы не могли иначе, у нас не было выхода. Но вы будьте мудрее нас. Не доверяйте врагам. Не верьте Москве и Киеву. Ни хорошему, ни плохому. Ни победам, ни поражениям. Даже если весь Донбасс от Славянска до Мариуполя они отдадут вам, даже если всю Новороссию — не верьте! Они всё превратят в поражение. Власть в России и Украине в одних руках. И там, и там спецслужбы служат еврейским олигархам. И им нет разницы, кто ты — украинский националист или русский доброволец, писатель Олесь Бузина или командир ополчения Александр Беднов.

Люди Донбасса! Русские и украинцы! Братья!

Наша жертва не напрасна! Не напрасна ни для тех, кто встал на защиту Донбасса, ни для тех, кто встал за единство Украины. Наша общая беда в том, что наши идеалы оказались в руках подлецов, которые играя на патриотических чувствах русского и украинского народа, организовали нам эту войну.

Скоро нам всем — русским, украинцам, белорусам предстоит сражаться за единое государство вместе со всеми когда-то отпавшими от нашей Родины народами. И надо благодарить Бога, что накануне большой войны нам открылись лица наших истинных врагов, которые разделили наши народы в 1991 году и до сих пор удерживают свою власть на нашей земле, организуя в ней перевороты и майданы, а затем стравливая нас в гражданских войнах. Но они рано радуются! Здесь, в Новороссии, в горниле братоубийственной гражданской войны куется оружие великой мести, которое пройдет по земле России, Украины и Белоруссии и выжжет эту вселенскую скверну.

Потому я говорю вам: наша жертва не напрасна! Эта война не разделит наши народы. Стыд за пролитую братскую кровь окажется сильнее, чем мираж независимости. На крови воинов-мучеников, на братской крови русского и украинского народа воскреснет наше единое государство. Это для нас набатом звучат слова святого Лаврентия Черниговского: «Как нельзя разделить Святую Троицу — Отца и Сына и Святого Духа — это един Господь Бог, так нельзя разделить Россию, Украину и Белоруссию — это вместе Святая Русь!»

Поэтому я обращаюсь к вам, братья, чтобы вы всегда видели истинного врага и не поднимали руку друг на друга.

Комбриг Мозговой

Люди в недоумении. Москва поддержала восстание, посылает войска, вооружение. И одновременно пытается впихнуть восставший народ обратно в Украину.

Тогда зачем это все? Для чего поддерживать, если цель не победа? Вопросов каждый день все больше.

Из российских СМИ часто слышим, как зомбированы украинцы. Однако никто не замечает, как зомбирован теми же СМИ народ в России. Несмотря на трусливые маневры своего руководства, люди верят, что на Донбассе Россия проводит свою независимую политику.

Убежденность, что власть в России неоднородна и в ней действуют разные силы, часть которых за русских и Новороссию, — иллюзия. К сожалению, вера в это — наша общая болезнь.

Российским политикам и СМИ хорошо известно, что фашистскую и бандеровскую атрибутику на украинскую молодежь налепили еврейские олигархи. Но они с упорством продавливают тему именно «украинского фашизма». Разжигают ненависть и еще больше усугубляют конфликт. Оскорбляют людей и все дальше отталкивают их от России.

В 90-е цепочкой войн по границам Союза со страны содрали кожу. А вот теперь дошло до сердцевины. Уничтожение начала и колыбели Руси — это ритуал, который должен сорвать с точки опоры все российское государство.

В Кремле делают вид, что не при делах, скромно умалчивая о своей роли в украинских событиях. Однако там сделали все, чтобы эта война разгорелась.

Не препятствовали госперевороту, ссылаясь на то, что это внутреннее дело Украины. Но забыли про это, когда брали Крым.

Не ввели войска для защиты населения Донбасса. Но послали вооруженные отряды в Славянск, Луганск и Донецк.

Обещали военную помощь. Но цедили так, чтобы нельзя было победить.

В августе, наконец, ввели войска, но не дали им наступать.

Провозглашали Новороссию от Луганска до Одессы, а позволили удержать лишь две области. Но и от них половину оставили противнику, а оставшийся огрызок поделили на ДНР и ЛНР, чтобы русские и здесь не могли объединиться и не стали самостоятельной силой.

Еврейские политики Украины и их СМИ делают дебильные заявления от имени украинского народа, выставляя украинцев дураками. Еврейские СМИ в России подхватывают эту глупость и провокацию против украинцев, вызывая смех у российской аудитории.

Недобрый смех ожесточает. Глумление и смех над украинцами не дает увидеть трагедию лишенного голоса украинского народа. И точно так же еврейские шоумены глумятся над Россией и русскими в украинских СМИ. Они за нас все решили — мы должны смеяться и убивать друг друга.

