Благодаря низкой производительности труда ошибка

Подневольный крепостной труд давал низкую производительность труда в сельском хозяйстве.

Он описал особенности трудовых процессов на некоторых предприятиях и пришёл к выводу, что главная причина низкой производительности – несовершенная система стимулирования рабочих.

Тем не менее в несколько ослабленном виде идея о более низкой производительности работников неформального сектора сохраняет значение.

Среди имеющих очень низкую производительность подавляющее большинство трудятся в неформальном секторе, среди имеющих очень высокую производительность – в формальном.

На предприятиях, где высшее руководство не заботится о создании системы стимулирования труда, как правило, традиционно низкая производительность.

Почему же ленинский социализм не только не показал своего преимущества, но и, наоборот, обусловил низкую производительность труда? Назову основные причины.

Среди имеющих очень низкую производительность подавляющее большинство трудится в неформальном секторе, среди имеющих очень высокую производительность – в формальном.

Несмотря на то что ноутбуков продаётся всё больше и больше, многие пользователи до сих пор не могут избавиться от устоявшегося стереотипа по поводу дороговизны и низкой производительности ноутбука.

Такая взаимосвязь получила название ловушки низкой производительности.

Слишком много работая и обычно перенапрягаясь, люди склонны сочетать низкую производительность с посредственным качеством труда, затрачивая при этом долгие часы работы.

Низкая производительность порой становится хронической, и тогда в течение нескольких месяцев или даже лет партнёры получают более низкие результаты, чем предприниматели-одиночки.

Многие из нас, стремясь компенсировать низкую производительность, увеличивают рабочий день ещё на несколько часов, что ведёт только к росту напряжения, более частым ошибкам, неверным решениям и худшим результатам.

Низкая производительность советского кино была не просто навязана сверху, но являлась следствием устройства отрасли, обусловленного необоснованным стремлением к превосходству и шедеврам.

Основным недостатком этих формирований как тогда, в средние века, так и сейчас, была их закрытость, а следствием этой закрытости являлись низкая производительность и высокая себестоимость продукции.

Рост экономики безнадёжно замедлился из-за хронически низкой производительности труда.

Однако в условиях крайне низкой производительности природа превратилась в объект поклонения людей, а некоторые особые явления, не поддающиеся человеческому пониманию, например, грохот грома, лунное или солнечное затмение и многие другие, стали вселять ужас.

Высокая заработная плата из-за низкой производительности сельского хозяйства означает более низкие прибыли, а следовательно, и незначительные инвестиции в будущее производство, что, в свою очередь, ведёт к более медленному экономическому росту.

Оба способа имеют низкую производительность и применяются в местных условиях (в хозяйствах, районных биолабораториях).

Если нет, вы как минимум подспудно принимаете грустную, но правдивую теорию экономистов по поводу причин бедности стран третьего мира: работники в этих странах мало зарабатывают, потому что отличаются низкой производительностью.

Кроме того, предполагается, что при очень низкой производительности работников отдача от их занятости на формальной основе может даже уходить в область отрицательных значений (например, при сочетании высоких налогов с возможностью получения пособий по безработице).

Модель «ловушки» низкой производительности можно расширить и такими показателями, как неполное использование рабочего времени, высвобождение части рабочей силы и низкая инновационная активность.

Многие месяцы сотрудники департамента были вынуждены работать в постоянном страхе совершить ошибку, из-за чего их и без того низкая производительность упала ещё больше, а задолженность по нерешённым делам стала одной из самых высоких в стране.

Между высокой неформальностью и низкой производительностью может наблюдаться корреляция, но при этом отсутствовать прямая причинно-следственная связь, если они являются следствиями каких-то иных, общих для них причинных механизмов.

Они включают относительно небольшие случайные вариации спроса, неожиданно низкую производительность, проблемы с качеством, неявку сотрудников на работу или другие подобные, достаточно распространённые события, составляющие часть «издержек ведения бизнеса».

Некоторая часть из них пассивно сопротивлялась, показывая низкую производительность труда, другая в силу воспитанной родителями привычки или просто из страха работала вполне добросовестно, выполняя производственные нормы.

Однако простейший аппарат даёт низкую производительность самогона.

И ни к чему нам избыточное дружество, так как оно возможно только за счёт одинаково низкой производительности.