Москва установила здесь воровскую власть не лучше киевской, а для вразумления непонятливых присылает своих кураторов и спецслужбы. В общем, шило на мыло и веревку в придачу.

Если в Украине враг открылся, то в России еще нет. Людям трудно поверить, что в России под видом наших благодетелей выступает тот же олигархический кагал. Для них свои не в Донбассе, а в Киеве, где их единокровные братья взяли власть. В общем, театр с двух сторон, а поле боя русские сердца.

По сценарию, который отрабатывают российские СМИ, русский народ борется с «украинским фашизмом». По сценарию украинских СМИ украинцы защищают единство своего государства. Какие удачные грабли! Как в Гражданскую. Опять у русских идеи разные, а у их исконных врагов одна — стравить простофиль и грабить, пока те будут рвать чубы друг другу за «правое дело».

Те, кто ищет доказательства существования «украинского фашизма» на форумах радикалов и копаясь в трофейной символике, наверное, и не подозревают, что их противники столь же успешно находят доказательства «русского фашизма», выкапывая его на маргинальных сайтах и изучая фото наколок русских добровольцев.

Удивительное дело! Стоило нам с украинскими командирами выйти за привычный шаблон, то есть — просто поговорить по-человечески, как нам тут же напинали с обеих сторон. Ведь мы разрушаем образ врага! Который так кропотливо создавали для нас СМИ и их хозяева.

Похоже, критикам в сетях все равно, сколько еще прольется братской крови. Но почему паскудные ярлыки, навязанные инородцами, дороже нам, чем родные братья?

Свой каганат у нас они строят с такой же жестокостью, с какой уничтожают палестинцев на их земле. Только здесь они расчищают территорию нашими руками. Мы воюем друг с другом, как нам кажется за нашу землю. А они считают ее своей и называют Украину и Крым Хазарией. Зачем же нам делить между собой Украину, Крым, Донбасс? Пока власть у врагов, нельзя нам спорить друг с другом за землю. А когда власть будет наша, и спорить не придется!

В этой войне победит не тот, кто лучше вооружен (кукловоды будут вооружать и одну и другую сторону). Победит тот, в ком быстрее пробудится стыд за братоубийство и братские чувства. Это будет наша общая победа.

Не хочу спорить, но считаю, что Москва только создает видимость помощи (техника, советники, гумконвои), чтобы успокоить российское общество. Вполне возможно, сливать Новороссию как территорию не будут. Ее будут использовать для взаимного уничтожения русских и украинцев, все более углубляя раскол, который со временем перейдет в открытое военное противостояние Украины и России.

В этой связи, когда Москва и Киев осуществляют здесь совместную кампанию по утилизации ВСУ и ополчения, единственным выходом для всех было бы объединение ополчения с ВСУ и движение на Киев. Этого нам сделать не дадут — в Киеве и Москве очень забеспокоились, когда мы провели телемосты с командирами тербатов. Однако это единственный выход из тупика гражданской войны.

Все более очевидно, что и Крым, и массовое убийство в Одессе, и Волноваха, и бомбардировка Луганской администрации — это не стихийные события, а спланированные действия, исходящие из одного центра, катализаторы для русско-украинской войны.

Даже непонятные поначалу и бессмысленные с военной точки зрения обстрелы городов — это не ошибки или плохая подготовка армии, а часть плана по разжиганию обоюдной ненависти.

Все, что исходит от Москвы, лукаво. Лукавы заявления о помощи. Лукавство — гумконвои, которые не доходят до людей и распродаются на рынках. Лукавы речи о Русском мире и противостоянии Западу. Лукавы войны, которые они ведут. Лукав мир, который они якобы хотят установить. Все ложь, измена и обман.

Лукавое не имеет веса и цены. Но дорого платит тот, кто поверил.

Монахи с Афона прислали мне весточку, чтобы я готовился к мученичеству, если конечно, не подчинюсь. Еще сказали, что скоро большая война и воевать против Запада мы будем вместе — Украина, Россия, Белоруссия и Сербия. Это хорошо. Значит, наши телемосты не зря. И еще, что во время войны придет православный Царь и Россия с потерями, но восстановит границы и силу империи. В общем, все не так безнадежно, только обо мне как-то невесело.

Несчастный Донбасс. Мы зажаты с одной стороны украинскими войсками, с другой российскими. И те, и другие — наши кровные братья. Но и те, и другие — послушные орудия в руках врагов.