Во время тестирования был доказан факт низкой производительности аккумуляторов, после чего компанию заставили дать официальный публичный ответ на сложившуюся ситуацию.

Но обратная сторона медали такого метода – низкая производительность привода, а как следствие – большой расход рабочего тела.

Высокая зарплата за низкую производительность обескровливает бизнес.

Эти неудачи, в свою очередь, среди других являются причиной устойчивой низкой производительности в отсталых провинциях и сопротивлением докапиталистических элементов в самых динамичных регионах.

За проблемой низкой конкурентоспособности российских компаний на международном рынке маячит другая, более фундаментальная – проблема низкой производительности.

Такая запредельная себестоимость отнюдь не была следствием низкой производительности труда и (или) низкой технической оснащённости.

Высокая концентрация рабочих является следствием низкой технической и энергетической вооружённости рабочих, большого распространения немеханизированного физического труда и означала низкую производительность труда.

Тогда, допустим, можно было бы разграничить случаи, когда низкие зарплаты в бедных странах отражают низкую производительность, и случаи подлинного нарушения [трудовых] прав.

У нас ещё низка производительность труда, но она растёт.

В этой модели определяются потери, которые несёт фирма в результате ухода работника: потери от снижения объёма производства в результате образования вакантной должности; потери в производительности труда самого работника и его коллег в результате снижения трудовой морали перед увольнением и низкой производительности нового работника в период адаптации; прямые затраты на наём и обучение нового работника.

Причина низкой производительности двигателя заключалась в самом принципе его действия.

Стремясь увеличить общую массу прибавочного продукта в условиях низкой производительности рабского труда, рабовладельцы пытались увеличить численность рабов и в максимально возможной степени расширить своё хозяйство.

Сэй даёт оригинальное толкование сущности предпринимателя: это экономический агент, который комбинирует факторы производства, «перетаскивает» ресурсы из сферы низкой производительности и прибыльности в области, в которой они могут дать наибольший результат (прибыль, доход).

Особенность данного сектора – высокая занятость, компенсирующая низкую производительность труда.

Вопросы низкой производительности труда в секторе, низкой способности повысить производительность, возможного негативного влияния на «формальные» предприятия отрасли (случаи недобросовестной конкуренции и пр.) в настоящее время приобретают особую актуальность.

Причины тому очевидны: низкая производительность индивидуальных форм обучения и ограниченность бюджета учебного времени.

На открытых горных работах, в связи с появлением новой техники, приступили к замене старого, с низкой производительностью оборудования, на новое, с более высокой производительностью, и, естественно, появилась возможность, за счёт уменьшения количества механизмов и высвобождения рабочих, создавать так необходимые для укомплектования новых механизмов бригад по их обслуживанию.

Это прежде всего сохранение помещичьей собственности на лучшую землю, постоянно усиливающаяся государственная и капиталистическая эксплуатация общины со стороны новых буржуазных «столпов общества», низкая производительность традиционного общинного труда и другие негативные факторы «нового времени».

Определился рост ремёсел, но техническая неразвитость производства определяла низкую производительность труда, ведя к неудобствам в экономической и социальной жизни.

Под негативным влиянием перечисленных факторов производство сельскохозяйственной продукции в стране резко снизилось, причём не только из-за крайне низкой производительности почти бесплатного труда колхозников, но и по причине полного забвения агротехнических основ земледелия.

А я в те годы на кузлите этого сделать не мог и смирился с низкой производительностью молотовой кузницы.

Довольно опасные тренды, учитывая низкую производительность труда и уровень «творчества» в управлении предприятиями.

Низкая производительность труда — одна из главных проблем российской экономикиУ российской экономики есть множество известных проблем — здесь и зависимость от экспорта энергоресурсов, и недостаток технологичного производства и технологичного импорта. Но одна из самых ярких — низкая производительность труда.На днях вышло чудесное исследование на эту тему. Выводы неутешительные — Россия проигрывает странам ОЭСР в 3 и более раза. Но хуже то, что с 2014 года этот показатель в России практически не растет. При том, что работают россияне в среднем даже больше.

Исторически производительность труда (то есть соотношение ВВП к рабочим часам) отражает эффективность труда среднестатистического гражданина и от времени работы никак не зависит. Даже если измерить производительность по ППС, то разрыв с США и Европой будет довольно существенный, как минимум в полтора раза (а где-то в 2 и более). При условии, что использование ППС в таких вопросах — как минимум дискуссионный момент, но это тема для отдельного разговора.

Причем Россия в этом плане парадоксальна. Обычно низкий уровень производительности труда — следствие плохого уровня образования или затрудненного доступа к нему. В нашей стране картина иная — российское образование как минимум неплохое. Принято считать, что проблема начинается после окончания учебного заведения — тогда множество россиян просто перестают учиться чему-то новому. И процент людей, проходящих переобучение после 25 лет, в России в 4-5 раз меньше, чем в Европе.

В 2012 году в стране поставили задачу увеличить производительность труда к 2018 году на 50%. И выполнена она не была — итоговый рост составил смешные 5,5%. В 2018 году задачу сформулировали иначе — теперь производительность в несырьевых секторах должна каждый год расти на 5%… и снова, есть большие сомнения в результате.Как выйти из ситуации — вопрос обширный и комплексный. Важно и приучать россиян постоянно учиться, и наращивать инвестиции. В любом случае решение проблемы необходимо — без него роста экономики не будет.

Производительность труда – показатель того, насколько люди умны и умелы. И этот показатель у России не очень хорош. Рынок труда зарегулирован, а бизнес-климат недружелюбен, повышать производительность компаниям невыгодно и даже опасно, говорит главный научный сотрудник ИМЭМО РАН, замдиректора Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ, член-корреспондент РАН, доктор наук Ростислав Капелюшников.

Если свести обсуждение экономической политики в России к двум словам, это будут «зарплаты» и «цены», – написал экономист Константин Сонин в колонке в «Ведомостях» еще в 2008 г. Тогда, в «тучные», как принято сейчас говорить, годы, зарплаты росли очень быстро, но и производительность тоже росла. «Если в 2020 г. в российских гостиницах в холле не будут сидеть охранники – как они не сидят в гостиницах в развитых странах (портье может вызвать полицию), – вот она и будет, высокая производительность труда», – писал Сонин.

Теперь зарплаты растут очень медленно, но и производительность стагнирует. Дешевая рабочая сила делает невыгодными вложения в инновационные технологии и тормозит рост производительности, объясняла вице-премьер Ольга Голодец, курирующая социальный блок правительства, в интервью РБК на ПМЭФе в этом году. По ее данным, минимальную зарплату получают 4,9 млн человек. «Вопрос: чем занимаются эти люди?» – говорила вице-премьер.

«Выпуск растет, когда мы становимся умнее»

– В чем причина низкой производительности труда в России и как ее повысить?

– Для начала давайте определимся, что такое производительность. Грубо говоря, это косвенный измеритель того, насколько мы умны, насколько мы из одного и того же количества ресурсов можем сегодня сделать больше, чем вчера. То есть выпуск растет не потому, что мы затрачиваем больше сил, а потому, что мы стали умнее.

Понятно, что производительность можно измерять по-разному. Мы берем и делим выпуск на затраты труда (количество отработанного времени или численность занятых) – это производительность труда. Но мы затрачиваем, и можно (и нужно!) делать поправки на затраты других факторов производства: капитал, человеческий капитал и проч. И когда мы очищаем показатель производительности от влияния всех этих факторов помимо труда, то, что остается, – это уже совокупная или многофакторная производительность, именно она и показывает, насколько мы стали умны. Но движутся оба эти показателя в большинстве случаев, хотя и не всегда, параллельно.

– Какие существуют способы заставить производительность труда расти?

– Передовые страны находятся на фронтире технологического прогресса, на границе производственных возможностей. Они могут повысить производительность, только двигаясь вперед, развивая знания, технологии и т. д. То есть сдвигая эту границу. Это, конечно, очень сильное упрощение, но в целом это так. (Тут стоит пояснить, что в современной экономической теории термином «технологический прогресс» обозначаются не только новые технологии, но и новые управленческие практики, новые принципы организации труда, изменения в институтах и т. д.).

Страны, которые отстают, достигают роста производительности труда не столько за счет сдвига границы технологических возможностей, сколько за счет того, что начинают перенимать те технологические достижения, управленческие практики или институты, которые уже есть в передовых странах. Это догоняющее развитие.