Соседи недовольны, что мы с головой не лезли в Дебальцево. Но я вообще не понимаю, почему ополчение должно класть людей в лобовых атаках, когда по указанию из Москвы командование выпустило из котла около тысячи западных наемников! Артиллерии запретили стрелять, когда те колонной выходили мимо позиций ополчения. Кому нужна такая война?

Дебальцево отдадут. Кремлю нужен пиар и маленькая победа. Видно по их скользким рожам, что они уже обо всем договорились. Наемников выводят, хлопцев оставляют в котле, как летом.

Мы говорим, что несем потери. Кто мы? Я по привычке говорю о своих, но те-то тоже не чужие!

Украинская армия планомерно готовится сионистами для войны с Россией. А большие потери им сегодня нужны, чтобы тысячи украинских семей, потерявших своих сыновей, проклинали Россию, чтобы и в армии, и в тылу возникла устойчивая ненависть к братьям. Поэтому украинские части целенаправленно подводятся под удары российской артиллерии и оставляются в котлах.

Какой одинаковый сценарий! Те же снайперы в Москве 93-го и в Киеве, та же стрельба по своим и чужим, те же израильские боевики. И одинаковый итог: им — власть, нам — война.

Они хотят убить меня не потому, что я как-то реально угрожаю их власти, а потому, что говорю, что это война не русских и украинцев, а война против русских и украинцев.

Российские войска давно втянуты в эту войну, но их усилия и жертвенность так же предаются, как наши. Русских и украинцев просто изматывают перед большой войной.

Людям я всего сказать не могу, они потеряют веру. Но может быть, эти заметки пригодятся тем, кто придет вслед за нами. Они не будут так доверчивы. И если им пригодится наш опыт, значит мы ошибались не зря.

На Украине майдан и добровольческие батальоны. Но управляют ими не украинские националисты, а украинские евреи. Нацбаты только прикрыты свастикой и бандеровскими лозунгами, но созданы олигархами, чтобы разжигать русско-украинский конфликт. В войска и МВД фактически введена структура еврейских комиссаров и карательных отрядов, как в Гражданскую. Они расстреливают солдат, отказавшихся стрелять в ополчение, стоят в заградотрядах, уничтожая отступающие подразделения. И они же принуждают ВСУ вести огонь по жилым кварталам и совершают зверские убийства, терроризируя русское население Украины.

Это и есть третья сила, а на самом деле Первая, которая провоцирует и разжигает войну. Они проникли во все структуры государства и растворились среди не различающих их украинцев и русских.

Я воюю за право говорить правду. Не российскую и не украинскую, а одну на всех — о моем обманутом и разделенном народе. Правда — это мое последнее оружие в борьбе за честь моего народа.

П.С.

Эти слова принадлежат последнему Российскому Императору Николаю Второму. Они были переданы в письме Великой Княжной Ольгой Николаевной весной 1918 года, во время пересылки Царской Семьи в Екатеринбург. Этот текст принято считать духовным завещанием Царя-Страстотерпца.

«Отец просит передать всем тем, кто Ему остался предан и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за Него, так как Он всех простил и за всех молится, и, чтобы не мстили и за себя, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но не зло победит зло, а только любовь!»

Если по правде — давай без обид:

Тот, кто убил — тот и убит.

Кто в дождь отдал плащ —тот под плащом.

Тот, кто простил — тот и прощён.

Пусть разлетаются листья и пусть,

Дерево шепчет на радость и грусть,

Мчится корабль навстречу волнам,

Всё, что случится — останется нам.

П.П.С.

Отпишитесь пожалуйста от меня или удалите те кто читает, если вам нравится читать или использовать новости с клише вроде: фашисты, укропы, москали, кацапы, и прочих которые разделяют и без того разозленный и разрозненный народ.

Лучше хранить молчание, предоставив суд времени и Богу.

Источник

<img decoding="async" src="https://l-stat.livejournal.net/img/userinfo_v8.svg" alt="Если айсберги существуют то почему уму непостижимая беспечность к ним" title="userinfo v8" />anchiktigra

СЧАСТЬЕ ЕСТЬ! Философия. Мудрость. Книги.

Автор: Аня Скляр, кандидат философских наук, психолог.

Мои любимые афоризмы Томаса Эдисона

Итоговая (контрольная) работа по русскому языку 11 класс в формате ЕГЭ 2020 (с ответами)

Latest answers from Современный русский

Непостижимое

(«Vorwärts» 1877)

Предложения со словосочетанием «уму непостижимо»

Ассоциации к слову «ум»

Синонимы к словосочетанию «уму непостижимо»

Цитаты из русской классики со словосочетанием «уму непостижимо»

Сочетаемость слова «ум»

Афоризмы русских писателей со словом «ум»

Отправить комментарий

Дополнительно

Читайте также:

anchiktigra