– Россия относится ко второй группе?

– Безусловно. Но и внутри экономик ситуация неоднородная. Даже внутри одной отрасли есть фирмы-передовики, у которых высокая производительность труда, и отстающие, у которых она низкая.

Таким образом, производительность можно поднять, уменьшив ее вариацию между фирмами, находящимися внутри отдельных секторов и отраслей. Например, если отстающие фирмы будут перенимать опыт и технологии лидеров. Или если фирмы-аутсайдеры будут вымываться с рынка естественными силами конкуренции и освободившиеся ресурсы будут перетекать к фирмам-лидерам. И в том и в другом случае вариация в показателях производительности в отдельных секторах уменьшится и средний уровень производительности в экономике возрастет.

«России мешает зарегулированность»

– Какие факторы влияют на рост производительности труда?

– Их очень много. Впрочем, есть стандартный набор, на который, как правило, обращают внимание больше всего.

Первый фактор, который обычно учитывается, – это человеческий капитал или динамика образования рабочей силы. Если производительность людей с лучшим человеческим капиталом, т. е. с более высоким уровнем образования, выше – а это в общем так, – то чем быстрее растет доля людей с хорошим образованием, тем быстрее идет вверх производительность.

Ростислав Капелюшников

Родился в 1951 г. В 1973 г. окончил экономический факультет Московского государственного университета по специальности «экономика», в 1976 г. – аспирантуру Института мировой экономики и международных отношений РАН.
В 1978 г. защитил кандидатскую, а в 2003 г. – докторскую диссертацию по специальности «экономическая теория».
Автор и редактор 175 научных трудов, в том числе шести индивидуальных монографий: «Современные концепции формирования рабочей силы: критический анализ» (1981), «Современная экономическая теория прав собственности: методология, основные понятия, круг проблем» (1990), «Российский рынок труда: адаптация без реструктуризации» (2001), «Российский рынок труда сквозь призму предпринимательских опросов: ретроспективный анализ» (2006), «Конец российской модели рынка труда?» (2009), «Трансформация человеческого капитала в российском обществе» (2010).
Член ученого и диссертационного советов ИМЭМО РАН, диссертационного совета НИУ «Высшая школа экономики», академического совета Национальной премии по прикладной экономике.

Второй фактор – капиталовооруженность труда, с каким количеством оборудования и какого качества работает в среднем человек, занятый в экономике. Сейчас выделяют капитал традиционного типа и информационного типа (вложения в ИКТ).

Третий фактор, который часто не учитывается в обычных разговорах о производительности, но принимается во внимание современными исследователями, – реаллокация ресурсов (от англ. «перемещение», «перераспределение»).

Ну а вклад в рост производительности самого технологического прогресса – это все, что остается уже после этого.

– Как работают эти факторы в России?

– Сильная зарегулированность товарных рынков и рынка труда в России мешает быстрой реаллокации ресурсов из малопроизводительных фирм, неэффективных секторов в высокопроизводительные фирмы, высокоэффективные секторы. Тем самым один из факторов повышения производительности у нас работает слабее, чем мог бы, или в каких-то случаях вообще работает контрпродуктивно. Точно так же она мешает созданию новых фирм, готовых экспериментировать с новыми идеями, новыми технологиями.

– Ситуация действительно не улучшилась за последние годы?

– Смотря что понимать под «последними годами». Скажем, с 2000 г. на рынке труда произошли просто астрономические изменения, что бы ни говорили некоторые экономисты и бизнесмены.

Упала доля занятых в самых низкопроизводительных отраслях типа сельского хозяйства. Резко сократилась доля людей, которые заняты низкоквалифицированными видами труда. Сильно возросла доля занятых, имеющих высокий уровень образования. Такая реструктуризация занятости в период бурного роста нулевых шла очень быстрыми темпами. После 2008 г. темпы существенно ослабли, но направление сдвигов осталось все же правильное – от меньшей эффективности к большей.

– Чем был вызван этот астрономический сдвиг?

– Рос уровень образования. Неэффективные секторы, как я уже сказал, сбрасывали занятость, а секторы, где уровень производительности труда выше, – добирали. Это не значит, что переток происходил в буквальном смысле и человек переходил из одного сектора в другой – это одна из возможных форм реаллокации, но не доминирующая. Чаще бывало так, что человек работал в сельском хозяйстве, достиг пенсионного возраста и ушел с рынка труда. А в это время на рынок труда вышел человек с высшим образованием, который устроился в IT-отрасли и имеет гораздо более высокий уровень производительности.

Сдвиги с точки зрения распределения рабочей силы и сейчас идут в правильном направлении, но не настолько быстро, чтобы обеспечить нам шансы на приближение к тем странам, где уровень производительности труда в 3–4 раза выше.

Процессы идут, но с затруднениями, идут, несмотря на серьезные барьеры, которые постоянно воздвигаются государством на этом пути.

«Одно неверное слово приводит к многомиллионным искам»

– Что именно мешает расти?

– Если воспользоваться «старосоветской» терминологией, то можно было бы сказать, что у нас проблема производительности практически всегда понимается как технико-экономическая, тогда как на самом деле эта проблема политико-экономическая. Чтобы производительность росла, должны быть люди, которые заинтересованы в том, чтобы этот процесс шел. То есть люди, которые надеются, что, применив новые технологии, проведя обучение рабочей силы, внедрив новые управленческие практики, они получат на это достаточно высокую отдачу, и потому готовы нести связанные с этим риски.

Но в нашей стране все делается для того, чтобы эти риски приумножить, чтобы это было невыгодно и даже опасно.

Если в стране существует такой недружественный бизнес-климат, как у нас, то странно, что вообще эти процессы идут в правильном направлении.

– Вы имеете в виду контроль со стороны государства?

– Да, в частности, у нас сверхжесткий контроль за выполнением трудового законодательства. Одно неверное слово в названии отдела компании, занимающегося техникой безопасности, может повлечь многомиллионные иски. В итоге компаниям становится невыгодно создавать новые рабочие места и занятость перетекает из корпоративного сектора в некорпоративный. Это как раз тот случай, когда реаллокация идет в контрпродуктивном направлении.

– По данным Росстата, за 10 лет до 2015 г. число работающих на крупных и средних предприятиях снизилось на 5,4 млн человек, или на 13,5%…

– Проблема зарегулированности возникает не столько из-за того, что написано в законах, сколько из-за того, что написано в регламентах ведомственного типа и как люди, отвечающие за контроль выполнения этих регламентов, ведут себя по отношению к предприятию. Со временем зарегулированность только нарастает.

«Экономический национализм до добра не доводит»

– Действительно ли структура трудовых контрактов, когда нередко до 50% оплаты – переменная часть, мешает росту производительности, оттого что работнику проще понизить зарплату, чем уволить?

– В России тяжело не уволить работника, а уволить в полном соответствии с законодательством, а это немного разные вещи. Опция – поставить работника в такие условия, чтобы он уволился сам, – была и остается.

Это ответ рынка на зарегулированность, ее оборотная сторона – рынку нужен резерв гибкости. И, с моей точки зрения, высокая доля переменной части оплаты труда – это скорее хорошо, чем плохо. Когда заработок работника привязан к результатам его труда или результатам деятельности фирмы, то это обычно благо для производительности. Если бы в наших условиях еще и это было жестко зарегулировано, было бы совсем тяжело.

– Сдерживают ли международные санкции рост производительности?

– Конечно. Вообще, экономический национализм еще никогда никого не доводил до добра. Можно в течение какого-то времени играть с этой идеей, но в долгосрочной перспективе это тупик. К чему она приводит, наглядно продемонстрировал мировой опыт в 30-х гг. прошлого века.

– Таким образом, какие есть способы радикально изменить ситуацию на рынке труда и обеспечить рост производительности?

– Рынок труда, как ни странно, здесь не решающий фактор. Надо менять всю политико-экономическую структуру. А иначе ничего не получится. Вместо экономического национализма должна быть ориентация на открытую экономику. Вместо того чтобы силовые структуры контролировали весь бизнес снизу доверху, вмешательство силовых структур в экономику должно быть исключено.

Законодательство не должно стреноживать рынок. Не должно быть тотального политического и силового контроля над экономикой. Иначе будут расти и развиваться только компании, находящиеся под патронатом государства. &

Текст: Екатерина Мереминская